Читаем без скачивания Тот, кто придет отомстить - Ирина Лобусова

– Говори по- человечески! – взмолился толстяк, – я не в состоянии слушать эту твою тарабарщину!

– Это не тарабарщина! – веско возразил парень, – это уравнение я составил еще позавчера! Я же рассказывал вам, что проверял его тысячу раз и… словом, всё сходится!

– Да, да, ты мне говорил, – поспешно согласился толстяк, глядя на парня с каким-то подобострастием (что выглядело очень странно), – я знаю, ты никогда не ошибаешься.

Парень что-то усиленно бормотал себе под нос, и это что-то напоминало сложные математические формулы, разобраться в которых было не под силу простым смертным.

– Нашел! – голос парня прозвучал тихо, но его спутника словно подбросило в воздух, и он бросился вперед- разрывать огромную кучу мусора возле противоположной стены, довольно далеко от рухнувшего здания, из которого торчал кусок деревянного бревна. Оба копались в земле, как кроты, и вскоре их глазам предстала целая и невредимая деревянная подпорка, еще день назад подпиравшая стену аварийного флигеля. Подпорка была абсолютно не повреждена – даже под мусором. Но мусор этот был совсем не там, где упал дом…

– Вот она, – парень сел прямо на землю, – все совпадает. Я еще позавчера провел расчеты. И вот результат.

– Она целая… – протянул Алексей Сергеевич, нерешительно прикасаясь к деревянной поверхности, – но почему она здесь? Почему так далеко?

– Ну вот, – парень кивнул, – то, что и требовалось доказать.

– Ты хочешь сказать…

– То, что сказал вчера. То, что показали соседи – о том, что вчера подпорка была на месте, возле стены флигеля, а значит, в месте, противоположном отсюда. То, что показали мои расчеты. Вы помните, что именно эта подпорка была центральной? Значит, на нее приходился весь центр тяжести. На подпорке нет даже царапины. Это означает…

– Но это просто невозможно! Невозможно! Я знаю, что ты никогда не ошибаешься, но это невозможно!

– И это означает, – сухим голосом продолжил парень начатую ранее фразу, – что стена не рухнула. Подпорку кто-то убрал. Намеренно убрал, толкнув стену. А затем взял- и отнес так далеко, вот сюда, к противоположной стене. Вы сами понимаете, что доказательства бесспорны.

Оба уставились друг на друга, причем у старшего заметно побледнело лицо.

– Кто мог это мне сделать?! Кто?! – зрачки его расширились, в голосе зазвучал металл.

– Не знаю. Но мои расчеты показывают и другое. Вот, смотрите, – парень вытащил из кармана штанов мятую порванную бумажку, на которой были написаны какие-то цифры, – вот вес человеческого тела… вес подпорки… точка приложения силы. Смотрите! Вот…

– Но получается… – его спутник побледнел еще больше.

– Получается, что эту подпорку не мог убрать человек. Человеческой силы было бы здесь недостаточно. Силы не хватило бы, даже если бы действовали трое или четверо сразу. Но факт остается фактом. Подпорка не обломилась. Подпорку кто-то убрал. А затем- унес.

– Пойдем. Возвращаемся в офис. Я должен все это обдумать.

Спутник парня обернулся только один раз, когда выходил из- под заграждения. Он бросил взгляд на деревянную подпорку, неприкаянно лежащую в глубине двора.

В его глазах был страх.

8

«Девушка с коммутатора» энергично водила по ресницам щеточкой туши, с трудом примостившись на узком подоконнике окна общежития. Окно на пятом этаже было распахнуто настежь, но, не боясь выпасть, девушка сидела к открытому окну спиной. Узкая и тесная комнатка общежития была завалена грудами мусора и громоздкими вещами, из чего следовало, что обитательницы комнаты терпеть не могут уборку.

«Диспетчер- оператор» (так звучала ее официальная должность в полиции) была занята тремя важными делами одновременно. Правой рукой красила ресницы, левой пыталась впихнуть ненужную пудреницу в карточную коробку из- под духов, и обсуждала с подругой вслух новый косметический каталог. Подруга, развалившись на кровати, ждала, когда высохнут ее белые брюки, торжественно разложенные на стульях посреди комнаты.

К вечеру общежитие гудело, как растревоженный улей. Из окон слышалась громкая музыка. Дверь комнаты распахнулась и на пороге возник парень, живущий по соседству, с требованием одолжить утюг. Парень был довольно красив, высок ростом и хорошо сложен, но ни одна из подруг даже не повернула головы, обращая на него не больше внимания, чем на дождевые подтеки на потолке. Это объяснялось двумя важными обстоятельствами. Так же, как и они, парень проживал в общежитии, и на нем были форменные полицейские брюки. Ни одна из подруг не упала бы так «низко», чтобы обратить свое внимание на безквартирного мента. Впрочем, он сам и не ждал этого внимания. Его так же интересовали совсем другие девушки. Девушки, у которых главным условием было только одно: они не проживали в общежитии.

Отыскав среди коробок с хламом старый утюг, парень обернулся к «девушке с коммутатора».

– У вас уже была комиссия?

– Вчера, – оставив в стороне тушь, она принялась за перламутровую помаду сиреневого цвета, которая совершенно не подходила к ее костюму ярко- красного оттенка, – потолкались- и ушли. Визит весь был- минут десять. И то у начальства сидели, к нам даже не зашли.

– Ты не говорила, что у тебя неприятности! – с жадным любопытством вмешалась подруга.

– Это не неприятности, – ответила та (лицо подруги сразу же разочарованно вытянулось), – после того жуткого происшествия они все проверяют.

– А что случилось? Ты ничего не рассказывала! – подруга продолжала расспросы, скорее от нечего делать, чем от интереса.

– На вызове погибли два сотрудника полиции, – сказал парень, – кстати, из нашего взвода. Один жил тут. На третьем этаже. Хороший был парень… Поступил вызов, они приехали в квартиру, а дом рухнул. Аварийный был. Убило мгновенно. Обоих. Камнями завалило.

– Ужас какой! – подруга охнула.

– Хорошо хоть дети не пострадали! – девушка спрыгнула с подоконника, одергивая короткую юбку.

Парень и подруга посмотрели на нее очень странно, потом парень спросил:

– Какие дети?!

– Ну там же дети были… Полный двор детей. Да не смотри ты на меня так! Это же я принимала тот вызов и точно знаю, что там было на самом деле. Позвонила старуха, противная такая, склочная, орала, что дети ей спать не дают, а она больная и все такое… Ну, я и послала машину, чтобы разобрались на месте. Ужасно, конечно, Комиссия уже установила, что звонок поступил из квартиры старухи. Как в жизни происходит: жлобня малолетняя довели хороших людей до смерти! Хорошо хоть сами не пострадали.

Парень растеряно моргнул:

– Подожди… Да не могло там быть никаких детей! Точно их не было! Дом аварийный был, давно отселен. В нем только одна старуха жила, погибшая. У нее был склочный характер, все не могла подобрать себе подходящий вариант жилья. А на улице никто не играл. Не было там детей! Соседи сказали…

В этот самый момент «девушка с коммутатора» взглянула на ручные часики (надо сказать- ядовитого зеленого цвета с синими стразами), охнула и, подхватив черную сумочку, сорвалась с места, громко стуча каблучками коричневых туфелек на шпильке. Мысль о вздорной старухе, ее несуразном звонке и мифических детях со скоростью ветра вылетела из ее головы. Подруга (питая последние надежды получить удовольствие) радостно крикнула вдогонку:

– У тебя вся юбка мятая!

«Девушка с коммутатора» обернулась гордо, с достоинством:

– В дорогой иномарке это не видно!

По лестнице громко застучали ее каблучки (лифт в общежитии не работал). Парфянская стрела попала в цель. Лицо подруги стало мрачным. Парень тяжело вздохнул (его последняя пассия, хоть и имела городскую регистрацию, ездила не в иномарке, а в трамвае), и поплелся прочь вместе со своим утюгом. Брюки подруги продолжали высыхать под порывами легкого ветерка, врывавшегося в раскрытое окно на пятом этаже.

9

Джип мчался по городскому шоссе, заметно превышая положенную скорость. Впрочем, лысый толстяк, нервно сжавший руль мокрыми от пота руками, никакого внимания на это не обращал. Он усиленно гнал вперед по инерции, словно надеясь, что шум ветра, ворвавшийся в раскрытые окна машины, наведет некий порядок в его бешенных, невероятных мыслях. Но вместо порядка в голове образовался еще больший сумбур.

Алик рассеянно скучал рядом. Он обдумывал задачу, которой занимался накануне (судя по всему, задача подходила к своему логическому завершению). О рухнувшем доме он не думал. У него было слишком мало информации, чтобы думать об этом.

Наконец толстяк не выдержал. Нервно хлопнул по рулю обоими руками, он воскликнул:

– Ты хочешь сказать, что какой-то ублюдок специально толкнул подпорку, чтобы завалить весь дом?!

Парень с сожалением оторвался от своих мыслей, но, взглянув на расстроенное лицо своего спутника, несколько смягчился:

– Похоже, толкнул. Подпорку не тащили по земле. Я посмотрел внимательно- следов этого нет. Кроме того, чтобы сдвинуть подпорку с места, понадобилась бы слишком большая сила, приложенная в одном определенном месте. И такую точку еще потребовалось бы найти. Для расчетов необходимо определенное время, и в результате они вполне могли оказаться ошибочными.