тяжёлое состояние было омрачено отсутствием всякого уважения со стороны подчинённых.
– К проверке не готовы!
Дальше его краткая, но содержательная речь, произнесённая сухим ватным языком, в переводе означала, что добром это не кончится. Не задерживаясь на торпедной палубе и нескольких минут, Пофигеныч стал спускаться вниз по трапу. Как только его голова опустилась ниже люка, перед носом возник заветный стаканчик, который старшина не успел донести до места. Рука машинально потянулась. Полёт длился недолго. Приземление пришлось смягчить тремя литрами. Уходя с месячной нормой расходного материала, сменивший гнев на милость флагманский приказал немедля провести прострелку торпедных аппаратов. Указание Пофигеныча команда выполнила успешно. Все параметры в норме. Замечаний нет. После чего вышли на пирс перекурить и обсудить сложившуюся ситуацию. Покурить спокойно не получилось. В носу лодки что-то плавало. Всякий хлам. Когда присмотрелись, то увидели, что к пирсу прибило рукав от канадки.
– Лови скорее! Это тряпье на сдачу пойдёт, – заорал минёр.
Остальные радостно поддержали своего начальника:
– Скоро все в новых канадках ходить будем!
Когда же успешно выловили несколько фрагментов кожи от рукава и пару изодранных в клочья водолазных свитеров, до всех дошёл весь смысл случившегося. Минёр смотрел на Филиппыча, тот на него. Осознавая свою вину в произошедшем, старшина команды смог только виновато развести руки. В это время остальные молча продолжали вылавливать из воды всё то, что осталось от комплекта водолазного белья.
Если бы не внезапный визит флагманского, всё сделали бы как надо, а так просто в спешке забыли, что с приходом в завод всё ценное имущество было собрано и закрыто в торпедном аппарате. Для посторонних, а таковых при ремонте много, он надёжнее любого сейфа. Минёр вместе со старшиной получили по выговору, а испорченное имущество предстояло восстановить за счёт собственных средств. На это у Сергея Ермолова ушло более двух месяцев.
Ихтиандр
«Ракетчики – люди серьёзные, если только не собирать их вместе».
Из выступления замполита на партийном собрании
Отпуск – дело серьёзное, и проводить его надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно потраченное время и было о чём вспомнить на очередной боевой службе. Экипажу повезло. На этот раз в планах произошли какие-то очередные изменения и впервые за несколько лет выпал летний отпуск. Всё случилось неожиданно, а раздумывать в таких случаях никак нельзя, вместо пляжа можно с лёгкостью оказаться в море не на своём корабле, так на другом. На этот раз всё обошлось. Отпускные, проездные сделали за два дня. Командир проинструктировал экипаж о том, как вести себя в отпуске, и все разъехались. Уехать в такое время года всегда сложно. Очереди огромные. Билетов нет. Экипаж – одна семья. Каждый из стоящих в кассу представлял человек двадцать, а то и тридцать. Попытки очереди протестовать пресекались сплочённостью коллектива. Однако ряды подводников постепенно таяли. Кому повезло, те уехали сразу, другие – кому повезло меньше – взяли билеты на другие дни и устроились в гостиницу. Оставшиеся подводники метались между авиа- и железнодорожными кассами. Ракетчики Слава, Игорь и Алексей изрядно устали. Общих планов у них не было, и ехать вообще-то надо в разные места. Несколько раз, добравшись до кассы и в очередной раз убедившись в отсутствии билетов на нужное направление, не сговариваясь, они оказались в ресторане железнодорожного вокзала. Посещение ресторана сблизило планы сослуживцев, и они решили ехать вместе в любом направлении, на которое удастся взять билет. Поезд до Вологды шёл долго. Времени обсудить планы на отпуск хватило. Лето. Море. Севастополь. Там вскоре и оказались ракетчики. Холостая троица дня два отмечала встречу, затем перешла к более серьёзным занятиям. Душа скитальцев морей требовала общения не только с себе подобными, а где, как не на пляже, лучше всего познакомиться. Общение проходило с переменным успехом. Всё проходило весьма пристойно даже тогда, когда приглянувшиеся девушки отказывались от общения. Москвички делали это сразу после того, как узнавали, что их собеседники не из Москвы. Всё остальное для них было неважно. Так, перемещаясь по пляжу в один из дней, ракетчики приметили симпатичную девушку с подружкой.
– Так, если москвички, уходим сразу, – сказал Слава.
Остальные не возражали. Тем более, что кроме амбиций с претензиями на исключительность, у столичных девиц ничего не было. Ну, попадались симпатичные, а рот откроет – кроме гонора ничего путного.
На этот раз попытка завязать разговор не удалась сразу. Насмешка над их провинциальным видом поразила парней. В том смысле, что понаехали тут со своих деревень, и ей, коренной москвичке, приходится находиться на одном пляже не только с местными, но и со всякими приезжими. Сказано было громко, и многие слышали. Пока ребята стояли, слегка ошарашенные от услышанного, девицы встали и, как ни в чём не бывало, пошли в море. Слава и Алексей переглянулись. Вспомнилась старая курсантская шутка. Севастополь – город морской и найти мазут – нет проблемы. На следующий день друзья нашли московскую парочку на прежнем месте, устроились поодаль и стали ждать момента, чтобы отыграться. Ждать пришлось долго. Однако дождались, когда подруги пошли купаться. Дав возможность им отплыть, ракетчики, густо намазав ладони мазутом, нырнули в направлении вчерашних обидчиц. Место встречи слегка вспенилось.
Раздался визг, потом всё стихло, как будто ничего и не было. Поднырнув, парни слегка прошлись грязными руками по телам девиц и, развернувшись в разные стороны, вынырнули среди других купающихся. На берегу их встретил Игорь. Он помог Славе и Алексею быстро отмыть руки. Далее, усевшись на берегу, они стали ждать результата проделанной работы. Когда ничего не подозревавшие москвички вышли из воды, раздался голос Славы:
– Смотрите! Ихтиандр! Постарался!
Следом за ним в две глотки проорали.
– Ихтиандр! Ихтиандр! Невесты Ихтиандра!
На телах подруг красовались многочисленные отпечатки рук. Вспоминая вчерашнее, пляж хохотал от всей души. Больше на пляже их не видели.
По приезду из отпуска ихтиандров вычислили. Одна из подруг оказалась родственницей политработника. Замполит, выступая перед коммунистами, хотел осудить недостойное поведение ракетчиков в отпуске и чуть не сорвал партийное собрание, когда попытался рассказать собравшимся о случившемся на пляже.
Пять золотых для Папы Карло
«Минёром нельзя стать, им можно только родиться. Минёр – это судьба».
Из разговора в курилке
Выпускнику военного училища курсы кройки и шитья заканчивать не обязательно. После прострелки торпедных аппаратов инвентарным имуществом минёр собрал всё, что осталось
