Шестым московским холмом называют взгорье «Три горы» в районе Пресни. На прудах небольшой речушки Пресни, заключенной нынче в подземную трубу, расположился в 1860-х годах Московский Зоологический сад (парк). Ближе к устью через Пресню в стародавние годы был перекинут «Горбатый мостик», который в настоящее время перестроен в мемориал. Он соседствует со зданием Правительства РФ.
Седьмой холм — Воробьевы горы — обыкновенно посещают все гости Москвы. С крутого возвышенного берега реки в погожий день широко и величаво представляется панорама города. На том месте, где в 1950-х годах как продолжение парка при новом высотном здании Московского университета была устроена смотровая площадка, царь Александр I велел поставить обетный храм Христа Спасителя. Если бы проект архитектора А. Л. Витберга был осуществлен, подобному великолепию благодарения и триумфу победы в Москве не было бы равных. Остается лишь сожалеть, что строительство подвели ненадежные по крепости грунты холма, медленно сползающие к реке, и крупные денежные хищения, возникшие практически сразу в первые годы возведения сооружения. О начатом и незавершенном деле полуторавековой давности напоминают лишь небольшие фрагменты его фундамента в основании горнолыжного трамплина.
Наш город называют Третьим Римом. Рим расположен на семи холмах, Второй Рим — Константинополь (Стамбул), передавший традиции православия Москве, также имеет семь взгорий. И Москва, как преемница их обычаев, издавна выбрала такое же количество наиболее значительных возвышенностей. Да и число 7 в религии очень много значит…
Переходя от одного холма к другому, москвичи вовсе не устают от подъемов и спусков, хотя порой и останавливаются, чтобы полюбоваться вдруг высвеченной красотой.
Столица России
«Кто хочет знать Россию, побывай в Москве». Слова Н. М. Карамзина и слава городских достопримечательностей издавна притягивали в Москву путешественников.
Москва не сразу приобрела солидность и важность. Самой первой колыбелью России считался Новгород, который был и первым стольным градом страны. Потом эту роль на себя взял Киев — купель православного русского христианства. «Ярослав седе в Киеве на стол отчи», — писал летописец Нестор. Слово «стол» тогда означало трон, престол. В «столице» жил владетельный государь. Название его придворных чиновников — «стольник» — также однокоренное со словами «стол», «престол», «столица».
В 1299 году митрополит Максим оставил запустевшую Киевскую Русь. Он перенес свою митрополию туда, куда направилось население Киевской Руси в поисках более безопасного и удобного места жительства. Поселившись во Владимире на Клязьме, митрополит не забыл и не покинул навечно своей паствы. Он часто посещал южнорусскую епархию. При проезде в Южную Русь и по возвращении оттуда он останавливался в Москве. Так поступал и преемник Максима — митрополит Петр.
Петр подолгу жил в Москве и, очевидно, по достоинству оценил город. У него сложились хорошие отношения с сыном первого московского князя, Иоанном Данииловичем, прозванным Калитой. Калита, получив ярлык на великое княжение, не поехал в столичный город Владимир, и у него были на то причины. Москва очень удобно располагалась на крупных военных и торговых дорогах, почти на равном отдалении от важных российских городов, таких как Тверь, Нижний Новгород, Рязань, Владимир, Суздаль, Ростов Великий, Дмитров. Москва была на значительном расстоянии от Орды и была избавлена от частых набегов татар. Здесь быстро развивались торговля, ремесла, различные виды искусства.
Небесной покровительницей государства издавна считается Богородица. Первосвященник, митрополит Петр, посоветовал Иоанну Первому Калите выстроить в Москве каменную церковь во имя первой по значимости российской иконы — Владимирской Божьей Матери. По церковному празднику Успения Пресвятой Богородицы этот храм получил наименование Успенский собор.
«Яко аще мене, сыну, послушаеши, — говорил святитель князю Московскому, — и храм Пречистыа Богородици воздвигнеши и мене упокоиши в своем граде, и сам прославишися паче инех князей, и сынове и внуцы твои в роды, и град сей славен будет в всех градех Русских, и святители поживут в нем, и взыдут руки его на плеща (то есть на плечи. — Т. Б.) враг его, и прославится Бог в нем, еще же и мои кости в нем положени будут». Митрополит Петр сказал, что Москва станет Домом Пресвятой Богородицы. То есть, если Ей будет здесь уютно, она возьмет на себя покровительство небесное. Великому князю Калите рисовалось светлое будущее Москвы.
Святитель Петр, принимавший живое участие в сооружении того храма, скончался в Москве. Он был погребен в том месте собора, которое сам указал и приготовил. (Рядом теперь покоятся и другие первые церковные иерархи.) Преемник Петра, митрополит Феогност, уже окончательно переселился из Владимира на Клязьме в Москву. С перенесением митрополии в 1320-х годах Москва преобразовалась в церковную столицу всей Руси. Местонахождение двух ветвей власти: гражданской — великого князя (позднее — царя) и духовной — первосвятителя (митрополита) — обозначило Москву как центр страны. Издавна на Руси столицей считался именно тот город, где жили царь и возглавлявший российскую церковь патриарх или митрополит. Путешественник Олеарий писал, что Иван Даниилович Калита дал Москве благородное название столицы. Москва стала местом, куда стремились из всех городов и селений русские люди на поклонение святым мощам и на встречу с митрополитом. Сюда же стали стекаться богатые пожертвования.
Владимирский святой лик
Что касается наипервейшей святыни земли Русской — Владимирской иконы Богоматери, родовой реликвии Рюриковичей, то краткая ее история такова.
По легенде, евангелист Лука собственноручно изобразил лик Девы Марии. В XII веке икона была привезена из Константинополя в Киев гостем (то есть приезжим издалека торговым человеком) Пригощею. Потому на Руси икону Владимирской Богоматери в народе долго называли по-простому Пригощею. Затем князь Андрей Боголюбский перенес ее во Владимир. По поверью, икона, теперь уже официально называемая Владимирскою, способствовала князьям в их ратных подвигах.
В 1395 году над Московским княжеством нависла угроза завоевания: из южных краев надвигалось почти полумиллионное полчище Тамерлана. Сын Димитрия Донского, великий князь Василий Димитриевич, предвидя больщую беду, разорение и несчастья государства, попросил владимирское духовенство направить в Москву почитаемую икону Богородицы. Почти две недели несли на руках Пригощу от Владимира до Москвы под охраной княжеских ратников. 26 августа того же года на дороге, идущей от Никольских ворот Китай-города, у деревянной церкви Марии Египетской на Кучковом поле москвичи с радостью встретили святой лик. В сопровождении толпы и с просьбами «Мати Божия! Спаси и сохрани землю Русскую!» икону перенесли в Кремль и поместили в алтаре собора Успения.
Тогда Москва избежала нападения и бесчестья. Великий князь в благодарность за избавление дал указание построить на месте встречи заветной иконы Сретенский (иначе — Встретенский, Устретенский) монастырь. Улицу вблизи него мы называем Сретенкой.
Владимирская икона многие века находилась в главном московском храме — Большом Успенском соборе (Малым Успенским собором называли один из храмов в Крутицах). В Кремль к ней приходили, молились, ее просили, благодарили миллионы русских людей. Лик Богородицы изображался на хоругвях, на воинских штандартах, на знаменах. Православные не сомневались, что Богородица заступничает и помогает в государственных делах, в семейных бедах… А когда враг подступал к порогу Москвы, святыню из нее вывозили. После больших военных побед, во время коронований, в государственные праздники цари и множество православного люда приходило на поклон к Владимирской иконе и к мощам патриархов.
После революции собор превратили в музей, а главная икона России поступила на хранение в Государственную Третьяковскую галерею. Здесь долгое время икона была обыкновенным экспонатом в зале древнерусского искусства. Прийти к святому изображению, подойти поближе, конечно, было можно. Но отправить традиционный культ русского человека, его предков, то есть помолиться, здесь крайне неудобно. Мне довелось видеть, как иногородние епархиальные сановники в сопровождении и под наблюдением служителя музея это делали. Мне, свидетелю сего, было очень неловко и стыдно. За что? Наверное, за то, что Богоматерь здесь, а не в Большом Успенском.
Не так давно икону установили в отреставрированный храм Николы в Толмачах.
Кстати, очень странным является и тот факт, что Пречистую, Пресвятую, самую главную покровительницу России и Москвы, при сменах курсов политики как бы потеснили и заменили на лик одного из святых — Георгия (Юрия). (Георгий из Каппадокии, убивший вблизи Ливанских гор змея, готового съесть девушку, и совершивший ряд других подвигов, был причислен к лику святых.) Святой Георгий в России признан как покровитель военной мощи. При внуке Александра Невского, Юрии Даниловиче, святой Георгий изображался на гербе и эмблеме Русского государства. Этот святой, как и раньше, расположен на гербе Москвы. Однако, без сомнения, его почетное место как символа воинской доблести все-таки — следующее после всемилостивой Богородицы-покровительницы. Касательно этой символики надо сказать, что выбранный из других вариантов для герба (звезды, молота, серпа, статуи Свободы с обелиском Конституции, колосков в снопе и проч.) образ Георгия Победоносца — самый удачный.
