«Пса» ее не видел.
Ну и ладно, тем более что где-то рядом есть другой противник, нужно только найти его…
Я направил робота вперед. Идти к главной дороге не хотелось. Интуиция подсказывала, что если я выйду там, могу оказаться на линии огня сразу между двумя противниками.
Поэтому я обошел еще одну скалу, направляясь к следующему гаражу. Здесь тупик, масса укрытий, так что я смогу оглядеться, оценить обстановку и выбрать для себя цель.
Когда до гаража оставалась всего пара десятков метров, за ним я увидел противника.
Точно такая же машина, что и у меня, — это Сардр.
Он был прямо у меня на прицеле, но…противник двигался ко мне спиной, посылая импульс за импульсом куда-то вперед, по тому, кого я пока не видел.
Собственно, момент для атаки был идеальным, но…бить в спину?
Я знал, что на арене во время Испытания никаких правил нет. Видишь цель — стреляй.
Но были и негласные правила. К примеру, не вмешиваться в чужой поединок или не бить в спину, когда противник сражается с другим. Если бы я просто вышел ему в тыл, то без зазрения совести ударил бы всем своим вооружением, но Сардр с кем-то сражался, и нападать на него сейчас было тактически верно, но другие воители и зрители, наблюдающие сейчас за боем, осудят меня.
Я замер, пытаясь решить, что делать дальше.
Эх, будь я чуть старше и опытнее, не допустил бы этой ошибки.
Пока я решал, что делать, в машину Сардра прилетел энергозалп. Броня на торсе его машины мгновенно испарилась, а затем сам мех, пошатнувшись, завалился назад.
Вот черт! Все, Сардр вылетел…
Кто же это его так?
Я направил «Пса» к поверженной машине, развернув торс в ту сторону, куда Сардр стрелял несколько секунд назад.
Практически сразу я заметил противника — им оказался Акорион.
Его машина была практически целой, разве что на руках Сардр смог частично снять броню. Вооружение на мехе Акориона было в полном порядке: все восемь бластерных пушек на месте.
Он, расправившись с Сардром, развернулся и направился в сторону шахтерского городка, а меня пока еще не заметил. И это было идеальным моментом для атаки.
Я разрядил в него гаусс-орудие, прицелившись в торс. И попал! Бортовой компьютер «Пса» тут же выдал данные о повреждениях противника, приблизительную оценку состояния его меха.
Нижняя часть торса машины Акориона осталась без брони. Один-два точных выстрела, и…
Тут я совершил ошибку, поторопившись и попытавшись достать мех Акориона рельсотронами.
После первого попадания он отреагировал мгновенно, повернув меха так, что снаряды рельсотрона ударили не в нижнюю часть торса, куда я метил, а в ногу.
Теперь настал черед Акориона, и он заставлять себя ждать не стал: его бластерные пушки сработали одновременно, и правый полуторс моего «Пса» остался практически без брони.
Боковым зрением я заметил, что где-то далеко, меж домов в заброшенном шахтерском поселении, ярко полыхнул лазерный луч. Там тоже идет бой, сражаются Айза и Коннор.
Интересно, кто побеждает?
Я тряхнул головой. Нашел, о чем думать! Ладно бы закончил бой, а так…
Еще один выстрел Акориона, и теперь уже начала плавиться броня на левой ноге: я, как и он, развернул свою машину, чтобы защитить наиболее поврежденные части.
Скосив глаза на экран состояния, я понял, что мои орудия перезарядились, и дал залп.
В последний момент я осознал, что у противника мех почти такой же, как у меня, и, следовательно, на торсе броня довольно толстая, а вот на руках ее не так много.
Снаряды полетели в правую руку вражеского меха, вмиг ее оторвав.
Вот так! Без половины бластеров он не будет так опасен…
Акорион ударил в ответ, но уполовиненные бластеры уже не были столь эффективны.
Тем не менее в кабине завыла сирена. Он смог пробить мне правый полуторс: уничтожил броню, задел критически важные механизмы и одну из пусковых установок.
Во дурак!
В азарте я совершенно забыл, что помимо рельстронов и гаусс-пушки у меня есть ракеты!
Я тут же выпустил четыре ракеты, которые угодили точно в центр вражеского меха. Следом я добавил из пушек, прицелившись во вторую руку.
Акорион уже понял мою стратегию и руку вовремя убрал. Правда, подставил сильно поврежденный полуторс, куда и угодили снаряды.
Мы обменялись еще парой залпов. Обе машины были сильно повреждены, но из строя выходить не спешили. Мои залпы уходили в торс вражеского меха: Акорион, как и прежде, прятал руку с бластерами.
Ну, гад, подожди…
Закрывшись, приняв в руку его бластеры, я вновь развернул свою машину, но в этот раз выстрелил только из рельсотронов. Конечно же, оба снаряда вновь угодили в торс.
Но Акорион, решив, что я отстрелялся, повернулся, чтобы дать залп из своих бластеров.
Тут-то я его поймал, и гаусс-пушка выплюнула снаряд, следом пошли и ракеты. Все ударило ровно туда, куда я планировал, — рука вражеского меха упала на песок.
Вот и все, теперь ты мой…
Насладиться победой и добить себя Акорион не позволил — я увидел, как вверх от его меха выстрелило кресло с пилотом в нем, а изувеченный мех грудой металлолома осел на землю.
Победа!
Я с облегчением выдохнул и вытер вспотевший лоб. На мостике моего меха было не меньше шестидесяти градусов жары — пот с меня так и лил, но это и немудрено, потому что бой был жарким.
Я переключил экран, проверил состояние своего робота. В целом не все так плохо, но броня, конечно, очень сильно пострадала. Еще правый полуторс поврежден, вышла из строя одна пусковая установка. Но в остальном я все еще в строю и готов к бою…
Теперь нужно было проверить боезапас.
Порядок — двадцать снарядов для гаусс-пушки, полсотни для рельсотронов. Ну и ракет практически полный боезапас — вот я идиот, как только мог забыть о них⁈
Впрочем, теперь они мне пригодятся.
Пока я проверял боезапас и прочность меха, он продолжал не спеша двигаться к павшему сородичу. Когда я закончил инспекцию, то остановил «Пса», планируя развернуть его и идти в шахтерский поселок.
В этот момент буквально перед кабиной мелькнул ярко-зеленый луч.
Вот же черт! Это что было? Дальнобойный лазер?
Едва я развернулся, сразу увидел двигающегося за домами противника.
До него было метров семьсот, не меньше. И тем не менее я смог разглядеть, что робот сильно поврежден, а правая его рука и вовсе отсутствует.
Скосив глаза на таблицу, я увидел, что и Коннор, и Айза все еще в строю.
