я не… — начал было я, но он меня перебил.
— Не обращай внимания на Сардра. Мой крестник мечтал стать воителем, но не проявлял должного внимания учебе. Так что это вполне ожидаемый результат. А вот ты удивил. Жаль, конечно, что ты не смог победить второго противника, но, может, так даже и к лучшему.
— К лучшему? Почему? — удивился я.
— Потому что второй поверженный противник позволил бы тебе стать рыцарем.
— И что?
— То, что рыцарь не может быть асессором. Представляешь, как бы разозлился твой отец? Ты бы видел его лицо, когда ты и Коннор обменивались залпами. Я думал, что он сотрет себе зубы в порошок, так ими скрипел.
— Приятно, когда родные болеют за тебя! — хмыкнул я.
— Напрасно ты так. Твой отец желает тебе только добра, а путь асессора — это лучшее, что он может тебе дать.
— А почему дед не сделал тебя асессором? — спросил я. — Ведь отец — твой старший брат. Ты должен был отказаться от наследства и…
— Я не захотел, — ответил дядя.
— Вот и я не хочу, — буркнул я.
— Боюсь, мой мальчик, у тебя нет выбора, — дядя хлопнул меня по плечу. — Ты воплотил свою мечту в жизнь, стал воителем, а теперь настала очередь обязательств.
— В каком смысле?
— После того, как дашь присягу воителя, ты должен будешь произнести клятву асессора.
— Уже сегодня? — ужаснулся я.
— К сожалению, да, — кивнул дядя.
— Но я не…я не хочу!
— Жаль, но, дорогой мой Лэнги, мы, вторые сыновья, не можем сами выбирать свой путь.
— Но как же ты⁈ Ты ведь смог выбрать свой путь!
— Это другое… Твой отец — это не твой дед. С нынешним лордом Тирра невозможно договориться… — в этот момент лицо дяди посуровело, будто он задумался или вспомнил что-то. Через мгновение лоб его, покрытый морщинами, разгладился, он вновь поглядел на меня со свойственной ему хитрецой и подмигнул.
— В любом случае сегодня выдающийся день! Ты стал воителем. Поздравляю!
— Спасибо, — кивнул я, однако слова дяди уже успели подпортить мне настроение и радость от победы на арене поутихла.
— Тебя, насколько я знаю, ждут в Зале Решений, — заявил дядя. — Не стоит туда опаздывать.
— Не буду, — кивнул я, — туда и направляюсь.
— Хорошо, — кивнул дядя, — встретимся позже, на пиру. И помни, что я тебе сказал про обязательства. Пришло время для них.
Я понуро кивнул.
* * *
Зал Решений был чем-то вроде главной достопримечательности Тирра. Это было высокое здание, которое стояло на холме, купол его был отлично виден на несколько километров вокруг. Все крупные праздники, все важные события происходили и объявлялись здесь. Вот и решение по завершившемуся Испытанию, третьему за сегодня, должно было быть принято тут.
Двое воителей в церемониальной броне открыли передо мной двери, и я вошел внутрь.
Здесь уже было полно народа: родственники и друзья тех, кто сегодня выступал на арене, воители графства и почетные гости из соседних провинций, представители религиозной касты, местные дворяне и многие другие.
Айза, как и обещала, дождалась меня. Она стояла неподалеку от входа, о чем-то беседовала с моей матерью. Вместе с ними были и две сестры скорби — представительницы древнего боевого ордена, который был особо популярен в периферии и отчего-то в последнее время подвергался гонениям со стороны патриарха в столице.
Айза заметила меня, еле заметно кивнула, а затем она что-то сказала моей матери, и та обернулась, нашла взглядом меня в толпе. Распрощавшись с собеседницами, мать отправилась ко мне.
— Сын… — сложив руки перед собой, как предписывает этикет, она слегка наклонила голову.
— Графиня, — я ответил ей поклоном.
— Вы сегодня отлично показали себя… — она подошла, заставила взять себя под руку, и мы медленно двинулись вперед по гранитным плитам, обходя собравшихся в группы людей.
— Благодарю вас за лестную оценку, — ответил я.
Вообще-то было жутко непривычно говорить с ней в такой манере. Мать — одна из немногих, с кем я мог быть самим с собой, с кем можно было поговорить о том, что меня беспокоит и волнует. Но не сегодня. Сегодня она играла роль графини, супруги правителя, и я должен был подыгрывать, ведь за нами сейчас следят сотни глаз, хоть и кажется, что на нас никто не обращает внимания.
— Я очень рада, что вы, сын мой, достигли той цели, к которой так долго шли, — заявила она, ведя меня куда-то.
— К сожалению, удача была не на моей стороне, и я не смог показать все, на что способен.
— Показал, даже более чем, — хихикнула она, — надо было видеть лицо Рикара, когда «Леший» Коннора начал падать. Всего несколько секунд, и ты стал бы рыцарем…
Я несколько растерялся от такой смены тона. С официоза она быстро перешла на привычный мне стиль общения.
— Жаль, что тебе не хватило этих секунд. С удовольствием бы поглядела на физиономию Рикара, когда ты бы стал рыцарем, — она даже хохотнула. Ну еще бы, Рикара она недолюбливала, как и он ее.
Дело в том, что Рикар был моим кровным братом: его мать, прошлая супруга графа, умерла во время родов. Спустя несколько лет граф женился еще раз, на моей матери. Рикар ее просто возненавидел. А затем, когда родился я, его ненависть распространилась и на меня.
— Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь опустить на землю этого наглого, напыщенного, глупого…
Я осторожно оглянулся и все понял — она специально отвела меня подальше от праздношатающейся толпы.
— Успокойся. Никто нас не услышит, — проворчала она, отследив мой взгляд. — Ненавижу такие спектакли, — она поморщилась, — все делают вид, что не обращают на тебя внимание, и при этом пытаются уловить каждое слово, которое ты произносишь, чтобы затем донести на тебя…
— Мама, что…
— Послушай меня, — перебила она меня, — сейчас судьи объявят свое решение. На то, что ты станешь рыцарем, можешь даже не надеяться. Отец не позволит.
— Я знаю, — кивнул я, — если я стану рыцарем, то не смогу дать клятву асессора. А ведь именно этого хочет отец…
— Откуда тебе знать, чего хочет твой отец? — спросила она.
— Но он же всегда…
—
