Я хотела жить, а не существовать. Я живу в огромном доме, где все есть и я ни в чем не нуждаюсь, но это
моя клетка. Я так устала от этого, и только редкие ночные вечеринки помогают забыться.
Я хотела почувствовать жизнь. Настоящую, яркую, необузданную. Хотела ощутить её вкус на губах, как свежий воздух ранним утром после дождя. Почувствовать страсть, что захватывает тебя целиком, любовь, что проникает в самое сердце, заполняя его до краёв. Мне нужно было что-то большее, чем эта рутина, чем рамки, в которые меня загнали с самого детства.
Да, моя семья была богатой. Денег у нас хватало на всё: на самые дорогие вещи, лучшие путешествия, роскошные ужины. Но чем больше этого было вокруг, тем хуже я себя чувствовала. Это было как жить в золотой клетке — красиво, но бездыханно. Деньги не могли дать того, чего я жаждала. Они не могли заставить меня почувствовать себя живой.
К чёрту всё это. К чёрту правила. К чёрту отца и его холодные порядки, его строгий голос, звучащий в голове каждый раз, когда я пыталась выйти за рамки. «Делай, как я сказал», — эти слова словно кандалы, сковывающие каждое моё движение. Но я больше не хотела жить по чужим указаниям, не хотела быть той, кого направляют, как марионетку, тянут за ниточки.
К чёрту. К чёрту и ещё раз к чёрту.
Я хочу дышать полной грудью, хочу чувствовать, как кровь пульсирует в венах, как сердце бьётся от возбуждения и свободы. Я устала прятаться за маской послушной дочери, устала оправдывать чужие ожидания. В университете, где каждый мой шаг казался заранее просчитанным, я чувствовала себя словно запертой в коробке, где нет места настоящим желаниям. Я знала, что должна быть благодарной за всё, что у меня есть, но эта благодарность никогда не могла заглушить внутренний крик — крик души, которая хотела большего.
Я мечтала сорваться с места, убежать туда, где никто меня не знает. Где можно быть собой, без осуждения и бесконечных советов, без давления, которое каждый день становилось всё сильнее. Я хотела танцевать до рассвета, чувствовать ветер на лице, целовать того, кого захочу, любить так, как захочет моё сердце, а не так, как будет угодно другим.
Мне хотелось быть свободной.
— Меня Кейтлин позвала к себе с ночёвкой, а перед этим мы собирались сходить в кино с ней, — ответила я, заранее придумав отмазку, чтобы у него не было лишних вопросов.
— Ну, хорошо, может тебя Роберт подвезет, пока я его не отпустил? — спросил он у меня.
Я не хотела, чтобы меня на вечеринку подвозил наш водитель, потому что он мог рассказать всё отцу, поэтому я отмахнулась и сказала, что меня заберёт Кейтлин.
— Держи, приятного аппетита, Эллисон, — подала мне тарелку с омлетом и кофе Донна.
— Спасибо, пахнет очень вкусно, — похвалила я её еду.
В комнате я остановилась у шкафа, раздумывая, какой наряд выбрать для вечера. Пробегая пальцами по одежде, взгляд задержался на коротком мини-платье ярко-синего цвета. Оно всегда казалось мне особенным — смелое и выразительное, как будто само по себе могло менять настроение. Его насыщенный оттенок напомнил мне о той энергии, которую я сегодня хотела чувствовать — дерзость и свобода. Я решила, что именно это платье станет идеальным выбором для вечеринки.
Белые туфли с тонкими ремешками подчёркивали элегантность и завершали образ. Их лёгкость и изящество придавали мне ощущение уверенности, как будто каждая деталь говорила: «Смотри, это твой вечер». Я выбрала белую накидку — весна ещё прохладная по вечерам, и её мягкая ткань приятно согревала. Накинув её на плечи, я окинула себя последний раз взглядом в зеркале, вглядываясь в отражение, и почувствовала лёгкий трепет предвкушения.
Телефон на столе завибрировал, и я взяла его в руки. Сообщение от Кейтлин: «Я уже жду возле дома». Волнение усилилось, переходя в приятное томление — наконец-то вечер начнётся.
Спустившись по лестнице, я мельком посмотрела на брата и отца, сидящих за столом. Подошла ближе, поцеловала Адама в щеку — лёгкий, почти привычный жест, но в этот момент он дал мне ощущение стабильности. Как будто этот небольшой ритуал успокоил часть меня, и я, выдохнув, вышла из дома.
Отец бросил на меня взгляд, который сразу всё сказал. Его брови слегка приподнялись, а на лице появилась та напряжённая маска, которую я знала слишком хорошо. Он явно не одобрял мой выбор наряда — короткое платье, туфли на высоком каблуке. Его осуждение витало в воздухе, даже без слов, и это ощущение колючими иглами впивалось в моё сердце. Но я внутренне выдохнула. Плевать.
Сегодня я хотела оторваться. Не думать, не оглядываться назад, не искать чужого одобрения. Пусть он думает, что хочет. Я не была маленькой девочкой, которую можно контролировать. Сегодня я выбирала себя, свои желания и своё право на веселье.
На улице Кейтлин уже ждала меня, прислонившись к своей машине. Её глаза вспыхнули, когда она меня увидела, и мы крепко обнялись, как всегда — без слов, но с таким пониманием, которое бывает только у лучших подруг. Её поддержка была тем якорем, что держал меня на плаву, когда весь мир казался слишком сложным и непонятным.
Я уселась на пассажирское сиденье, хлопнув дверью, и уже мысленно настроилась на расслабленный вечер — музыка, смех, забыть о том, что осталось за порогом дома. Но как только Кейтлин завела машину, её лицо стало серьёзнее. Она на мгновение помедлила, прежде чем заговорить, и в её голосе послышались нотки беспокойства.
— Слушай, нам надо поговорить… — начала она, тяжело вздохнув.
Моё сердце сразу сжалось, будто предчувствуя, что этот разговор будет нелёгким. Я не хотела этого сейчас. Внутри поднялась волна раздражения — зачем, Кейтлин? Почему именно сегодня, когда я больше всего хочу просто расслабиться и забыть обо всём?
— Только не сейчас, — мысленно повторяла я, стараясь не дать своим эмоциям вырваться наружу.
Я знала, что она затронет тему, которую я не хотела обсуждать, что она всегда говорит правду в лицо, но я так отчаянно не хотела этого разговора. Не сегодня. Не тогда, когда всё, что я хотела, — это свободы, хоть на один вечер.
— Нет, сейчас, — её голос был твёрдым, без намёка на улыбку, которая обычно всегда сопровождала наши разговоры. Я почувствовала, как в груди что-то сжалось. Кейтлин продолжала, глядя прямо на меня: — Что у тебя случилось в универе?
Я отвела взгляд в окно, не желая встречаться с её настойчивым взглядом. Всё внутри сжалось от
