этого вопроса. Я не хотела говорить об этом. Не хотела раскрывать ту бурю, которая клокотала внутри. Даже с Кейтлин, с которой мы всегда всё делили.
— Ты про что? — Я постаралась говорить как можно более безразлично, надеясь, что она отступит. Словно это был просто вопрос, который можно пропустить мимо ушей. Я сделала вид, что не поняла, о чём она говорит, хотя прекрасно знала.
Кейтлин не купилась. Она слегка нахмурилась и снова начала говорить, не отводя от меня взгляда:
— Ты очень быстро убежала сегодня. Даже не подождала меня, хотя мы всегда вместе возвращаемся домой, — её голос был спокойным, но в нём слышалось нечто большее. Обида, разочарование.
Она права. Мы действительно всегда возвращались домой вместе. Это была наша маленькая традиция — мы болтали в машине, смеялись, обсуждали лекции и людей вокруг нас. Но сегодня я просто сбежала, не оглянувшись. И сейчас, когда она напомнила мне об этом, чувство вины медленно начало подниматься внутри. Я знала, что она права. Но почему-то это лишь усилило моё желание защититься.
— Мне пришлось ждать Рона с тренировки, чтобы он меня подвёз домой, — продолжила она, и в её голосе появились нотки упрёка.
Рон… Я представила, как она стояла одна, возможно, нервно перебирая телефон, пока он не освободился. Это было так на неё не похоже — зависеть от кого-то, кроме меня. Я знала, как она ненавидела ждать.
Моё сердце сжалось ещё сильнее. Я глубоко вздохнула, пытаясь найти слова, чтобы объясниться, но ничего подходящего не находилось. Внутри меня бушевали эмоции, но я никак не могла решить, стоит ли делиться ими сейчас. Сказать правду? Рассказать, как тяжёл был сегодняшний день? Или снова скрыть всё за маской безразличия?
Кейтлин ждала ответа. Её глаза выражали непонимание, и я знала, что если сейчас не скажу что-то, что сможет объяснить мой поступок, она почувствует себя преданной. А я не могла позволить себе потерять её доверие.
«— Эллисон, ты самая умная в этом университете, — проговорил Мистер Гроссман, от чего по коже пошли мурашки от страха.
Я молчала. Слова застряли где-то в горле, запутавшись в страхе. Он снова что-то сказал, но я почти не слышала. В ушах стучала кровь, а перед глазами всё начало слегка расплываться.
— Подойди ко мне, — его голос звучал спокойно, даже слишком. Как будто ничего не происходило, как будто это было чем-то обыденным. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри нарастает тревога, но послушно шагнула вперёд, не понимая, что делать.
Я подошла к нему, и в этот момент всё изменилось. Он схватил меня резко, неожиданно. Его руки крепко сомкнулись на моих запястьях, и прежде чем я успела что-то понять, он усадил меня к себе на колени. Дыхание сбилось, а сердце забилось так сильно, что я подумала, оно вот-вот выскочит из груди. Внутри всё сжалось в тугой узел — страх окутал меня с головой, словно холодная вода, захлестнувшая все мои мысли и чувства.
Я не могла двигаться. Казалось, что время замерло. Его руки — такие сильные, такие взрослые, — держали меня крепко, и этот момент показался бесконечным. Что он собирается сделать? Мысли метались в панике, каждое движение казалось опасным.
Он был намного сильнее меня. Я знала это, понимала с болезненной ясностью. Мне с ним не справиться, не было шансов на победу, если дело дойдёт до чего-то худшего. Моя беспомощность захлестнула меня, и я чувствовала, как внутри нарастает ужас.
Не успела я открыть рот, как его рука, влажная и грубая, скользнула под мою юбку. Сердце замерло на мгновение, а затем забилось с такой силой, что казалось, оно рвёт грудную клетку изнутри. Холодный ужас парализовал меня, каждую клеточку моего тела. Я не могла пошевелиться, не могла даже дышать нормально. Словно все мои силы, воля и даже способность мыслить исчезли в этот момент.
Его рука была такой чужой, неприятной, липкой. Я чувствовала, как мои ноги ослабели, как будто они больше не могли меня держать. Хотелось кричать, но ком застыл в горле. Слова, крик, всё, что должно было спасти меня, не смогло пробиться сквозь страх. Только тихие всхлипы, которые предательски начали вырываться из моей груди, сопровождали этот ужас.
На глаза начали наворачиваться слёзы. Они жгли, расплываясь перед глазами, но я старалась их сдержать. Я пыталась бороться с этим, хотя борьба была внутренней, тихой, невидимой. Всё во мне кричало: «Это не должно происходить! Стой!». Но я была как парализованная.
Страх настолько заполнил всё пространство внутри, что мне казалось, он сейчас задушит меня.
— Не надо, пожалуйста, — начала я умолять его, когда его рука добралась до моего нижнего белья.
Но он не слушал меня. Мне хотелось разреветься от несправедливости и собственной слабости. Его пальцы начали массировать меня между ног и я почувствовала сзади, что в меня что-то начало упираться. К горлу подкатил ком, меня начало тошнить от отвращения.
Я проморгала несколько раз, пытаясь вернуть себе ясность. Внутри всё переворачивалось, а сердце колотилось, словно хотело вырваться из груди. Я знала, что должна собраться, хотя страх и отвращение сжимали мою грудь в железные тиски. Я дышала коротко, с каждой секунды становясь всё более напряжённой, и в какой-то момент поняла: пора действовать.
Собрав всю силу, которая оставалась во мне, я резко толкнула преподавателя рукой. Это было больше инстинктивное движение, чем осознанное решение. Его удивлённый вздох резонировал в воздухе, и в этот момент, словно из тумана, его руки выпустили меня. Я быстро встала и выбежала из кабинета, не оглядываясь, с чувством, будто за мной гонятся. Солёные капли стекали по щекам, и я не могла остановиться, несмотря на то, что старалась.
Слезы были полны горечи и ярости. Как же мне было противно! Я чувствовала, как во мне поднимается волна гнева и безнадежности одновременно. В голове крутилось: «Почему это произошло? Почему я не могла сказать или сделать что-то раньше?» Каждый шаг по коридору был трудным, но я заставляла себя двигаться вперёд, в надежде покинуть это ужасное место.
Ощущение стыда и унижения преследовало меня, как тень. Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, и это чувство глубоко ранило. Я бежала, пряча лицо от всех, чтобы никто не увидел. Каждый миг казался бесконечным, но я знала, что мне нужно выбраться на свежий воздух, подальше от всех, кто мог бы меня осудить.»
— Прости, что оставила тебя в универе, просто… — помолчав некоторое время и приводя мысли в порядок, все же решила рассказать
