— Лея, подожди! — окликнула меня Уна. — Я с тобой.
Я пожала плечами. Вещи были уже собраны, оставалось только зайти к донне Кристе за бумагами да вынести чемоданы на улицу, дабы загрузить в кареты. Ехать нам предстояло где-то семь-восемь дней, и для такого дальнего переезда пансион щедро выделил три кареты. Я в задумчивости подошла к кабинету директора и дернула за ручку, открывая дверь.
— Подожду тебя здесь, — неуверенно предупредила подруга, поняв, что я полностью погружена в свои мысли.
Я лишь рассеянно кивнула и вошла.
— Входите, искусница, — даже не отрывая взгляда от документов, сказала донна Криста. — Присаживайтесь.
Я устроилась в кресле перед директорским столом и замерла в ожидании. Кресло только на вид казалось мягким, а на поверку оказалось достаточно жестким и ощутимо отдавало холодом. Через несколько долгих секунд Криста удостоила меня мимолетным взглядом и заглянула в один из ящиков стола, достав оттуда несколько свитков.
— Это, — она протянула мне один из них, бледного желтого цвета и перевязанный голубой лентой, — ваша распределительная грамота, предъявите ее на месте назначения. В ней информация о вас, вашей семье, оценках и характеристика от меня. — Я забрала свиток, а Криста уже разворачивала второй. — А вот это, — она разложила его на столе передо мной, — долговой документ. Здесь приведены все суммы, которые мы потратили на ваше содержание.
Я пробежалась взглядом по исписанной бумаге. Здесь действительно было перечислено все: ученическая форма (которая менялась каждые полгода), счет за обучение по всем предметам, питание (нужно сказать, что было оно не особо качественное) и проживание в стенах пансиона. Конечная сумма заставила меня пошатнуться, отрезвляла лишь прохлада, идущая от кресла.
— Как видите, вы в течение года должны выплатить нам сорок семь соле, — директор произнесла эту страшную сумму вслух. — В случае неисполнения обязательств мы будем вынуждены обратиться к властям и истребовать деньги с вашей семьи в принудительном порядке, — окончательно добила меня донна Криста.
Я шумно сглотнула и приняла свиток. Прощальную речь директора я не слушала, а из кабинета выходила на негнущихся ногах. Не успела за мной захлопнуться дверь, как в нее торопливо вбежала Уна. У кабинета уже толпились позавтракавшие выпускницы, и я, чтобы избежать расспросов, как можно быстрее вышла на лестницу. Сорок семь золотых монет высшей пробы!.. Наш родовой замок стоит, наверное, всего пятьдесят, а он является пристанищем почти для всей моей близкой родни. Получив документы, я окончательно убедилась в том, что увильнуть от распределения мне не удастся. Более того, я точно знала, что в «Аларе» буду браться за любую работу, которую только предложат, потому что каким образом можно будет заработать за год такую прорву денег — я представляла слабо, и у меня возникали сомнения, смогу ли я вообще заработать столько хоть когда-нибудь. Но я утешила себя тем, что раз нас направили туда, значит, это возможно. По крайней мере, перспектива отправиться одной, а то и всей моей семьей на рудники за неуплату долгов совсем не прельщала. А у меня еще есть и сестры, которые остались без приданого. Да за сорок семь соле можно было бы обеспечить приданым пятерых юных леди! От грустных раздумий меня отвлек крик старого кучера, который сообщал, что через полчаса всем выпускницам надлежит спуститься к каретам для отбытия в Саак, и я ускорила шаг, спеша вытащить свои немногочисленные пожитки во двор.
В последний раз обвела взглядом длинную комнату с двумя рядами постелей, застеленных серыми покрывалами, и, подхватив две сумки, вышла в коридор. Привычный запах сырости, царивший в помещении, сменился свежестью, пахнувшей в лицо, как только я оказалась на лужайке перед пансионом. Снег уже сошел, и повсюду виднелась пожухлая серо-желтая трава. В гуще небольшого сквера одиноко застучал дятел, справедливо рассудив, что в такую погоду под толстой дубовой корой точно есть чем поживиться. Еще неделя — и на деревьях завяжутся пухлые почки, а в Сааке наверняка уже сквозь них проклюнулась первая зелень, готовая вот-вот расцвести буйным цветом назло холодам. Столица располагается немного южнее, следовательно, и погода там должна быть приятнее. Я поежилась под очередным порывом ветра, который норовил забраться под пальто, и еще раз вдохнула полной грудью.
— Чур, я поеду в первой карете, — совсем рядом со мной раздался голос Ди, — хочу раньше всех увидеть Саак! — Девушка мечтательно закатила глаза.
— Тогда и мы в первой, — толкнула меня в бок Уна. — Да, Лея?
Я лишь рассеянно кивнула. Нас осталось девять, а значит, в каждой карете поместятся по три девушки. Две кареты обошлись бы дешевле, но нам предстоял долгий путь. Значит, придется как-то спать, а впятером это можно сделать разве что стоя, поэтому было решено не отказываться от третьей кареты. Сначала время в дороге тянулось медленно, каждая минута казалась мне часом, а Ди без перерыва болтала про столицу, моду и богатых кавалеров. Она была, пожалуй, единственной, кто настолько воодушевился нашим распределением.
— Я слышала, что все знатные мужчины столицы выбирают себе супруг в «Аларе», — не умолкала она.
— В доме увеселений? — возмущенно спросила я. — Не смеши меня! Таких «жен» выбирают разве что на ночь!
Ди возмутилась похлеще чопорной девственницы, которую случайно застукали на сеновале с кузнецом, и даже побагровела от злости.
— «Алар» — не дом увеселений! — воскликнула она. — Это приличное заведение!
Я только иронично пожала плечами, полностью уверенная в обратном.
— Может, и так, но я слышала другое.
Следующие несколько часов мы с Ди старались даже не смотреть друг на друга, а Уна предательски дремала на моем плече. Я достала из сумки одну из многочисленных книг из своего родового замка, которые захватила с собой, когда еще только отправлялась учиться, и пролистала потрепанные страницы, открывая на закладках. В нашей библиотеке, разумеется, тайно, хранились тысячи книг о магии, драконах, единорогах, эльфах… Сейчас все описываемое там казалось невероятным и нереальным, но читать было безумно интересно.
Дни тянулись хоть и медленно, но уже привычно. На ночлег мы останавливались на постоялых дворах в более крупных деревнях или даже городках. Там же и питались, закупая продукты на весь день пути. Днем было всего три остановки, как говорил кучер, чтобы все могли сходить в кустики и дать отдых лошадям, а ели мы прямо в каретах. По мере приближения к столице становилось ощутимо теплее, а привычные дубы, ели, березы и ясени постепенно сменялись диковинными кустарниками и невысокими деревьями. Лесов становилось все меньше. Последние сутки мы ехали по степи, которую лишь изредка прочерчивали полоски редкого леса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
