На седьмой день пути наши кареты наконец достигли ворот Саака. Нам даже пришлось стоять в очереди на въезд в город. Оказалось, что здесь даже за это берут деньги! Пришлось заплатить по одной медной монетке с человека за право миновать великие врата стольного города (так распинался перед нами местный страж). Особого восторга по поводу прибытия я не испытывала, но, как и все, исправно смотрела в окно. Я никогда раньше не видела такого города. Величественные постройки, каменные дома, местами даже четырехэтажные, вымощенная камнем мостовая, по которой прохаживались дамы в пышных разноцветных платьях, мужчины с идеальными осанками, шныряли карманные воришки, выглядывая, чьим бы кошельком поживиться на этот раз. Я не заметила большого количества кошек, которые обитали в портовых городишках, где мне приходилось бывать, да и крысы не раздражали спешащих горожан своим присутствием. Почему-то подумалось, что на экскурсию по столице я все же пойду вместе со всеми.
Вскоре кучер завернул в узкую улочку, и дома сменились деревянными, изредка обложенными красным кирпичом, и затормозил.
— Прибыли! — басовито крикнул старый возница, управлявший нашей каретой. И мы тут же выбрались на улицу, спеша размять затекшие конечности.
Остановились мы перед домом, напоминающим замок, точнее, перед высокими воротами из железных прутьев с зазубринами на концах. От ворот (которые, впрочем, были закрыты) вдаль уходила дорожка из белого, жутко дорогого мрамора и упиралась в высокие ступени дома. По обе стороны от нее росли невысокие кусты диких роз и кое-где виднелись низкие лавочки.
— Красота! — воскликнула Ди.
Спорить никто не стал, потому как наличие красоты не оспоришь. А по дорожке тем временем к нам быстро приближался мужчина в годах, чью густую шевелюру уже посеребрила седина. Мужчина оказался здешним дворецким, он отворил ворота и проводил нас вместе с багажом к дому. Мы с девушками вошли в довольно большой и просторный холл, больше похожий на зал для бальных танцев, и стали в одну линию, не зная, что делать дальше. Дворецкий же оставил нас, сказав, что приведет госпожу. О ее приближении мы узнали по крикам, коими она неведомо за что награждала бедного старика. Дама, судя по обрывкам громких восклицаний, была очень недовольна тем, что мужчина не позвал ее сразу, как только увидел подъехавшие кареты. Готова поспорить, что сердце каждой из нас замерло в ожидании. Любопытство никто не отменял, и нам было невероятно интересно посмотреть на столь сварливую хозяйку знаменитого «Алара».
ГЛАВА 2
— Добрый день! — наигранно бодро воскликнула та самая женщина, которая всего пару секунд назад нещадно костерила бедного дворецкого. Мы подобрались и уставились на нее. Женщина медленно прошлась перед нашим неровным строем и удовлетворенно кивнула.
— Добро пожаловать в «Алар», юные леди, — улыбнулась она.
Коленки как-то сразу трястись перестали, а в голову закралась предательская мысль, назойливо зудящая о том, что здесь, может быть, не так уж и плохо. Реверансы, которые мы разом изобразили, вышли невероятно слаженными и, как мне показалось, красивыми.
— Сработаемся, — с улыбкой протянула женщина. — Меня зовут донна Далия ар Брокс, и я руковожу этим заведением.
— Домом увеселений, — буркнула себе под нос Мариника, но поскольку этот тихий шепот услышали мы все, то и для донны Далии он не остался в тайне.
Она подошла к Маринике и бесцеремонно ухватила длинными пальцами ее подбородок, вынудив посмотреть прямо в глаза.
— Дом увеселений, милочка, — сквозь зубы процедила она, — располагается через два квартала отсюда, а здесь приличное заведение!
Даже для меня это стало открытием. Я слышала когда-то, еще будучи ребенком, об «Аларе». К маменьке приезжала кузина и слезно жаловалась на то, что ее муж Себастьян покинул ее из-за вертихвостки из «Алара». Мол, эти женщины, которые работают там, настоящие кокетки и распутницы. Их хлебом не корми, дай увести чужого супруга! В связи с этим мнение об этом «приличном», как уверяла донна Далия, заведении у меня сложилось вполне определенное. Это я рассказала всем девушкам о том, что нас продали именно в дом увеселений, и сейчас, когда на меня обратились взгляды почти всех подруг, чувствовала себя крайне неудобно.
— То есть нам не придется, — несмело начала Ди, стоящая справа от меня, — ублажать мужчин за деньги? — Она стыдливо опустила взгляд, стараясь не смотреть на Далию, а ее лицо приобрело насыщенный пунцовый оттенок.
— Кто придумал подобный бред? — возмутилась донна Далия, уже совсем забыв о Маринике и подойдя к нам. — Неужели в ваших краях ходят такие слухи об «Аларе»?
Было видно, что женщина удивлена, причем искренне. От этого мне стало еще стыднее, и я решилась сказать:
— Простите, должно быть, в этом есть моя вина… Это я пустила слух.
Более гневного и удивленного взгляда, коим одарила меня женщина, я, пожалуй, еще не видела. Во взгляде также присутствовал вопрос. Вполне конкретный…
— В моей семье когда-то был разговор о вашем заведении, из которого я сделала вывод, что здесь не что иное, как дом увеселений, — выпалила я на одном дыхании. — Говорили, что здешние девушки уводят мужей из семей и вообще не отличаются благочестием.
Донна Далия ахнула и картинно схватилась за сердце. Дворецкий тут же оказался рядом и услужливо протянул ей невесть откуда взявшийся стакан воды. Далия осушила его большими глотками и наконец пришла в себя.
— Ну, знаете ли, — зло прошипела она. — Провинция! Одним словом, захолустье! — Я так поняла, что она имеет в виду наши края.
Хотя я не стала бы называть земли илирма Трантгальдского, моего двоюродного дяди, таким уж захолустьем. Да, у нас там не столица, но все довольно прилично! Земли достаточно обширные, и илир контролирует их в силу своих возможностей. Территория похожа на конус с пиком Ристалищ в середине. От пика по склонам спускаются густые хвойные леса, перемежающиеся полосами разнотравных лугов и пастбищ. У подножия в основном редколесье, а обрамляют его долины и степи. У нас можно найти лучшую в Крамииле парную говядину, которую поставляют повсеместно, у нас же добывают серебро высшей пробы, а на самом пике, где огромное количество узких венок горных рек, намывают золото, правда, не очень высокой пробы и не слишком-то много, но все же! Из-за огромных площадей, совершенно не соответствующих малой численности населения, деревушки и усадьбы располагаются редко. К примеру, мой отчий дом — замок «Гнездовье перепела», находится почти у самой границы земель илира и расположен на побережье реки Илы, названной так из-за необычайно илистого дна, которая берет в петлю все земли Трантгальдского и одновременно служит границей земель. И чтобы от нашего замка (хотя от него там сейчас осталось только название) доехать до ближайшего поселения, нужно потратить как минимум семь часов, при условии, что лошадь возьмет бешеный галоп. Но это не самое большое расстояние. До пансиона, в который меня отдали в возрасте пятнадцати лет, ехать нужно примерно трое суток. Пусть крупных городов на землях илира всего два, зато каких! Один — Ельск, расположен у самого подножия пика, особыми достопримечательностями не блещет, зато там можно закупить самое дешевое в Крамииле серебро и золото, и не только в слитках и необработанном металле, но и в виде изысканных украшений, статуэток, столовых приборов. Второй город — Сомел находится в сутках пути от нашего замка к северу, также у границы земель. Вот он может смело хвастаться руинами старых башен, развалинами целых трех замков, которые были беспощадно разрушены во время войны, когда дед нашего нынешнего короля и захватил Крамиил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
