не имел.
— Из-за него ты её упустил! — укоризненно сказал старик. — А потом ещё потерял своего командира.
— Виноват, господин! — склонил голову Морон. — Нужно было сразу убивать эту помеху, не обращая внимания. Но как он нас там вообще увидел? Мы были сильно удивлены.
— О! Опять! — властное лицо клирика ордена Света Дунбальда вдруг напряглось, и он замер, словно к чему-то прислушиваясь.
— Что, господин? — почтительно спросил Морон.
— За то время, что мы с тобой беседуем, я почувствовал уже вторую смерть. И обе в тюрьме. Рядом, — старик встретился взглядом с Мороном. — Похоже на то, что наш пленник проснулся.
— А кого он там мог убить, господин?
— Тюремщиков, скорее всего. Давай поиграем? — улыбнулся Дунбальд. — Мне интересно посмотреть на то, что он может. Полагаю, что если пленник осторожен и не дурак, то постарается уйти, не светясь. Через площадь не полезет. Там много народу болтается. А вот чёрный ход, если, конечно, он его найдёт… — Дунбальд усмехнулся.
— Я вас понял, господин, — кивнул Морон, вставая.
— Только убивать не нужно. Я хочу с ним поговорить. Он меня тоже заинтересовал.
* * *
В подвалах замковой тюрьмы полчаса спустя
Дмитрий попрыгал, привыкая к ощущениям в непривычной одежде. Всё было не то и не так. Сильно поношенные тряпки, пропитанные потом и грязью, а местами и заляпанные засохшей кровью, вызывали омерзение. Да ещё и не по размеру были сшиты. Обувь, каким-то чудом подошедшая к ноге, напоминала кожаный носок или какой-нибудь мокасин, из-за чего мало годилась для передвижения по этим скользким и холодным камням. В довершение всё его тело болело и зудело, предельно прозрачно намекая, что остро требуется банно-прачечный день.
Климов шёл по коридору. Тихо. Во всяком случае, он пытался. Впрочем, это не спасало от довольно гулких звуков, создававших эффект слона, громящего на цыпочках посудную лавку. Акустика коридора была просто поразительная.
Но вот и дверь. Он прислушался.
Шум. Говор на каком-то незнакомом языке.
Выглянул в смотровую щель. И поморщился. Дверь выходила во внутренний двор какого-то каменного укрепления, и по ней постоянно ходили люди. Не так чтобы густой толпой. Но хватало.
«Вот уж точно мне сейчас туда не нужно. Если это тюрьма в каком-нибудь Средневековье, а тут именно оно, судя по одеждам этих ухарей, то выйду я аккуратно во внутренний двор. А там все свои… все друг друга в лицо знают. Проклятье! Что же делать?» — пронеслось у него в голове…
* * *
Спустя два часа. Рощица возле чёрного хода замка
— Что тут у вас? — раздался тихий голос Дунбальда.
— Слышали какие-то шорохи и движения. Кто-то открывал смотровую щель двери чёрного хода. Но никто так и не вышел. Хотя мы все были укрыты в траве и кустах. Не мог он нас заметить.
— Странно…
В этот момент со стороны замка донёсся звон колокола.
— Что там?
— Дым, мой господин, — донёсся откуда-то с дерева голос. — Вроде как пожар.
— Вот гадёныш! — сквозь зубы процедил Дунбальд и усмехнулся. — Пятеро остаются здесь, остальные за мной.
* * *
В то же время в замке
Дмитрий вывалил во двор, когда у двери уже дышать стало нечем. Совсем. Причём предварительно вымазался честно изготовленной сажей из остатков тряпья тюремщиков.
Его пошатывающуюся и демонстративно хватающую воздух фигуру сразу подхватили под руки какие-то добрые люди и оттащили к противоположной стене, где и бросили приходить в себя.
«Медицинскую помощь в этих краях, видимо не оказывают. По крайней мере, людям в такой одежде, как у меня», — усмехнулся про себя Дмитрий.
Вскоре к нему притащили ещё человек пять, надышавшихся дыма, а потому находившихся в бессознательном состоянии. Он минут десять посидел возле стенки, наблюдая через приоткрытые веки за тем, что творится вокруг. И лихорадочно пытаясь придумать — куда же свалить с глаз долой. Пока наконец не нашёл подходящее место. И, встав, демонстративно вялой походкой отправился в сторону приоткрытой двери сарая. Кто-то попытался его остановить, схватив за руку и что-то спросив, но Дмитрий лишь сокрушённо покачал головой и махнул рукой. Людям, как он и предположил, оказалось плевать его на «трагедию», поэтому, не дожидаясь задушевных стенаний, этот непонятный хвататель за руку просто свалил. И без того дел навалом во время пожара…
* * *
Спустя три часа. Главный корпус замка
— Что скажешь? — спросил Дунбальд начальников караула и гарнизона. — Как он мог мимо ваших ребят проскользнуть?
— Господин, мимо моих проходили только те, кого мы хорошо знаем, — неуверенно промямлил начальник караула.
— И куда же он тогда делся? Взмахнул крыльями и улетел?
— Мой господин, — ответил начальник гарнизона. — Несколько человек помнят о том, как оттаскивали от двери какого-то тюремщика, заявляя при этом, что он был весь в саже, словно трубочист. Они его оставили у конюшни, куда потом сносили других надышавшихся дымом. Однако, когда пожар потушили, этого парня у стены уже не было. А в камере, где содержался странный пленник, мы нашли трупы обоих тюремщиков. Настоящих. Один оказался задушен, а у второго был перерублен хребет.
— Очень интересно, — задумчиво сказал владелец замка. — Значит, наш беглец спрятался.
— Вполне возможно, — кивнул вместо начальника гарнизона сероглазый мужчина. — Там, на тропинке, когда он нападал, то действовал вполне расчётливо. И он, вполне вероятно, нейтрализовал бы нас, если бы мы были простыми людьми. Полагаю, что парень достаточно умён, чтобы не действовать в лоб против превосходящих сил.
— Значит, надо обыскивать весь замок, — оживился начальник гарнизона.
— Может, подождём до ночи?
— Зачем? — спросил Дунбальд.
— Поставим в лесу возле замка засаду. Охране на воротах разрешим вздремнуть. Для вида. Калитку запирать не будем. И он сам выберется из убежища, попытавшись сбежать.
— Ты уверен в том, что он из замка побежит по дороге, а не попытается улизнуть другим путём?
— Мы поставим засаду совсем рядом с воротами, так, чтобы они хорошо просматривались.
— Чем тебя смущает обыск?
— Жертвами, — пожал плечами сероглазый. — Если мы начнём его выкуривать, то совершенно точно потеряем ещё людей. Они, конечно, особой ценности не представляют, — он пренебрежительно скосился на начальников гарнизона и караула, — но это всё равно нежелательно. В конце концов, если он уйдёт от засады, то с утра мы встанем ему на след и к обеду нагоним конным разъездом. А может, и раньше. В любом случае, как вы и предлагали, — поиграем. Заодно присмотримся к нему. Совершенно непонятный тип, но крайне интересный. Возможно, его можно было бы использовать. В перспективе.
— Хорошо, — кивнул Дунбальд.
* * *
Ближайший вечер. Где-то в замке
Дмитрий проснулся хмурый и раздражённый.
