И не его имя значилось рядом с ее именем на образце свадебного приглашения.
Это был тот, о ком она вспоминала, когда заявила Греггу, что ей нужно подумать, прежде чем назначить дату свадьбы. Именно из-за него ее отношения с Гамильтоном казались ей неполноценными.
Его имя она не произносила даже мысленно. Но только он, Брэнд Шеридан, своенравный сын доктора и бродяга, пробуждал в ней желание.
Софи, конечно, понимала, что глупо отказываться от брака с Греггом, лелея возникшую в подростковом возрасте симпатию, которая переросла во всепоглощающее чувство, когда ей исполнилось пятнадцать лет.
Но это чувство было невозможно забыть. Оно сравнимо с еканьем в груди, когда прыгаешь с утеса, с волнующим ощущением застывшего мига между решением шагнуть вниз и соприкосновением с ледяной водой. Незабываемое чувство, бодрящее.
Брэнд всегда вызывал в ней подобные эмоции. Когда Софи исполнилось двенадцать лет, ее семья переехала в дом по соседству с Шериданами. Брэнду было тогда семнадцать.
Стоило только посмотреть на него, и весь день шел у девочки кувырком. Ее переполняли непонятное волнение и немыслимая надежда.
Софи любила мужчину, стоящего сейчас позади нее, так сильно, как способна любить только девочка-подросток. Ее любовь была нереальной, неистовой, безответной.
Зная, что Брэнд Шеридан испытывает к ней лишь симпатию, она любила его все сильнее вместо того, чтобы забыть о нем.
Софи ощутила знакомую дрожь в животе, когда он заговорил резким и сексуальным голосом:
– Какого дьявола?
Софи помнила его глаза цвета сапфира. Но сейчас, в темноте, они были черными. Глаза чернее летней ночи... Затуманенный взгляд полон новых тайн...
На мгновение Софи была совершенно парализована его взглядом. Но вот она пришла в себя и покачнулась.
Не в таком виде ей следовало предстать перед Брэндом Шериданом после его восьмилетнего отсутствия.
Софи направилась к дыре в заборе, пролезть через которую удалось бы ей, но не Брэнду. Но сначала нужно взять с собой эту чертову коробку.
Пусть горожане по-прежнему с нежностью думают о ней, как об их милой чудачке, потерпевшей неудачу на любовном фронте. Брэнду об этом знать незачем.
Софи повернулась, схватила коробку, а потом случилась беда. Она наступила на подол платья, которое специально не укорачивала, надеясь, что так будет выглядеть выше и стройнее, плавно скользя к алтарю.
Софи упала на землю лицом вниз. Коробка выскочила из ее рук, содержимое высыпалось, бумажки разлетелись.
Брэнд подошел к ней прежде, чем ей удалось перевести дыхание или подняться на ноги.
И вот он касается рукой ее обнаженного плеча и поворачивает лицом к себе. Она пристально смотрит на него, чувствует опаляющее прикосновение его руки к своей нежной коже. И становится не важно, что произошло между ней и Греггом; Софи кажется, что она опьянела, выпив бутылку шампанского.
Мужчина уставился на нее, нахмурив брови; выражение его лица грозное, почти устрашающее. Неужели это Брэнд?!
Но потом суровые черты немного смягчились. Теперь он озадачен:
– Душистый Горошек?
Софи с упоением вглядывалась в Брэнда. Красотой он по-прежнему способен затмить солнце, но черты лица стали резче, а взгляд холоднее.
Брэнд убрал руку с плеча Софи, стер пятно с ее щеки.
Он, как и прежде, опекает свою постоянно влипающую в неприятности маленькую соседку. Он всегда поднимал Софи на ноги и отряхивал после очередного злоключения. А она рядом с ним становилась неуклюжей, молчаливой и невезучей.
Испытывая унижение, Софи закрыла глаза. По правде говоря, после того, как Брэнд уехал из городка и поступил на военную службу, она миллион раз представляла себе его возвращение. Может быть, даже несколько миллионов раз. Однажды он вернется домой и увидит ее. Не застенчивую девочку-подростка с угловатой фигурой, а взрослую женщину.
Софи воображала, что его голос станет хриплым от изумления и восторга: «Софи, ты стала такой красивой!»
Однако все случилось совершенно иначе.
– Душистый Горошек, это ты?
Она продолжала смотреть на него, упиваться запахом его тела, его близостью и таинственностью.
Брэнд Шеридан всегда был чертовски сексуален. И суть не в том, что он умопомрачительно красив, ибо многие мужчины умопомрачительно красивы. Дело не в отменном телосложении, широких плечах, физической силе и потрясающей пластике, потому что многие мужчины обладают подобными достоинствами.
Нет, в нем было нечто иное, непонятное, дикое, отчего замирало сердечко Софи Хольцхайм.
Она и не помнила, чтобы он когда-нибудь был неловким подростком. С тех пор как Софи стала его соседкой, она начала с почитанием относиться к Брэнду, который был на пять лет старше ее.
Смешливый, беспечный Брэнд Шеридан не вписывался в стиль жизни сонного городка Шугар-Мейпл-Гроув. Он был слишком беспокойным, чересчур энергичным, склонным к авантюрам, фривольным и нетерпеливым.
Его отец, городской врач, был обычным человеком. Брэнд бросил вызов обыденности и отказался от будущего, уготованного ему отцом.
К ужасу доктора Шеридана, сын его пренебрег семейной традицией, бросил университет и отправился на военную службу. Он уехал из городка, как говорится даже не оглянувшись.
Вместе с родителями Брэнда Софи радовалась тому, что он благополучно вернулся на родину после четырехлетней военной службы за рубежом. Однако дома Брэнд так и не появился.
К ужасу его матери, Брэнда Шеридана зачислили в элитное международное военное соединение, известное как ГНР. Большую часть времени он жил и тренировался за границей или на Западном побережье США. Он постоянно рисковал жизнью, поскольку стал секретным агентом.
Софи знала, что Брэнд встречается со своими родителями в Калифорнии, Лондоне и Париже. Ей также было известно, что он время от времени появляется на семейных вечеринках в доме своей сестры Марси, в Нью-Йорке.
Годы шли, и становилось все очевиднее, что Брэнд Шеридан навсегда оставил Шугар-Мейпл-Гроув. Не нравились ему здешние развлечения, которые когда-то в «Буднях и праздниках провинциальных городов» описала Софи.
И все же горожане испытали шок, когда Брэнд не явился на похороны своей матери. Доктор Шеридан тогда убрал с каминной полки фотографию, на которой суровый Брэнд был запечатлен в форме военно-морского флота.
– Брэндон, – начала Софи, разволновавшись, так как поняла, что слишком долго изучает его. Она нарочно назвала Брэнда полным именем. Они оба повзрослели, так что пора забыть прозвище Душистый Горошек. – Я не ждала тебя. – Она тут же пожалела о сказанном. В его присутствии Софи всегда говорила не то, что следует. Значит, неуклюжий Душистый Горошек никуда не исчез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
