Читаем без скачивания Как люди открывали свою землю - Анатолий Томилин

И все-таки находились несогласные. Они уверяли, что Земля похожа на раскрытый цветок лотоса. Четыре самых больших лепестка — четыре континента. Пестик же и тычинки — горы, окружающие долины главных рек Индии Инда и Ганга. Растет же этот цветок лотос в безбрежном океане, плавает, как кувшинка на воде, прикрепившись стеблем ко дну.

Но и эта картина не всех мудрецов удовлетворяла. Находились такие, что рисовали и вовсе чудную модель. «В огромном море из молока, — говорили они нараспев, — плавает огромная черепаха. Что может быть на свете прочнее ее панциря? На спине черепахи стоят четыре слона. Кто на свете сильнее их? Слоны повернулись головами на все четыре стороны света и подняли хоботы. А на своих могучих спинах держат слоны Землю. Конечно, плоскую, как блин, а вовсе не с обрезанными краями, как говорят китайские философы».

Удивительные модели придумывали древние индийские мудрецы и мыслители!

Почему финикийцы думали, что земля горбатая

Странный был народ финикийцы. Да и жили они в удивительной стране. Ведь строго говоря, никакой единой Финикии не существовало. Просто древние греки дали такое название узкой береговой полосе на востоке Средиземного моря, зажатой между прибрежными скалами и высокими горными хребтами. Сегодня там находится государство Ливан. Отроги горных цепей во многих местах подходили к изрезанному берегу совсем вплотную, дробили его, делили на крошечные участки. Быстрые реки орошали эти участки земли и помогали выращивать в долинах обильные урожаи. Но земли было мало. С незапамятных времен выросли на ней, тесно друг подле друга, древние поселения. Постепенно селения сливались в города. И в каждом появлялся свой царь.

Соперничество в торговле, предательства и войны мешали городам объединиться в единое государство и ставили их в зависимость от более сильных соседей. Кто только не диктовал свою волю царям Угарита, Сидона и Тира — главных городов-государств этой части побережья! Вавилония и Египет, Ассирия и Персия, Греция и Рим — все грабили, разрушали и жгли города. Но финикийцы не сдавались. Кто мог — уходил от разгрома в море.

Беглецы основывали колонии на островах Средиземного моря и на побережье Европы и Африки, строили крепости по образу и подобию покинутых городов и занимались ставшим привычным и прибыльным делом — морской торговлей и разбоем. Те же, кто оставались в разоренных метрополиях, собравшись с силами, отстраивали свои города заново, делая их еще краше, чем они были до разрушения.

Самые лучшие во всем древнем мире корабли умели строить жители Тира и Сидона. Из могучих кедров, что росли в лесах Ливана, выводили они широкие корпуса. Надстраивали высокие борта толстыми досками, чтобы не захлестывали людей грозные морские волны. Ставили высокие мачты с парусами.

По тридцать человек команды было на таких кораблях. Отважные моряки не боялись ни богов, ни демонов. Их не страшили бури, а страсть к наживе неудержимо гнала в туманные дали в надежде на прибыль. Сегодня трудно даже перечислить те земли, в которых побывали корабли финикийских купцов-пиратов…

Возвращаясь из дальних плаваний, все моряки с нетерпением ждут, когда покажется вдали родной берег. Ждали этого и финикийцы. Но вот что они заметили: первыми почему-то всегда из морских пучин начинали вдали показываться самые высокие макушки родных гор. Ближе подойдет корабль — видны вершины пониже. Еще ближе — глядь, и городские постройки, как дельфины, из воды вынырнули…

«Почему это так? — недоумевали мореходы. — Ведь если Земля плоская, то на ней сразу все должно быть видно? А не ошибаются ли те, кто учит, что Земля похожа на лепешку? Ведь скорее она напоминает горбушку?»

Если представить себе Землю горбатой, то понятным становится и то, почему сначала макушки гор из моря встают, и то, почему с верхушки мачты дальше видно, чем с палубы. Вы ведь, наверное, тоже не раз поднимались на пригорок в степи или залезали на дерево в лесу, чтобы дальше увидеть?

Так и решили финикийские мореплаватели считать Землю горбатой.

Похожей на половинку яблока или лучше апельсина, который лежит в блюдце с водой. Вода — море. А на край блюдечка опиралась, по их мнению, большая опрокинутая голубая миска — небо.

Странная модель, не правда ли?

Кто первым догадался, что земля — шар

Пожалуй, точно ответить на этот вопрос сегодня не удастся никому. В каждом культурном государстве были свои мудрецы, и многим из них по разным причинам приходила в голову эта идея. Например, древнегреческий мудрец Пифагор считал, что шар — самая красивая и самая идеальная геометрическая фигура. И если Земля — центр Вселенной, то может ли она иметь иную форму, кроме как идеальную? Вот он и учил, что Земля — шар!

Но первым это сумел доказать древнегреческий философ по имени Аристотель. Много лет он учился сам. Потом был учителем знаменитого полководца Александра Македонского. А когда тот ушел в походы, Аристотель вернулся в Афины и открыл там школу. У него сразу же оказалось множество учеников. Да и сам Александр, даже став великим полководцем, никогда не забывал своего учителя. Из разных стран посылал он в Афины Аристотелю письма и редкости, которые находили его спутники.

Как всякий настоящий учитель, Аристотель постоянно хотел знать больше и больше… Знания — это ведь такое богатство, копить которое никому не стыдно, не то что вещи или деньги..

Среди многих не решенных в ту пору вопросов один интересовал и волновал всех: «Отчего случаются лунные затмения?» Никто не мог на него ответить. Одни думали: злые великаны уносят с неба Луну, чтобы лишить всех ее серебряного света. Другие были уверены, что лунное затмение предвещает какое-нибудь несчастье: может быть, войну, а с нею — голод или мор. Находились и такие, что направо и налево рассказывали, будто бы затмение отравляет воздух и люди гибнут от удушья. Легковерные трусы верили им и с самого вечера запирались в глубоких погребах и подвалах. Они замазывали щели, затыкали окошки. А обманщики тем временем грабили покинутые дома.

Аристотель не был трусом. Он не раз наблюдал затмение, и ничего с ним не случалось. «А может быть, темное пятно на лунном боку — это просто тень, которую отбрасывает Земля, когда становится между Луною и Солнцем? — подумал философ и тут же задал себе другой вопрос: — Но почему эта тень всегда круглая?»

Взял он кубик. Вынес его на солнышко. Тень от кубика, как темный квадрат, куда ни поверни.

Нет, не может быть Земля квадратной.

Взял он круглую плоскую лепешку. От лепешки в одном положении тень круглая, а в другом — тоненькая, как прутик.

Значит, и лепешкой Земля быть не может.

Взял он половинку апельсина и тоже подставил солнцу. От половинки тень круглая только тогда, когда солнечные лучи падают на срез или на горбатую спинку. Но стоило повернуть половинку апельсина к солнышку боком, как тень тут же оказывалась неполным кружком…

И только от целого апельсина или от целого яблока тень была всегда круглой, как их ни верти.

«Значит, и Земля наша должна быть шаром!» — сказал Аристотель своим ученикам и показал, как просто пришел к такому выводу. Ученики во все глаза смотрели на своего учителя и удивлялись его мудрости.

Одно оставалось непонятно: как живут люди на противоположной — нижней половинке земного шара? Как они ходят вниз головами и почему не падают?..

Стали люди и других животных приручать да разводить. Появился у них домашний скот.

А там женщины удивительное открытие сделали. Обнаружили, что если семена злаков посеять на берегу реки во влажный ил, то к осени растения вырастают выше и крепче, чем в диком поле. И колосья у них при этом получаются крупнее, и зерно полновеснее. Да и разыскивать их поодиночке целыми днями не нужно. Где посеял, там и выросли. Все рядом. Стали люди семена растений специально в ил палками зарывать: и чтобы росли лучше, и чтобы птицы не склевали. Получились первые поля. Возникло земледелие.

Однако на этот вопрос и сам Аристотель не мог придумать убедительного ответа. Тогда ведь еще никто не знал, что все тела в мире притягиваются друг к другу и что именно сила притяжения удерживает на поверхности Земли не только людей, но и горы, дома, реки и океаны, и даже воздух.

Не будь такой силы в приводе — все бы развалилось.

Но Аристотель этого еще не знал. И потому его ученики, а за ними и все остальные решили считать Южное полушарие Земли просто необитаемым.

Как Эратосфен Киренский измерил землю

Когда мысль о том, что Земля — шар, укрепилась в головах философов, всем захотелось во что бы то ни стало узнать размеры земного шара.