Читаем без скачивания Остров снов - Александр Набат

Выбираюсь, помещение радикально отличается от того, из которого начинается спуск. Серый ковер с толстым ворсом, дорогая кожаная мебель и стойка администратора – тоже серые, общий светлый фон, какие-то безумные фикусы бурмалинового цвета в кадках по углам квадратной комнаты в кадках, а слева от стойки – массивная обшитая деревянными панелями дверь. Негромкий, едва слышный шорох вентиляции и яркий свет. Ни души. Блин, тихо-то как, только сейчас осознаю, какая кругом стоит гробовая, прямо-таки мертвая тишина. Ох, что-то сейчас будет. Копчиком чую. Но не сидеть же в этой дурацкой приемной?!

Осторожно подхожу к двери. ИТК пытается сканировать фронт, нарыть хоть что-нибудь полезное, но кроме предполагаемого трехмерного изображения, расположенного за дверью коридора и невообразимой мешанины помещений, увы, нету ни фига. Жму клавишу разблокировки, от слабого толчка дверь неожиданно легко скользит в сторону, утопая в стене. Выжидаю пару секунд – все вроде тихо. С УШАТом наперевес заглядываю в дверной проем. Ха, никакого коридора. Данные компьютера сильно не совпадают с реалиями жизни. За дверью расположен выход на просторную террасу, идеальным кольцом охватывающую гигантское кубическое помещение, похожее на не то средних размеров авиационный ангар, не то на кабинет закомплексованного безумца, страдающего гипертрофированной гигантоманией.

Здесь царствуют все те же тишина и безмолвие давно покинутых, опасных подземелий – для полноты картины только густого слоя пыли и клочков паутины по углам не хватает. Стараюсь скинуть нарастающее напряжение. Не хочется до времени прибегать к боевым стимуляторам и прочей химии, имеющейся в автоматической аптечке, чутко следящей за моим драгоценным здоровьем. Медленно приближаюсь к перилам, становится лучше видно все помещение. Большую часть пространства занимает проекционная аппаратура, сейчас отключенная, и ряды жестких кресел. Похоже, я забрался в некий секретный конференц-зал. Вообще-то здорово, что тут пусто. Обычно мероприятия такого масштаба очень хорошо охраняются.

Ищу спуск с террасы, но, судя по всему, он расположен скрытно или управляется откуда-то снизу. По-крайней мере на виду нет ничего похожего на терминал лифта или какого-нибудь подъемника. Наплевать. Я же не в гостях, в конце концов. Перемахиваю через перила. На мгновение замираю, вцепившись в массивные стальные поручни, перчатки легко соскальзывают по полированному металлу. Уже давно ставший привычным толчок и перекат в сторону, оружие наизготовку. Жду. По-прежнему тихо. Блин, да в чем дело-то?! Они что, все спят, что ли?! Или у них резко позаканчивались исправные следящие устройства?

За одной из трех дверей, расположенных под широким козырьком террасы, неожиданно раздаются такие знакомые до слез звуки пальбы и редкое уханье разрывов. Ну наконец-то хоть какие-то звуки! Интересно, с кем это они там развоевались так активно? Неужто кто-то из наших тоже прорвался в бункер и теперь ведет неравный бой с защитничками командного центра? Впрочем, в такой ситуации спешить не следует. Можно запросто наломать дров. А то и головы лишиться. Чай, не в игрушки играем.

Осторожно двигаюсь в сторону источника шума. Бой, каким бы он ни был затяжным, должен был бы уже закончиться. В условиях современной войны и с учетом примерно равных возможностей обеих сторон, схватка должна бы уже прекратиться, даже если и ничьей. Нефига там так долго и активно палить, тем более из тяжелых, стационарных плазмометов. А именно их рев вот уже на протяжении целой минуты успешно перекрывает всю остальную какофонию непонятного сражения.

Безумие какое-то! За намеченной мною дверью оказывается пустая операторская, с двумя дюжинами стереоэкранов, транслирующих во всей красе схватки из разных частей осажденной планеты. Зрелище завораживающее, должен сказать. Не сразу обращаю внимание, что звук на всех мониторах отключен. А то, что я услышал еще из зала заседаний, доносится из-за дверей, расположенных за подковой операторского пульта. Аккуратно подхожу к ним. Мощные, двустворчатые и не заперты совсем. Присев за выступом стены, с силой давлю панель управления на открытие. Результат превосходит все робкие ожидания. Не успели двери еще даже на четверть распахнуться, а в операторскую уже ловко заскакивают сразу две фигуры, затянутые в штурмовую броню со знаками различия «Ханов».

Проворно укрывшись за противоположным выступом стены, один из бойцов тупо смотрит на меня. Машу ему рукой в сторону выхода в зал заседаний. Сигналю на пальцах: отступай, я прикрою. Долго уговаривать его не приходится. Второму десантнику повезло меньше: ворвавшийся следом за ним росчерк плазмы проделывает в нем здоровую дыру в области чуть повыше пятой точки. Бедняга умирает мгновенно. Прежде чем присоединиться к первому «хану», швыряю в проклятый дверной проем сразу четыре ячейки взрывчатки-липучки и, уже блокируя за собой внутреннюю дверь, жму кнопку детонатора. Грохот мощного взрыва поглощает все остальные звуки, пол ощутимо дрожит, похоже, я малость перестарался, теперь на месте операторской организовался внушительный завал. Да и черт бы с ним, разгребать не нам, а все остальное – шелуха!

Спешу следом за нежданным напарником. С ним явно что-то не так: похоже, он ранен, но держится молодцом. Теперь нас двое. Перемещаемся в зал заседаний. Дюжина мелких дроидов из обслуги (откуда только взялись) деловито шуршит возле аппаратуры, поспешно готовясь к эвакуации. Не сговариваясь, расстреливаем в принципе безобидных трудяг. Направляемся ко второму выходу из зала. Наконец, с большой заминкой, ИТК наших бронекостюмов устанавливают прямой контакт. Первое, что я спрашиваю: «Боец, ну ты как в целом? Где остальные и что вообще происходит?!»

– …

– Рапортуй! Ну?

– Нас осталось всего шестеро из третьего взвода, – он отвечает как-то странно медленно и глухо, – мы… мы зашли в лоб, через парадную. Там нас круто приняли. Наших полегло много, черт… Комвзвода практически сразу потеряли… Разминулись с парнями из четвертого… не успели…

– Э-э, братан, походу, тяжко тебе совсем! Давай-ка экспресс-диагностику запускай! Фигово выглядишь, если честно.

Помогаю ему сесть в одно из семи огромных мягких кресел президиума. Осматриваю грудную пластину брони. Силовой экран давно издох, энергоресурс практически на нуле. Пробоина с виду маленькая, на правом боку, чуть выше тактической кобуры ручного бластера. Вот только, результаты диагностики не радуют. Судя по всему, мой новообретенный товарищ умирает – сильно повреждена печень. Удивительно, что он вообще так долго продержался, видимо, автоматическая аптечка с перепугу отработала на нем сразу все свои немалые запасы антишоковых и обезболивающих химикатов. Иначе он уже давно бы свалился с копыт долой.

Резко оборачиваюсь на шум шагов и практически не глядя стреляю из положения «очень неудобно». Только и спасает, что спускающиеся на лифте с террасы бойцы никак не ожидали встретить здесь живых интервентов. Двое падают практически сразу, третий ранен в обе ноги. Он пытается ответить из своего импульсника, но я не даю ему ни шанса. Бронебойно-разрывной заряд из подствольника попадает ему точно под шлем.

Поворачиваюсь к раненому – черт, он уже и не раненый совсем! Что ж, прощай, десантура, покойся с миром! Плохо дело – выходит, я снова один в этом растревоженном, обезумевшем осином гнезде. Ладно, некогда нюни распускать! Нужно дело делать!

Так, что мы имеем с гуся? Пара магазинов для УШАТа, фактически дохлый энергокуб для брони, аптечка – порожняком, но зато полный цинк взрывчатки. Погибшему это добро уже ни к чему, а мне сгодится. Ик! Э-э-э, пЫльцаны, что за дела?! Что за странный звук такой?! Никак не могу понять, что это за трель такая странная, все настойчивее и настойчивее ввинчивается в затуманенное боем сознание…

Глава 1. Детские игры

– … Ы-ы-ы, тьма, кого еще там нелегкая принесла? – В дверь звонят. Жму «Esc» – пауза. На экране замирает в противоестественной позе появившийся невесть откуда оранжево-черный, похожий на рассерженного шмеля, боевой дроид-штурмовик с десятиствольным пулеметом особо зверского калибра. Мдя, придется потом крепко повозиться с этим монстром враждебной техники!

Несколько замедленно, чтоб не сказать сильно заторможенно, вылезаю из-за и, частично, из-под компьютерного стола – заигрался, называется! Тапочки куда-то коварно ускакали – искать лень, шлепаю в прихожую босиком. По пути пытаюсь сообразить, кто бы это мог припереться в такую рань? Проклятая жара, даже керамогранитный кафель на полу приторно теплый. Для мамаши вроде рано – всего-то без четверти час дня. Папаша так вообще раньше девяти еще ни разу со службы не возвращался. Все мои друзья да подружки – в разъездах. Шутка сказать, середина июля – в Москве в это время делать абсолютно нечего! Все стараются куда-нибудь выбраться, хоть к бабушкам-дедушкам в деревню или на дачу, хоть в лагеря, но только бы подальше от этого душного, затянутого в раскаленный асфальт и бетон сумасшедшего города. Как там, в одной малоизвестной песенке, поется? «Жара, жара, жара, жареное солнце!». Вот, это про нас! В самую точку!