Читаем без скачивания Остров снов - Александр Набат

Ладно, отвлеклись маленечко от проблем насущных. Вообще, нытьем тут ничего не добьешься. Пора уже выбираться из этого ненормального леса. В первую очередь, из развалин. Все равно нет тут теперь больше ничего ценного. Или стоит еще поискать? Эх, ладно, надо домой двигать! Место приметное, в следующий раз лопату прихвачу, вот тогда и поиграем в диггеров-кладоискателей!

Возвращаюсь обратно на полянку. Снова выбираю пробный курс. Устало бреду сквозь приторную, душную лесную свежесть. Рано или поздно, но выйду же я куда-нибудь. Хоть к палеонтологическому музею, хоть к Теплому Стану, но мне уже все равно. Корректирую направление на усилившийся звук неопознанного журчащего ручья. С какой-то отстраненностью продираюсь сквозь густой подлесок. Интересно, может, снова вприсядку дунуть? Вроде так легче было, когда нож искал. Вскоре сквозь зелень заблистала серебром, пустила блики по листве проточная вода. Оказалось, в этом месте довольно большой ручеек пробирается через малую полянку и снова ныряет в зеленый полумрак такого, оказывается, загадочного, прямо-таки таинственного леса. Сначала развалины, невесть откуда и так ловко свалившиеся мне на затылок. Теперь вот этот совершенно незнакомый ручеек…

Присев на корточки, вглядываюсь в прозрачную бегущую воду. В кристально чистой глади получается на удивление четкое и контрастное отражение. Довольно унылый видок, должен признаться. Физиономия – печальная какая-то, вытянутая, как у лошади! Или этот, такой досадный, эффект от быстрого течения воды и рельефа дна сложился? Волоса невразумительного, белобрысого цвета встопорщены безумной шевелюрой, глаза – большие и печальные, с чего бы это, интересно? Ну и что, что густого, темно-синего цвета глаза эти! Эка невидаль! Одним словом, деморализация на лицо, точнее, на лице. Рискую напиться – вода чистая, холодная и даже вкусная. Накопившаяся усталость на время отступает. Возникает провокационная мысль попробовать отстирать земляничные разводы с одежды. Впрочем, без специально обученной химии тут и делать нечего! Только руки отморозил по самые ухи, да пятна равномерно размыл по всей площади ткани. Хотя после старательного, многократного, жесткого отжима на скручивание, мне все же удается добиться приемлемого бледно-розового цвета на шортах и, с какого-то перепугу, нежно-фиолетового – на футболке! Влажная одежда приятно холодит тело. А-а, ладно, на такой жаре за час высохнет, если не раньше! Пока пойду вдоль ручья, что ли. По идее, он меня к большой воде должен вывести. Уж от прудов-то я домой дорогу точно найду. Ради интереса засекаю время. Не удивлюсь, если до них топать целых полчаса.

Но даже через три с половиной часа я все еще не могу добраться до знакомых мест. Устаю только как черт. Да голова еще начинает тупо ныть. Ручеек уже давно ушел под землю, только его и видели. Так и бреду по совершенно незнакомым, диким местам, с нарастающей головной болью наедине.

Блинство-то какое. Впору потихоньку начинать впадать в панику. Елки-иголки, темнеет ведь уже! Мне что, в лесу ночевать, что ли? А если бродить в темноте – окончательно заблужусь. Куда уж окончательнее??! Хорошо хоть жара спала. Встряхиваюсь. Беру себя в руки. Мысленно отвешиваю себе могучего пинка за то, что вообще сегодня гулять поперся. Сидел бы сейчас дома, в «Штурм Авалона» играл. Так, встрепенулись малость, теперь нужно срочно подумать о высоком: где и как провести ночь? Раз уж лес этот в доску такой незнакомый и все здесь чужое да подозрительное – одни развалины чего стоят, то и местные звери-животные могут оказаться, не в пример нашим, злыми и кусачими. Ищу подходящее дерево, ночевать буду аки птаха дурная, на ветке.

Нахожу. Я-то, дурак, дуб с нашей заветной поляны наивно великаном считал. Монстр, на которого натыкаюсь, – ну просто баобаб-переросток какой-то. Под его ветвями скрывается такой величины поляна, что дальний край самым натуральным образом тонет в неотвратимо сгущающихся сумерках. Лады, договорились. Здесь и заночуем. Мысль о том, что на такого лесного мутанта-великана легко залезет даже самый тяжелый из местных хЫшников, приходит в ушибленную голову слишком поздно, чтобы попытаться найти что-то взамен. Будем очень надеяться, что этой ночью все окрестные медведи и прочие лоси будут спать, так же как и я. Да и темно уже. Не найду я нифига ничего путного. До нижней ветки карабкаюсь по выступам и трещинам, коими обильно иссечена вся кора лесного старожила.

Хмым, а не зря я полез на этот кустик. На высоте примерно метров в десять-двенадцать нахожу могучее дупло. Пошуровав в нем на всякий случай свежевыломанной веткой – ну как спрятался кто, как я, голодный и сердитый, – пытаюсь залезть внутрь целиком. Эх, заходилово узковато! Хорошо, что я тощий, но плохо, что высокий, а не наоборот. Ну и ладно, пока в некоторых местах еще сгибаюсь, а больше и не надо. В итоге, довольно сносно свернувшись калачиком, наконец-то устраиваюсь на ночлег. В дупле вполне себе уютно и даже почти удобно, сухо и сквозняка нет. Единственный минус в сложившейся ситуации – футболка и шорты – не самая лучшая одежда для ночевок в лесу. Хорошо, что не зима нынче случилась, а то бы совсем пропал, блин. Из веток, листвы и прочей лабуды сооружаю себе подобие постели, здорово смахивающей на гнездо какого-нибудь одинокого птеродактиля. Все. Сил больше нет. Слишком напряженный денек нынче выдался! Завтра будем разбираться, что почем и где к чему. Деловито валюсь с копыт. Засыпаю мгновенно, под недовольное, голодное бурчание некормленого с утра брюха и, ставшее уже практически привычным, тихое потрескивание разнесчастной головы.

Обычно разбудить меня довольно просто, во всяком случае, вполне сопоставимо со средней по масштабности общевойсковой операцией. Я вообще на подъем легкий, местами даже жаворонок! Хоть и люблю поспать всласть и до первого обеда. Вот только люди, собравшиеся на дубовой поляне, галдят здесь уже, походу, давно, громко и до отвращения старательно. Просыпаюсь же я самостоятельно, по нужде, так сказать. Малой. Хорошо хоть кошмары ночью не мучили. И без них впечатлений хватает! По ощущениям, вроде рано еще. Часов шесть. Мои старенькие «Casio», правда, показывают уже ровно полдень. Понятно, сразу вылезать к почтенной публике, видимо, не стоит. Тихонько сижу, соображаю на слегка отоспавшуюся голову, кого это занесло в такую глушь и в такую рань. Да вот еще, почему это они калякают не по-нашему? И говорок у них такой странный. Ни слова не понятно. Гыр-гыр-гыр, ла-ла-ла. На английско-немецко-итальяно-французско-испанский и даже на японский не похоже ни фига. Уж эти-то языки я на слух различаю, какой-никакой опыт общения есть, обратно по спортивной линии. А тут вообще, черт-те кто: ваххабиты, наверное, ну или гунганы там какие-нибудь парнокопытные.

Ладно, так далеко не уедешь. Гадать можно хоть до зимы. Придется выглянуть маленечко, посмотреть глазами, раз уши – не помощники. Осторожно высовываю из дупла нос, один глаз и краешек уха – ни фига не видно, зато становится лучше слышно. Почему-то галдеж моментально стихает. Отчетливо слышен злой и визгливый голос. Команды – так властно и таким тоном отдают именно их – сыплются быстро, обильно, но недолго. Высунувшись чуть не по пояс из своего убежища, успеваю увидеть, как поляну бодро покидают с полсотни одинаково одетых и, что характерно, вооруженных людей. Форма одежды – местная разновидность камуфляжа – с десяток оттенков зеленого и золотистого вперемешку с радикальным коричневым. Куртки густо обшиты металлическими пластинами и бляхами, широкие брюки заправлены в невысокие черные или коричневые сапоги. И практически у каждого наиболее полно представлены просторные темно-зеленые плащи с глубокими капюшонами.

А вот вооружены они и того необычнее. Толкинисты, что ли, тут тусуются? У каждого – на поясе полуторный, широкий меч да длинный и узкий кинжал, в руках – короткие копья, длинные луки, тяжелые арбалеты, колчаны там всякие расписные и прочая фэнтезийная снасть.

А предводитель у них так вообще красавец, даром что лысый! В синем балахоне с золотым шитьем, на манер узбекского халата-чапана, в малиновом плаще с откинутым капюшоном, да еще с серым резным посохом в полный рост. Ну, точно фанаты-ролевики за любимым занятием! Тогда ясно, почему я их ни фига не понял. У них, толкинистов этих, высшим писком считается по-эльфийски трындеть. Ну, языком Квенья, увы, я не владею, к великому огорчению, конечно. Так что тем более не стоит торопиться бежать, обниматься и знакомиться с неожиданными посетителями. Еще за урук-хая какого-нибудь беглого примут. «Вампиром» не отмашешься. Решаю мало-мало понаблюдать за ними. Уж больно меня вся эта история настораживает. Нечисто что-то тут. Копчиком чую. Обосновать вот толком не могу. Пока. Ничего, разберемся.

По-тихому, с противоположной от толкинистов стороны, слезаю с лесного великана-старожила. Медленно и таясь, следую за резко ставшими молчаливыми и скрытными людьми. Ой ли, людьми ли? Может это вообще орки-гоблины лесные, из какого-нибудь клана «Идущих поутру», например. Ну как я в какой-нибудь параллельный мир попал – не зря же башкой так удачно шарахнулся. Жалко только местного языка враз не выучил, как обычно в подобных историях бывает. Вообще, все это сильно на какую-нибудь приключенческую сказку смахивает. Не верится только, что со мной подобная фигня приключилась. Эх, мечты, мечты…