слова на ухо. Вспоминаю твой звонкий смех, с которого всё началось, и сердце сжимается от боли.
Море вернул меня этой фразой мысленно назад в прошлое, где шумел прибой, зазывая в свои объятия, где звезды сверкали так ярко, где не давили на нас обязательства перед семьей.
«Мандарины всем навевают запах Нового года… — бархатистым голосом проговорил мужчина и присел рядом со мной на скамью. Я удивлённо посмотрела на него, ожидая продолжения, но вместо этого он протянул мне мандарин цвета солнца, даже не взглянув в мою сторону. Я приняла его из рук, едва коснувшись кончиками пальцев его горячей сухой ладони. В бульварных романах, когда встречается такой момент, описывают искру, которая пробежала по телу героев, я не знаю, что там чувствуют в воображении авторов герои, но у меня словно сердце замерло на пару мгновений, и испуганно встрепенувшись, помчалось галопом в груди. Часто задышав, я взглянула на него, силясь увидеть те же эмоции, которые испытала я секунды назад, но его лицо было непроницаемым. Он сосредоточил внимание на цитрусе, с которого счищал кожуру. Разочарование, оно настигло меня внезапно, как ведро воды, что ленивая хозяйка вылила с крыльца. Уже отводя от него взгляд, заметила, как дрогнула его ладонь, к которой я недавно прикоснулась. Мы сидели молча, как два старых друга, которым не обязательно озвучивать мысли, чтобы понять их ход. Проплывали мимо облака в форме корабельных парусов, проезжали редкие велосипедисты, шагали бодро, не замечая нас отдыхающие в купальниках, пробегали псы, в глазах которых читалась тоска. Никто из нас не смотрел на часы, не отмерял ход времени, не заговаривал первым. Мы наслаждались вместе тёплым ветром, который заигрывал с подолом моего цветастого платья. Любовались морем, волны которого ласкали песчаный пляж.
Он заговорил только когда солнце опустилось над морем так низко, что, закрыв глаза, можно было услышать, как оно шипит, касаясь кромки воды на горизонте. Его бархатный голос почудился родным, он вывел меня из сладкого состояния задумчивости.
— За что ты любишь лето? — Не было между нами наигранной вежливости, мы перешли сразу на «ты». Вопрос показался вполне невинным. Мне не над чем было размышлять, ответ был ожидаемым:
— За море.
— Тогда для тебя я буду Морем. — Это показалось таким логичным. Нет имен, нет прошлого, нет будущего, только то немногое, что у нас есть, наше настоящее.
Я тогда прилетела на курорт без мужа и сына, они уехали в отпуск к бабушке, пожелав проводить дни на речке, любуясь как туман оседает на высоком камыше, внимая песням раннего соловья и погружаясь в загородную жизнь с головой. Я же мечтала отдохнуть на море, один вид которого вселял в меня чувство приближающихся перемен, непременно к лучшему. На семейном совете решили, что нам не повредит отдохнуть с мужем врозь. К тому моменту в жизни нашей ячейки общества наступил небольшой кризис и предполагалось, что разлука расставит всё по местам. Она и расставила, когда на моей скамье оказался он…, мужчина, перевернувший мой внутренний мир, и подаривший надежду, не меньше моря…
Воспоминания одно за другим мелькали в моей памяти, возвращая моё сознание туда, с чего всё начиналось.
Набережная открывала бесчисленным отдыхающим прекрасный вид, заглушая морской прибой льющейся из динамиков музыкой. Повсюду стояли аттракционы, катающие за символическую плату визжащий народ. Мы шли рука об руку по цветной плитке, обсуждали открывающиеся виды и места, где бы мы хотели побывать.
— Мечта моего детства так и не осуществилась до сих пор, хотел уехать в Индию, в седьмом классе на этой волне стал изучать индуизм, углубился в брахманизм, религию, которая была предшественницей и главным идейным истоком индуизма, всерьёз решив принять его как религию. Бабушка отговаривала меня как могла, потом, очевидно, осознав, что я перерасту это — оставила попытки что-то доказать глупому маленькому мальчику, хмурившему лоб над толстыми книгами, повествующими о религии, климате и населении Индии. Через пару лет мой запал прошёл, и я стал увлекаться историей Китая. Хотя в Китае я умудрился даже пожить немного, когда работал на одну фирму, пару лет назад. А вот Индия так и осталась для меня несбывшейся мечтой.
— Ты обязательно там побываешь, ведь тот, кто всем сердцем мечтает, обязательно достигнет своей вершины. Мы проводим свою жизнь в мечтах. В детстве всё достаточно невинно, велосипед, новые ролики, поездка к морю, тамагочи — предел, за который фантазия не заходит. Вырастая, меняются желания, потребности возрастают и мутируют вместе с мечтами. Нам уже не интересны те самые ролики, колёса которых стёрлись от асфальта. Нас не привлекает велосипед, раму которого мы погнули, когда пытались катать полную девочку из соседнего подъезда.
И только море… — оно в наших мечтах неизменно. И даже тот, кто сетует на него, говоря, что оно недостаточно чистое, недостаточно тёплое — лукавит. Мы рады морю не столько от того что оно нам даёт физическую удовлетворённость. Сколько от того, что дарит нам внутреннюю гармонию. Мы мечтаем каждый год поехать туда, где плещется прибой. Закрывая глаза, сидим на берегу, пытаясь вобрать его в себя, впитать, как губка и увезти с собой его запах. Мы готовы часами гулять у его кромки, касаясь голыми ступнями тёплой воды, ласкающей нас, игриво стремящейся намочить выше того, где мы позволяем. Море дарит каждому своё. Я мечтаю о море, живя в городе Непогод целый год. Ведь только возле него я могу верить, что все трудности, происходящие именно сейчас пройдут, их смоет волной времени и унесёт в океан памяти. Вдыхая его аромат, осознаешь, что всё, что вокруг тебя так мелко, да собственно, как и ты. Оно пережило много людей, видело много человеческих драм, поглотило несчетное количество монеток тех фантазёров, что мечтали к нему вернуться снова. Ты всего лишь один из великого множества душ, кто пытался найти в море гармонию и обрести душевные силы.»
Воспоминания о тех далёких днях не покидают меня, они словно кадры кинофильма, всполохами возникают на просторах сознания.
«— Боюсь проснуться. Боюсь, что всё это исчезнет, стоит мне открыть глаза. Это лето, наше море, ты…, всё не навсегда, всё временно. — я лежала на его плече, рассыпав ярко-рыжие волосы повсюду. Он перебирал прядь за прядью, накручивая их задумчиво на палец.
— Ты же знаешь, что наступит день нашего расставания. — с болью в голосе проговорил Море. — Как бы прекрасно нам не было друг с другом — всё закончится.
— Это не простой курортный роман, я не хочу ставить на наших отношениях этот банальный пошлый ярлык.
— Ярлыки —
