– Разумеется. Я уже говорила, она помогает, подменяет нас, когда мы выходим на несколько минут.
– Тогда почему мистер Бейн остановил свой выбор на вас?
– Я не знаю, мистер Мейсон. Я просто излагаю факты.
Мейсон покачал головой.
– Все это слишком накручено. Я свяжусь с сержантом Голкомбом и узнаю о его реакции. Сохраните конверт с лекарством. У меня останется вот эта одна таблетка. Позднее, возможно, я свяжусь с вами. Там есть телефон?
– Да.
– Можно позвонить вам?
– О да.
– Какой номер?
– В-6-9841.
– Хорошо, – сказал Мейсон, – я советую вам сохранить эти таблетки как доказательство, а в разговоре с мистером Бейном не брать на себя никаких обязательств и подождать результатов беседы с сержантом Голкомбом. Если он захочет провести расследование, то это его дело.
– Он не захочет. Он считает, что я с ума сошла.
– Ваш рассказ действительно содержит в себе элементы невероятного, – сухо заметил Мейсон.
– Могла бы я позвонить вечером, попозже? – спросила она.
– Это не совсем удобно.
– У меня такое чувство, мистер Мейсон, что, когда я вернусь, возможно, что-то случится. Ведь мистер Бейн спросит меня, дала ли я лекарство, и… ну, словом, если я скажу ему, что нет, он рассердится и начнет подозревать.
– Тогда скажите ему, что дали лекарство.
– Он же поймет, что я не давала.
– Как?
– Потому что его жена не умрет.
– Я не понимаю, – сказал Мейсон. – Это абсолютная чепуха, как вы излагаете эту историю, в ней нет никакого смысла. И все же в вас чувствуется какая-то внутренняя убежденность.
– Мистер Мейсон, я говорю правду.
– Сделаем так, – сказал Мейсон. – Я дам вам телефон Детективного агентства Дрейка.
– Что это?
– Это сыскное агентство, у них офис на нашем этаже, – объяснил Мейсон. – По моему заданию они расследуют большинство моих дел. Я договорюсь с Дрейком, и если что-то важное произойдет, позвоните им. Они знают, как меня найти.
– Благодарю вас, мистер Мейсон.
Делла Стрит написала на карточке номер Детективного агентства Дрейка и, поднявшись из-за своего стола, передала бумажку Нелли Конуэй.
– А вечером они бывают у себя?
– Разумеется, они работают круглые сутки, – заверила Делла Стрит.
– И вы расскажете обо мне, чтобы я…
– Я поговорю с ним о вас, – Мейсон взглянул на часы.
– Очень, очень вам благодарна, мистер Мейсон.
Она поднялась со стула, сделала шаг и посмотрела на долларовую бумажку на столе.
– Могу я получить расписку?
– Не в моих правилах выставлять счет дважды, – глаза Мейсона неожиданно сузились.
– Мне хотелось бы получить расписку. Я весьма аккуратно записываю все расходы.
– Делла, подготовьте расписку за консультацию, – с металлом в голосе сказал он секретарше.
Делла Стрит вставила в машинку бланк расписки, замелькала пальцами и вручила напечатанный текст Мейсону. Тот подписал, протянул расписку Нелли Конуэй и сказал:
– Пожалуйста, мисс или миссис Конуэй?
– Мисс.
– Хорошо. Берите вашу расписку. У нас остался ваш доллар, у вас – наша расписка, и, возможно, я позвоню вам.
– Спасибо, мистер Мейсон, и доброй ночи вам обоим. – Она повернулась и пошла той же странной, бесшумной, скользящей походкой.
– Лучше пройдите сюда, – сказала Делла Стрит и, быстро поднявшись, проводила ее в коридор. Когда за ней закрылась дверь, Делла Стрит, подняв бровь, с немым вопросом обратилась к Перри Мейсону.
Адвокат, прищурив глаза и задумавшись, застыл за столом.
– Итак? – улыбнулась Делла Стрит.
– Какова задумка, что за план! – неожиданно хлопнув себя по лбу, воскликнул он.
– Что вы имеете в виду?
– Все шло нормально, я, полусонный от усталости, собирался поднять ее на смех, пока она не попросила расписку. В этом-то и весь смысл.
– Боюсь, не совсем понимаю. Я… Шеф, что это такое подтолкнуло вас запросить с нее только доллар?
– Я чувствовал, – засмеялся Мейсон, – она ждала, что я скажу десять или двадцать пять долларов, и потом собиралась торговаться со мной, предлагая вполовину предложенной цены. Поэтому я подумал: ошарашу-ка я ее до смерти. Но сейчас я бы скорее назначил сумму в сто долларов и отправил бы ее отсюда.
– Почему?
– Потому что, – произнес Мейсон, – я не хочу иметь с ней никаких дел. Мне кажется, мы вляпались.
– Не понимаю.
– Слушай, – начал Мейсон, – предположим, что-то все-таки случится с миссис Бейн. Теперь ты видишь, что придумала эта тихоня? Посмотри, куда она загнала нас. Она была в полиции. Она проконсультировалась со мной. В доказательство получила даже денежную расписку. Мы-то приняли ее за одну из психопаток-сумасбродок и посчитали безобидной старой девой… Соедини меня с полицией. Посмотрим, сможем ли мы поговорить с сержантом Голкомбом.
– Шеф, вы же знаете, как он к вам относится.
– Я плачу ему той же монетой, – усмехнулся Мейсон, – но хочу постараться проверить эту версию и зафиксировать, что я пытался заставить Голкомба что-то сделать. Мы нейтрализуем запись в расходной книге Нелли Конуэй и заработаем зелененькую.
– Теперь понимаю, – улыбнулась Делла. Она подошла к телефону, взглянула на часы: – Полшестого. Он, наверное, уже ушел.
– Все-таки попытаемся и, если его нет, поговорим с тем, кто еще не ушел. Лучше, по-видимому, связаться с лейтенантом Трэггом. Он – разумный парень.
– Мне кажется, вы нравитесь Трэггу. По крайней мере, он всегда готов выслушать вас…
– В данном случае мне все равно, кто и как меня слушает, – прервал ее Мейсон, – главное, что все это бросает тень на мою репутацию. Вся эта история очень дурно пахнет, и чем больше я о ней думаю, тем меньше она мне нравится.
– Наша телефонистка, наверное, уже ушла домой, шеф, – сказала Делла Стрит, безуспешно вызывая коммутатор.
– Попробуй напрямую, через мой личный телефон, – сказал Мейсон.
– Соедините меня, пожалуйста, с отделом по расследованию убийств. Это отдел по расследованию убийств? С вами говорят из конторы мистера Мейсона. Мистер Мейсон хотел бы поговорить с лейтенантом Трэггом, если он еще не ушел, или с сержантом Голкомбом, если он… Хорошо, соедините меня с ним… Да, мистер Мейсон рядом… Да, передаю ему трубку. Сержант Голкомб, – сказала она, передавая трубку Мейсону.
– Алло, – Мейсон прижал трубку к уху. – Сержант Голкомб?
– Здравствуйте, Мейсон, – Голкомб был, как всегда, нелюбезен, – что там у вас произошло? Опять труп нашли и хотите меня порадовать?
– Нет, сержант, на этот раз все нормально, – Мейсон был подчеркнуто любезен. – Сегодня к вам женщина приходила, некая Нелли Конуэй?
– Эта психопатка? – прервал Голкомб.
– Чего она хотела?
– Черт побери, я не знаю. По-моему, она спятила. Говорила о ком-то, тот хочет убить кого-то, и я спросил ее, откуда ей это известно, а она ответила, дескать, это интуиция или что-то в этом роде, и я сказал, что она встревает между мужем и женой и у нее нет никаких доказательств.
– Почему вы полагаете, что у нее нет никаких доказательств?
– Откуда они у нее?
– Мне кажется, вы не выслушали ее до конца.
– Мейсон, черт побери, у меня нет времени просиживать здесь весь день и выслушивать всяких психов… Боже праведный, представьте тысячу идиотских писем, полученных только за один месяц, что…
– Да, эта женщина ведет себя необычно, но это не означает, что…
– Тысячу чертей это означает! – взорвался Голкомб. – Она шизофреничка.
– Знаете, – спокойно продолжал Мейсон, – она ведь приходила и ко мне и рассказала всю эту историю. Я подумал, лучше-ка передам вам это дело.
– Спасибо, не надо, – съязвил Голкомб. – Вы внимательно выслушали ее, позвонили мне и хотите свалить ответственность на меня. О’кей, так в чем дело?
– Мне пришла в голову одна мысль, – осторожно начал Мейсон. – Вообще, говоря откровенно, вся эта история мне очень не нравится.
– Много чего мы не любим, – философски заметил Голкомб. – Кстати, как вы относитесь к подоходному налогу?
– Обожаю его, – улыбнулся в трубку Мейсон.
– Ну вас к черту, – пробурчал сержант Голкомб.
– Минуточку, – Мейсон предупредительно повысил голос. – Да, эта женщина излагает свою… прямо скажем, необычную историю весьма странным образом, и тем не менее она уверенно утверждает, что муж жены, за которой она ухаживает…
– Знаю, знаю, – прервал Голкомб, – влюблен в другую, помоложе, и хочет убрать с дороги жену. И когда вы ее спрашиваете, откуда ей известно, она заявляет, что это интуиция.
– А мужу нужно было, чтобы она дала жене некое лекарство и…
– О, чепуха, – Голкомб снова не дал говорить. – Вот что я думаю. Я считаю, что эта ненормальная почему-то хочет дискредитировать своего хозяина.
– Где у вас доказательства?
– Бьюсь об заклад, что это так. Почему именно ей предложил муж вручить жене лекарство?
– Он ведь не знает, что она его подозревает.
