нотариус, – Когда я спросил Дориана, почему он решил жениться на леди Илаиде, мой друг ответил, что уверен в том, что целительницу выгонят из дома, как только ему станет хуже. Он рассказал мне о вашем разговоре с братом, когда вы сетовали на то, что Илаида слишком хорошо выполняет свою работу, все дальше отодвигая смерть вашего батюшки.
Ох, как он завернул! Восхищаюсь умными мужчинами.
– Я не это имела в виду! – попыталась выкрутиться Тьянмира.
– Конечно, не это! – с сарказмом добавила я. – Когда вы угрожали подкупить экспертов, которые будут проверять тело Дориана и писать ложное заключение, вы тоже не то имели в виду? И когда обещали, что судья засадит меня за решетку за мнимое убийство мужа, вы тоже не то имели в виду?
– Хочу напомнить, что подкуп лиц, обеспечивающих законность и правопорядок, наказуемое действие, – вставил господин Рольн.
Как он здорово влез с этой ремаркой. Я ведь не могу доказать, что угрозы были, но то, каким тоном он это сказал, выдало, что сомнений в отношении моей честности у него нет.
– Вот, значит, как ты заговорила, – протянула Тьянмира, проигнорировав слова господина Рольна.
Она попыталась царственно встать с кресла, но то оказалось слишком мягким, поэтому змеища шлепнулась обратно. Это несколько смазало выступление. Я покосилась на нотариуса. Мне кажется, или с креслом он тоже момент продумал.
– Набралась наглости, – пропыхтела Тьянмира, вылезая из мягкого плена кресла, – а я ведь говорила, что так будет! Неблагодарная!
– Напомните, за что я вас благодарить должна? За то, что вопреки моей просьбе, вы не вызвали полицию, когда два дня назад на меня было совершено покушение?
– Какое покушение?! – громко зашипела змеища, окончательно выходя из себя. – Ты сама свалилась с лестницы!
– Не сама. Меня столкнули. Я видела темную фигуру. Если бы не слуга, услышавший шум и пришедший на помощь, я уверена, что убийца довел бы дело до конца. И на будущее, даже если меня не станет, вам ничего не светит. Все имущество, в том числе дом и счет в банке, согласно завещанию, отойдет моему брату.
– Обвинение в покушении на убийство – это довольно серьезно, – заметил нотариус, – леди Илаида, вы будете писать заявление в полицию?
– Буду. И если вы, леди Тьянмира, инициируете вскрытие тела моего мужа, то я сделаю все, чтобы процесс получил всю возможную огласку. *** От автора: рада вас привествовать в новой книге. Тут будет обычная попаданка без каких-то суперсил и супер-магии, но ироничная и решительная; щепотка бытового фэнтези, немного юмора и приключений, внезапные повороты сюжета, крайне подозрительный герой и, конечно, любовь. Чего не будет: романтизации насилия, жести и стеклища. Добро пожаловать!
Глава вторая. Война объявлена
Я сидела в небольшом удобном креслице и грела пальцы о чашку ароматного кофе. Передо мной стоял столик, а напротив сидел господин Рольн и аккуратно, чтобы ложечка не ударяла по стенкам, размешивал сахар в большой кружке чая.
Совсем недавно из комнаты вышли дети и внуки Дориана. Скандал после моего заявления получился знатный. Нет, сначала нотариус выпроводил всех, кроме Тьянмиры и Людвига, и их семей, дабы попробовать решить конфликт миром. Змеища сразу же обвинила меня в убийстве, на том основании, что я не хочу вскрытия тела умершего графа дье Эвиль. Якобы это потому, что отравила мужа и боюсь разоблачения.
Начал возмущаться и Людвиг. Особенно его злило, мое желание сделать процесс открытым. Но я считала, что чем больше народу узнает об обстоятельствах дела, тем сложнее будет убедить общественность в моей виновности.
Тут снова вмешался господин Рольн и предложил подобрать магов-экспертов, чтобы они по личной просьбе без привлечения полиции и суда, провели исследования тела, не вскрывая. И только если у них появятся какие-то сомнения в том, что Дориан умер своей смертью, нужно будет привлекать полицию.
Поскольку покойного мужа Илаиды не закопали на кладбище, а лишь закрыли в гробу и увезли в семейную усыпальницу, разрешение на эксгумацию останков получать было не нужно. Мало того, гроб был дорогущим артефактом, который довольно долгое время сохранял тело.
Зачем его сохраняли? Признаться, понятия не имею. Возможно, это связано с местной религией, где святыми признавались люди, чьи останки не истлевали. Или таким образом подчеркивался статус, все же хоронились в таких гробах исключительно богатые люди.
Так или иначе, Рольн предложил хороший выход. Я полностью поддержала эту идею. Если бы змеище и ее братцу действительно была нужна правда и невмешательство в дела семьи, то они бы согласились. Но нет, узнав, что именно нотариус будет подбирать экспертов, а видеться с ними или хотя бы узнать имена, заинтересованные стороны не смогут, Людвиг и Тьянмира отказались.
Мало того, начали обвинять господина Рольна в пристрастности и даже в предательстве интересов семьи дье Эвиль. К бедламу подключилась лиса Алиса, в смысле, жена Людвига Матильда. В общем, я услышала много интересного о себе.
Под конец Тьянмира заявила, что более они не станут пользоваться услугами такого непрофессионального нотариуса. Судя по обиженному взгляду и драматичной позе ждала, что ее будут переубеждать, но Рольн лишь сказал, что ему жаль.
Поджав губы, Тьянмира вышла за дверь, так и не попрощавшись, за ней последовал Людвиг с женой и внуки Дориана: Бриджит и Арлис. Последний отвесил мне издевательский поклон. Он, к слову, все время просидел в кресле, наслаждаясь скандалом со стороны. Разве только попкорн не жевал.
– Вы, действительно, составили завещание? – аккуратно положив чайную ложку на блюдце, спросил Рольн.
– Нет, – я с удовольствием вдохнула запах кофе, а затем сделала маленький глоток.
Бесподобно! Я ненадолго закрыла глаза, хотелось полностью насладиться вкусом. Сахара и сливок именно столько, сколько нужно. Кофе не обжигающий, а именно горячий. Зерна в меру обжарены, горелого привкуса нет совсем, лишь приятная горчинка на языке.
– Смотрю, вы любительница этого напитка… – усмехнулся нотариус.
– Да, – признала я очевидное и расстроено добавила: – к сожалению, часто его пить нельзя, он довольно вреден для организма. Особенно, если есть заболевания сердца или плохая наследственность.
В моем прошлом теле именно пагубная привязанность к кофе спровоцировала ишемическую болезнь, и в сорок два года врач категорически запретил мне его пить. Но у этого тела нет никаких болезней. Думаю, иногда будет невредно позволять себе чашечку-другую.
– А мне больше
