десятый имел дар, но настолько скудный, что развивать его не имело смысла. Один из двадцати мог выучиться и стать магом. Подавляющее большинство чародеев имели слабый дар, четверть из них считались магами со средней силой, и только пять из ста – сильными.
Чаще всего у чародея была предрасположенность к определенному виду магической энергии. У кого-то лучше получались лечебные чары, у кого-то стихийные, кому-то прекрасно удавался телекинез и так далее. Особняком стояли маги крови и некроманты.
Последние могли взаимодействовать с тонким миром теней, умели допрашивать духов людей, правда, не всех, а лишь умерших определенным образом, призывать и изгонять призраков, поднимать и упокоевать нежить. А еще они считались специалистами по проклятиям.
Да, в этом мире случалось такое, что мертвецы могли восстать, например, из-за какой-то магической аномалии. Такие зомби постоянно испытывали голод, нападали и пытались сожрать живых людей. Учитывая, что боли неживые не испытывали, обычного оружия не боялись и обладали огромной силой, победить их было нелегко.
Но гораздо более опасными считались духи и призраки. Навредить физически они не могли, но накладывали сильнейшие проклятия. Возникали бестелесные сущности из-за мучительной смерти человека или животного и сильных эмоций. Призраков задерживало пресловутое неоконченное дело, желание защитить или отомстить, духов – ярость, ненависть и злость.
Несмотря на помощь Илаиды, которая пыталась облегчить страдания мужа, умирал Дориан долго и тяжело. А понимание того, что его дети попытаются отнять наследство у юной целительницы, вполне могло задержать часть души графа дье Эвиль, превратив в призрака или духа. А тот, конечно, мог бы наложить на детишек какое-то заковыристое проклятие, которое не факт, что можно будет снять.
В общем, желание Тьянмиры нанять некроманта оправдано. Маг мог изгнать дух или призрак Дориана, если бы тот появился. Причем, если провести ритуалы сразу после смерти, то бестелесная сущность никому навредить не могла.
Как бы узнать, наняла ли змеища некроманта? С одной стороны, она не дура, понимает, что с проклятием шутки плохи, с другой – найти темного мага нелегко: способности уж больно редкие. А еще не стоит сбрасывать со счетов жадность Тьянмиры, ценник за работу некроманта немалый даже для богачей дье Эвиль.
Хотя, возможно, она нашла мага и заплатила ему, поэтому не боится судиться со мной. Кстати, если она получит долю Илаиды, то полностью покроет расходы на найм некроманта, да еще и дом останется.
Интересно, можно ли как-то узнать, проводились ли ритуалы изгнания бестелесных сущностей в склепе семьи дье Эвиль?
Размышляя об этом, я не заметила, как дошла до полицейского участка.
– Доброго дня! – поздоровался со мной немолодой мужчина в полицейской форме, сидевший возле стойки. – Чем могу помочь, леди…?
– Дье Эвиль, – представилась я. – Илаида дье Эвиль вдова графа Дориана дье Эвиль.
Полицейский сморщился, словно съел лимон. Все его добродушие мгновенно улетучилось.
– Вы чего-то хотели?
Надо отдать ему должное, он постарался справить с голосом и остаться вежливым.
– Да, хочу подать заявление. Два дня назад кто-то покушался на мою жизнь.
– И вы почему-то решили обратиться к нам через два дня. До полицейского участка шли все это время? – с сарказмом осведомился мужчина.
Вот это сейчас было по-хамски. Тем более, здесь я считалась аристократкой, а он лишь мелкий служащий, простолюдин. Однако устраивать скандал глупо, поэтому спокойно ответила:
– Больше суток я пролежала в бреду. Меня поставил на ноги сильный целитель. Леди Тьянмира отказалась вызывать полицию, заявила, что мне что-то почудилось. Но я уверена, что нет.
– Ваша падчерица здесь уже побывала, – раздраженно сказал полицейский.
– Это заметно, – я чуть наклонилась к полицейскому и тихо спросила: – Сильно она начальника довела?
– Она не только его довела, – буркнул мужчина, а потом уже иначе посмотрел на меня. – Шли бы вы домой, леди. Не стоит вам с ними связываться. У них больше влияния.
– Да, я понимаю. Но и у меня другого пути нет. Если уж решили меня со свету сжить, столкнув с лестницы, то ни перед чем не остановятся.
– О как…
Почувствовав, что настроение полицейского изменилось, я начала грустно рассказывать о том, как упала, как Тьянмира отказалась вызывать полицейского, как пыталась противиться, когда слуги пригласили лекаря. Все, чтобы даже недалекий человек понял, кто из нас пострадавшая сторона.
Полицейский не был похож на заядлого сплетника, но он обязательно кому-то расскажет, а через пару дней об этом станут говорить все. И сочувствовать мне, потому что Тьянмиру тут знают и не любят. Маракт – городок небольшой, характер одной из местных богачек многие на себе прочувствовали. Если с аристократами она еще блюла этикет, то простолюдинов и вовсе за людей не считала.
– М-да, дела… – пробормотал полицейский, услышав мою историю. – Но опасно все это. Знаете, что, леди, идите к начальнику, он, может, и раздражен сейчас, но, услышав вашу историю, глядишь, что-то да посоветует. Он мужик умный. Хороший, хоть и из знатных.
– Спасибо.
– И вы эта… – полицейский почесал затылок. – Простите меня, что так грубо сначала. Думал, что вы начнете…
– Вести себя, как Тьянмира, – подсказала я. – Нет, не такой я человек.
– Да вижу уже. Идемте, леди, провожу вас в кабинет к начальнику.
Мужчина кивнул одному из молодых служащих, и тот занял его место за приемной стойкой. Мы же поднялись на второй этаж, свернули по коридору, прошли мимо ряда закрытых дверей и остановились у последней с надписью: "Начальник управления полиции города Маракт: барон Чекмас дье Касабил". Сначала внутрь зашел мой сопровождающий, чтобы, как он выразился, "проверить обстановку", а потом пригласили меня.
Начальник оказался невысокого роста, среднего телосложения, с едва заметным брюшком, рыжеволосый, с густыми бронзовыми бровями и такими же усами, и бородкой.
– Вы не кажетесь наивной и глупой, – сказал Чекмас после взаимных приветствий, – и как никто другой понимаете, какая власть сосредоточена в руках Людвига дье Эвиль. И если он и его сестра пожелают, то я не в силах что-то сделать. Заявление, конечно, вы подать можете, но...
Я внимательно выслушала речь на тему: "Тут наши полномочия все. Закончились". Для меня не было секретом, почему лорд Чекмас не хочет принимать заявление. Он просто не желал влезать в разборки аристократов внутри семьи. Вот и пытается отговорить меня от противостояния с Людвигом и Тьянмирой.
– Да, я все это понимаю, но заявление все равно подам. Думаю, что копии этих
