наблюдалось.
— Капитан, вас не беспокоит вон то судно по правому борту?
— Судно сир? Яхта с потрепанным белым парусом?
— Она самая. Что скажете?
— Шарк Раал не видит в ней ни добычи, ни угрозы. Она просто следует параллельным курсом.
— Да, но мы уже далеко от основных путей, и она не отстает. Вы ведь помните, что у нас тайная миссия? — уточнил я.
— Мы можем оторваться от нее в любую секунду, — странно улыбнулся Александр. Хотя, если подумать, все в его мимике казалось странным.
— Я понимаю, что вопрос запоздалый, но какова предельная скорость «Лезвия»?
— Пределов нет, сир. Шарк Раал будет разгоняться до тех пор, пока обшивка будет холодной. Когда обшивка нагреется, станет больно и она сбавит скорость. Если подняться совсем высоко, к звездам, то она может и быстрее. Но человеку там почти нечем дышать.
— Ты это серьезно? — я провел в уме кое какие поверхностные расчеты. — Хочешь сказать, что она может двигаться быстрее скорости звука?
— Не могу знать, сир! Но хлопок получается знатный!
Новость застала меня врасплох. Она несколько отодвинула порог моего восприятия. То, как двигалась эфирная акула в ущелье наводило на разные мысли. Теперь я понял от чего у нее столь ужасающая скорость реакции. Должно быть, на воле, в естественной среде, эфирные акулы существуют на совершенно других скоростях. Тогда что для них наша жизнь? Череда картинок, размазанных по времени? Нет… наверное все же не так. Иначе как бы мы могли общаться? Должно быть, это удивительное создание в состоянии изменять скорость своего восприятия.
— Так что с яхтой, сир? — напомнил капитан. — Подбить?
— Ни в коем случае. Мы ведь в землях демонов не так ли? А «Черное лезвие» изначально пограничное судно?
— Так точно, сир!
— Значит мы в праве устроить досмотр подозрительного корабля? — спросил я вкрадчиво.
— Несомненно! Прикажете дать сигнал?
— Действуйте.
Кристалл на мачте «Лезвия» засиял яркими вспышками, отбивая азбукой Морзе приказ неизвестному судну. Сообщение было отправлено трижды, с небольшой паузой. Судя по тому, что яхта ускорилась и поменяла курс, оно было услышано.
— Что ж… судно стало еще более подозрительным, — развел я руками.
— Вам лучше, за что ни будь взяться, — посоветовал Александр.
Снаружи пронзительно взвыла сирена. Корпус моего корабля содрогнулся и по обшивке пошла мелкая вибрация. Я последовал совету и, прежде чем третий сигнал затих, крепко схватился за поручень на приборной панели рубки. Нос Шарк Раал медленно развернулся, и я почувствовал, как по мере ускорения, волоски на руках встают дыбом.
— Статика? Но откуда?
Вопрос разрешился сам собой. Снаружи, начиная от носа судна, по обшивке и поручням заплясали голубоватые всполохи. Треск от статических разрядов теперь доносился отовсюду. Капитан был спокоен и сосредоточен на цели. Преследуемое судно оказалось в пределах досягаемости в считанные секунды. Словно в ускоренной записи. «Черное лезвие» легло на параллельный курс и приказ остановиться капитан продублировал уже в громкоговоритель.
Однако, суденышко упорно отказывалось останавливаться.
— Предупредительный выстрел по курсу, — приказал я. — Только не повредите.
Орудийная башня справа от надстройки пришла в движение, и, опустив ствол, выпустила короткую очередь. Заряды прошли мимо, но яхта не остановилась. Она резко нырнула вниз, скользнув к нам под брюхо.
— Минимальный урон…
Капитан кивнул и, секунду спустя, отработало орудие ниже ватерлинии. Яхта резко сбросила скорость и кристалл на ее мачте лихорадочно замерцал, требуя прекратить огонь. Шарк Раал, заложив крутой вираж, достаточно агрессивно врезалась носом в обшивку судна и, сдирая с нее краску, притерлась бортом. Швартовочные захваты довершили начатое, глубоко врезавшись в лакированный фальшборт.
— Орсис, оцени опасность.
— Опасность минимальная, Торвик, — прозвучало из пустоты.
— Господа офицеры, не хотите размяться?
Маленькая армейская рация отозвалась помехами.
— А что делать? — донеслось из динамика.
— Досмотр судна. Нужна ваша помощь, — пояснил я, зажав тангенту.
— Есть, досмотр судна! Через пять минут будем на палубе. Конец связи.
Любопытные лица уже высовывались из кают. Эстер и Рин вышли на палубу по ту сторону рубки, чтобы оставаться под ее прикрытием. Накинув бронежилет и ремень с кобурой, я дождался бойцов.
— Выйти на палубу для досмотра! — скомандовал капитан в матюгальник. Я аж сам вздрогнул.
Парни взяли оружие на изготовку и присели возле борта.
— Пожалуйста, не стреляйте!
Из рубки вывалился достаточно пухлый субъект в светлой, потрепанной одежде. Сапоги его тоже видали всякое. Однако, золотые браслеты на запястьях и цепь на его шее, толщиной с палец, как-то не вписывались в общую картину. Следом за ним на палубу вышли еще трое, по виду бывалые матросы. Серьги в ухе, крепкий загар, пара золотых зубов… Антуражные персонажи. Оружие они предусмотрительно выложили и держали руки на виду.
— То вы и почему преследуете имперское судно!? — строго спросил я.
— Преследуем!? — глаза мужчины полезли из орбит. — Милостивый господин… как можно? И в мыслях такого не было! Я Шафик Хан, торговец. Следую по деловой нужде на дальний рудник.
— Тем же курсом?
— Так случилось… э…
— Торвик Торвольф, — представился я. — Эмиссар ее величества.
— Эмиссар величества…? — Шафик побледнел и упал на колени.
— Почему вы шли тем же курсом? — повторил я.
— Сир… дурного и в мыслях не было! У меня с короной все вопросы улажены. Я честно держался на приличном расстоянии, чтобы никого не нервировать. Просто… знаете, места здесь неспокойные. Пиратов тьма. Вот я и подумал, что в случае чего мог бы воспользоваться вашим присутствием. Ведь пока эфирная акула здесь, они не посмеют показаться.
— Чем торгуешь?
— О, я официальный поставщик двора ее величества! Все грамоты при мне. Поставляю кровь, рабов, скупаю выродков, пойманных на воровстве и прочих преступлениях.
— Выродков? — что-то в его интонации меня задело.
— Детей, сир. Малолетних преступников, ступивших на скользкую дорожку. Я переправляю их в рудники, где они понесут заслуженное наказание.
— Кто еще есть на судне?
— Только живой груз и кое что из провизии, сир. Больше ничего! Желаете досмотреть?
Я расстегнул кобуру и кивнул парням. Перемахнув через борт, бойцы не слишком вежливо оттеснили матросов от люка и спустились в трюм. Минут через пять вернулся Синица.
— Командир, вам лучше взглянуть!
Пропустив меня вниз, он остался на палубе. Спустившись по узкой лестнице, я попал в тесный трюм. Это снаружи яхта казалась светлой и изящной. Ее изнаночная сторона, оказалась отвратительной. Омерзительный запах нечистот и человеческих испражнений ударил в нос почти сразу. Узкий проход вел вдоль решеток, за которыми в неудобных позах, пытаясь устроиться на покатых стенках трюма, ютились десятка два ребятишек от восьми до двенадцати лет, на вскидку.
— Что делать будем, командир? — спросил лейтенант Егоров.
— Не знаю Леша, здесь другие законы. Дети тоже
