class="p1">— Фу, Костя, ты потный! Я только голову помыла!
— Обнимемся? — с невозмутимым лицом распростер я объятья и двинулся на неё.
— Ни за что! Сначала в душ иди! — с ужасом подалась она назад и встрепенулась. — И вообще, брат, не увиливай! Ты ведь мог победить!
Я вздохнул и покачал головой. Пожалуй, только с Варварой я был… таким. Другие видели совсем иного Демидова Константина Викторовича, как называли меня в этом мире. А о Талионе Орландо — Приносящего Знания — каким я был известен там, в другой жизни, не знал вообще никто.
— Мне не сложно, а Фёдору Евгеньевичу приятно, — дал я ей тот ответ, который она желала услышать. Сделал глоток воды и дополнил: — Ему ещё остальных бойцов гонять, зачем обижать старика?
На лице пятнадцатилетней девушки появилась улыбка, а в глазах отразилось… много чего там было. От радости, до безграничной сестринской любви.
— Я в тебе не сомневалась, — важно кивнула Варя и непоколебимо заявила: — Мой брат не может проиграть. Хотя… какой там у вас счёт?
И такая у неё лукавая улыбка при этом появилась…
— Мы перестали считать после двухсот поражений и побед, — невозмутимо ответил я. — Что там с отцом?
Именно об этом я попросил сестру. Найти меня и сказать, когда приедет глава рода.
Улыбка сразу же растаяла, а исчезнувшее минутой ранее печальное настроение вновь вернулось.
— Он приехал… — тихо прошептала она, понурив взгляд. — Кость… Я…
Не дав ей договорить, положил ладонь на плечо и легонько сжал. Девушка сразу пришла в чувство и подняла на меня свои глаза цвета сапфиров.
— Всё будет хорошо, Варя. Ты веришь мне?
— Угу… — кивнула она и, не сдержавшись, наплевав на свой наряд, крепко обняла. Но также быстро и отпустила, убежав в дом.
Я проводил её внимательным взглядом. Она поймёт. Все они когда-нибудь поймут.
С этой короткой, но важной мыслью, направился к себе. Требовалось принять душ и переодеться для встречи с отцом, иначе придётся выслушивать нудную лекцию о внешнем виде. Отыгрывать роль покорного сына, у которого есть своё мнение, довольно непросто для бога, но…
Демидовы стали моей семьей, которой в прошлой жизни не было. Обижать их мне не хотелось, тем более, что скоро многое должно измениться.
Кабинет Демидова Виктора Геннадьевича находился в левом крыле особняка, в дальней его части. Слуги там старались не появляться, пока хозяин дома находился на своём рабочем месте и прибывали лишь по сигналу. Поэтому на пути мне никто не попадался, а в коридоре царила абсолютная тишина.
Подойдя к двери, сразу же уловил запах табака. Пагубная привычка отца, которая помогала ему справляться со стрессом и которую так и не смогла искоренить матушка. Это был один из сигналов — разговор предстоял непростой и Виктор Геннадьевич настраивался.
Я постучал, зашёл после короткого «Войдите!» и оказался внутри небольшого кабинета. Глава Демидовых любил порядок и прививал эту же любовь своим детям. У него никогда не валялись на столе документы, не была разбросана одежда на диване у стены. Всё аккуратно, стопочкой к стопочке.
На полу лежал персидский бежевый ковёр, вдоль левой стены тянулись шкафы, а в углу — несгораемый сейф. Сам хозяин кабинета восседал за массивным столом из красного дерева. Мятый пиджак был накинут сверху на кресло, верхние пуговицы белоснежной накрахмаленной рубашки расстегнуты. В одной руке дымящаяся сигарета, в другой — бокал с виски, початая бутылка которого стояла на раскрытом глобусе в правом дальнем углу помещения.
Вид отец имел глубоко задумчивый, сосредоточенный настолько, что белая палочка в его пальцах тлела, а пепел падал на стол.
Он не сразу заметил меня, а только спустя десяток секунд сконцентрировал взгляд и молча кивнул на одно из кресел, расположенных перед столом для переговоров.
— Ты точно решил, сын? — вместо приветствия начал глава рода Демидовых. Граф затушил в пепельнице окурок и вытащил ещё одну палочку из полупустой пачки. Щелчок пальцев и струйка дыма змейкой устремилась в потолок.
— Мы уже обсуждали это, отец, — коротко кивнул я, спокойно выдерживая взгляд главы рода. По первой, когда мы с Олегом, моим старшим братом и наследником рода, подрастали, отец очень сильно удивлялся моим особенностям. Тому, что его младший сын спокойно выдерживал то тихое, незаметное давление Силой, которым Виктор Геннадьевич одаривал собеседников в периоды недовольства. Потом, разумеется, привык. — С моим уходом род получит от императора многое из того, что нам нужно. И не только это, ты сам знаешь.
— Зачем нам эта подачка, если придётся отдать сына! — зарычал он зверем, а в помещении сразу стало на пару градусов жарче. Но лишь на миг, свой дар отец контролировал очень хорошо. На зависть многим. — Я не понимаю тебя, Костя… — покачал он головой, не показывая слабость, но в голосе сквозила боль. Глава рода должен оставаться сильным. Должен оставаться непоколебимым. — С твоим даром… с твоими талантами… Ты мог бы добиться невероятных высот. Род бы помог тебе. Я бы помог…
И это правда. Благодаря мне Демидовы поднялись очень сильно, вошли в двадцатку самых богатых и сильных родов Российской Империи. Моя семья была из тех аристократических родов, которые жили войной. Оружейная промышленность и всё, что с ней связано. От заводов до особых школ обучения талантливых простолюдинов. Туда же шли горнодобывающие и сталелитейные предприятия, которыми сейчас занимался Олег на Урале. Маленький, но дружный графский род стоял на одной ступени с князьями, будучи на особом счету у императора.
Я приложил руку к их разработкам вооружения, связанного с магической основой. ЗПД — Зачарованный Патрон Демидовых моё детище, которое изменило очень многое в этом мире.
— Ты дал мне слово, отец, — невозмутимо произнёс я, отчего он скривился.
Да, род был многим мне обязан, пусть и делал я всё для семьи и для всего мира. И за свои знания, которые пришлось тщательно дозировать и направлять в нужное русло, я стребовал с главы рода право. Право поддержать одно из моих решений, каким бы оно ни было.
— Я не смогу тебя отговорить, — тяжело вздохнул он, сдерживая свои переживания и не давая им вырваться. Что дозволено нашей матушке, то не дозволено отцу. На столе появилась красная папка с золотым гербом Российской Империи. — Вот, держи.
Внутри находились документы и приказ о моём зачислении в Красный Корпус. Структура, подчиненная напрямую императору,
