к чему. — Играй, не стесняйся. Я пришёл сюда только ради твоей музыки.
И она встала. С дрожащими коленями, с мокрыми глазами, из которых вот-вот должны были политься слёзы. Конечно, имперцы этого не видели, они были слишком заняты. А вот их начальник — увидел. Его лицо помрачнело, но слова почему-то не вырвались из его рта, раскрывшегося, чтобы их сказать. Взяв инструмент, девушка-эльфийка начала игру. Плавно, нежно, словно боясь обидеть попросившего её об исполнении мелодии мужчину. Весь остальной трактир вернулся к своим кружкам и тарелкам, поэтому никто и не заметил целый обмен чувствами, произошедший между этими двумя. Лори, глядя на спину скрипачки, сжала кулаки, спрятанные под столом.
Из-под него же, потихоньку расползаясь во все стороны, начали вытягиваться тонкие белоснежные нити.
— Лори, — перелистывая страницу, сказал её спутник. — Подумай о том, что бы сказала твой учитель, увидев, как легко ты поддаёшься своим эмоциям.
— Я… — её взгляд ушёл вниз, в кулаки, оставшиеся на бёдрах, сейчас дрожавшие в напряжении. Окутанные тонкими фиолетовыми перчатками пальцы впивались в кожу ногтями, постепенно приводя женщину в себя. — Спокойна.
— Ещё одна такая выходка, и я буду вынужден рассказать Мире лично, — его голос впервые стал жёстким, сжатым, словно выпущенная стрела окатившим Лори сплошным потоком страха. Она вздрогнула, посмотрев на него, до сих пор прикованного к книге.
— П-поняла… — протянула она. Нити, так и не покинувшие пределы пространства под столом, исчезли. — Я, пожалуй, больше не буду пить.
— Мудрое решение, — ответил на это её товарищ, устраиваясь на лавке поудобнее. Закинув ногу на ногу, он приложился к пиву, продолжая сжимать томик одной рукой. — Не обращай внимание на жука, когда идёшь мимо него по дороге в лесу. Рискуешь проглядеть волка за поворотом.
— Ты читал слишком много книг…
Пока Лори приводила себя в порядок, трактир продолжал жить. Текло рекой пиво, тихо пела скрипка, стукались друг о друга кружки с глухим звуком, сливавшимся в бесконечную и беспорядочную трель. Болтовня постепенно захватывала все оставшиеся столики, и вскоре шум от имперцев стал лишь одним из многих. Вот он, финал. Ещё час, и все перебравшие отправятся на боковую. Кто-то — к себе домой, кто-то — в одну из комнат, снятых в трактире. Весь второй этаж был посвящён жилым помещениям, которые вполне могли вместить весь текущий состав гостей заведения. Имперцы, разумеется, заранее забронировали себе номера. Для них это проще простого: потому что никто не рискнёт говорить им, что все комнаты уже заняты.
Что сказать — удобно.
— Может, хоть ты расскажешь мне, зачем мы приехали сюда? — спросила Лори, нервно постукивая пальцами по столу. — Из всех мест, что можно было выбрать, Мортис, пожалуй, одно из самых странных.
— Странное — значит необычное, — пожал плечами мужчина. — Необычное — значит представляющее интерес. Представляющее интерес для…
— Играй веселей, паршивая девка! — перебил спокойную речь человека один из имперских рыцарей, хлопнувший со своими словами скрипачку по заднице.
Имперские рыцари. Среди прочих в иерархии армии Золотой Империи они занимали примерную серединку, хотя и она уже давала им возможность делать всё, что им захочется, там, где только захочется. Разумеется, и у их наглости был предел, хотя для Мортиса его, можно сказать, временно не существовало. Рыцари были ударным стальным кулаком, который обрушивался на врагов императора, будто его собственный гнев. Формации таких чёрных мечников вгрызались в противника, ломая его строй и снося одну голову за другой. Какими бы людьми они ни были, надо признать — воины из них вышли отличные. Ещё бы — рыцарей готовили в специальных академиях, где их взращивали с малых лет, обучая искусству сражения. Впрочем, не помешало бы научить этих ребят ещё и чести.
Хотя какая честь может быть у захватчиков?
Так или иначе, никто не среагировал на действие одного из бойцов. Разве что орки, сидевшие совсем рядом, бросили пару неодобрительных взглядов в их сторону. Имперцы были слишком пьяны, чтобы заметить, но от внимания Лори этот момент не ушёл. Всё ещё распалённая от чувств, переполнивших её, женщина повернула голову, с открытой ненавистью смотря на стол, за которым восседали восемь отродий, которым она бы с великим удовольствием оборвала жизнь. Эльфийка-скрипачка вздрогнула, её мелодия, издав предсмертный писк, оборвалась. Командир чёрных рыцарей вгрызся в очередной кусок свинины в своей тарелке, игнорируя паузу в музыке. А вот жажду крови, нескрываемую более Лорией, этот человек ощутил. Он как раз сидел к ней лицом, поэтому принялся оглядываться, выискивая источник столь сильных эмоций. Не так, чтобы это можно было заметить, конечно.
Имперец, совершивший непристойный акт, силой подтянул замершую девушку к себе, поглаживая её по всё той же заднице, по которой ударил.
— Эй, а ты ничего… — его товарищи, оглядев девушку не как девушку, но как кусок мяса, удовлетворённо кивнули. Похоже, не нужно было говорить что-то ещё — это их сегодняшний источник женских ласок на ночь глядя. — Составишь компанию бравым рыцарям?
Пока эльфийка думала, стоит ли её дёргаться или хоть как-то показывать, сколь сильно ей противно то, что с ней делал этот человек, за дальним столиком трактира развязался нешуточный спор, в котором одна сторона была волной, а другая — скалой, о которую эта волна раз за разом разбивалась.
— Я убью их… Я убью их всех… — её алые глаза вспыхнули, знаменуя начало магического резонанса. Так бывает, когда сила мага направляется не его разумом, но его сердцем. Душа сливается с энергией, наполняющей тело, усиливая чары, которые волшебник собирается применить.
— Нет, — коротко и ясно ответил на это её спутник, перелистывая новую страничку. — Среди восьмёрки есть полуэльф — скорей всего, магический мечник. К тому же, он их командир, значит, его предел — троечка. Остальные потянут на двоечку из десяти, но их семеро.
— Твоя привычка оценивать силу оппонента по десятибалльной шкале здесь как нельзя кстати, — прошипела женщина, собираясь встать. Стоило её мышцам напрячься, чтобы это сделать, она вдруг ощутила, что не может даже вдохнуть. — А…
— Моё «нет» относилось не к твоим чувствам, Лорелеи, — стоило ему произнести вслух её имя, как она посмотрела ему в глаза. По всему её телу прокатился электрический разряд — столь сильно она вздрогнула. — Я сказал «нет» не потому, что ты не должна. Я сказал «нет», потому что ты не сможешь. Впрочем… — женщина с ужасом втянула в лёгкие воздух, понимая, что свободна от невидимых пут, сковавших её за мгновение. — Если ты всё-таки хочешь попытаться даже после моей оценки, то вперёд.
— Нет! Пожалуйста! — а это уже от скрипачки. Крик о помощи потонул в хохоте
