быть слабей какой-то химеры!
— Так-с, Лори, сделай-ка пометочку — этому вбить в голову ещё и бестиарий Крэйна, — с улыбкой повернулся мужчина к своей спутнице. А увидев, с каким беспокойством она на него смотрела, только покачал головой. — Ничего, я разберусь.
— Не смейся надо мной! — зарычал Хан, переворачивая стол. Он рухнул с грохотом, что, впрочем, нисколько не впечатлило Фолла. Он лишь с сожалением поглядел на разлитое пиво. — Ты… Ты хотя бы понимаешь, насколько этот мир ужасен? Сколько здесь… Зла?!
— Ну вот, мы всё-таки скатились к морали, — с ощутимым в голосе разочарованием протянул Фолл. — Хан, тебя какая муха в попу укусила, что ты такой помешанный на добре и уничтожении зла? Это из-за того, что тебя назвали героем? Или есть что-то ещё?
Зрачки Хана сузились, а в воздухе повисла физически ощутимая жажда крови.
— Ясно, что-то ещё, — цыкнул Фолл, пока Хан боролся с лавкой, которую не мог переступить, чтобы добраться до него. — Давай так, Хан. Я ни в коем случае не принижаю то, каким ты стал после почти года в этом мире. Я уважаю твои достижения, но их недостаточно, чтобы справиться с угрозами, которые я тебе обозначил. Более того, как я понял, ты действуешь один. Типичная ошибка новичка… Путь одиночки — глупый и безрассудный. Тебе нужны товарищи, что прикроют спину. Союзники. С кем разделить стол, ночлег и жизнь. Иначе — всё, что ты сделал, чем пожертвовал, что спас — всё бессмысленно.
Лори вдруг поняла, что Фолл говорил искренне. Она могла только догадываться, через что пришлось пройти этому человеку, чтобы придти к таким выводам — ведь он совершенно точно излагал мысли, которые могли прийти только с опытом. С горьким, печальным опытом.
— Те, с кем меня сводила дорога… — Хан застыл, вытянув руки со сжатыми кулаками вдоль тела. Они дрожали, выдавая его эмоции. — Пытались использовать меня. Пытались убить меня. Крали, обманывали, подкидывали яд…
Фолл пожал плечами, а затем выкинул сигарету прочь, скрестив руки на груди.
— Такой уж Крэйн. Сам сказал, что прошёл почти год. Мог бы и научиться.
— Ты не понимаешь! — закричал во всё горло парень. Белая маска неведомым образом подкатилась к его ногами. — Здесь всё прогнило! Сраное тёмное фэнтези! Через месяц я перестал доверять даже тем, чью жизнь спас… Через два — стал держаться подальше от людей… Три — и я заживо вырезал одно село, старейшина которого отказался принять больную сироту к себе домой… Четыре — и я из принципа пошёл на большую дорогу, начав охотиться на бандитов и прочих упырей!
— Хан, пожалуйста… — попробовала вмешаться Лори, но парня было уже не остановить. Она чувствовала его боль, чувствовала его отчаянье, но чем больше он говорил, тем больше к этим по-настоящему печальным эмоциям примешивалось ещё кое-что. И это кое-что начинало пугать Лорелеи.
— Имперцы, бандиты… Жрицы храма этого грёбанного Бога… Падшие женщины, падшие мужчины, злые люди, орки, гномы, эльфы… — теперь оно было и в его глазах. Безумие. Подлинное, чистое… Настоящее. — Я… Я уже не помню, скольких я убил. Одно я знаю точно — если я слаб, то этот мир уже ничто не спасёт. Да и пропади оно всё пропадом!
— Хан!
— Оставь, Лори, — с тяжёлым вздохом Фолл поднялся, пряча книгу, что так усердно читал, обратно во внутренний карман плаща. — Пятёрка не доживёт до встречи с семёркой, восьмёрками и уж тем более с девяткой. Пускай она, эта пятёрка, и твёрдая.
— Цифрами мыслишь… — процедил Хан. — Так подумать, может, ты такой же отброс, как и все остальные? Имея такую силу, ты не только ничего не меняешь в этом мире, но живёшь в нём, словно так и надо! Видя всё это… Насилие… Злобу и ненависть… Ты продолжаешь закрывать глаза! Да, как тот полуэльф!
— Зря ты убил Эверальда, — бросил Фолл, с каким-то странным чувством глядя в полные безумия глаза парня. — Этот, хоть и был тем ещё говнюком, хоть как-то помогал очищать окрестности от монстров. Теперь этот город и впрямь станет мёртвым… Вопрос времени.
— Неважно! Он всё равно прогнил! — рассмеялся Хан. Он не заметил, как скрылись, убежали прочь официантки, как пусто стало даже ощущаться в трактире. Все ушли, понимая, что вот-вот может произойти. — И этот город, и этот… Рыцарь. Мразь… Смотрел на ту эльфийку, я же чувствовал, пока шёл к трактиру… Эти чувства… Нежность. Влюблённость. Теплота. Смотрел… И позволил своим людям так с ней поступить.
Фолл достал кошель, выложив три золотые монеты на скамью, на которой они с Лори сидели.
— Я же сказал — он был говнюком. А ещё я сказал, что когда-нибудь ты научишься перестать судить других людей и смотреть глубже, чем видно на первый взгляд. И… А, впрочем, неважно. Тебе мои наставления не нужны. Да и сомневаюсь, что ты принял бы их, протолкни я эти мысли силой.
— Когда всё решает сила — это хуже всего… — задрожал Хан. — Почему… Почему добрые всегда слабее злых?!
— Бог ты мой, — не сдержал эмоции Фолл. Приложил пальцы к переносице, поморщился, сдерживая себя. — Почему мне так не везёт, а… Почему, срань твоя божественная, ты достаёшь таких… Вот таких!
— Что… — опешил Хан, с непониманием глядя на Лори и Фолла.
Женщина же смотрела на своего спутника с печалью. И, в немалой степени — с уважением. Такое вытерпеть — это надо уметь.
— А, к чёрту, — выдохнул Фолл. — Собирайся, Лори, мы уходим. Больше в Мортисе ловить нечего.
— Нет, ты ответишь мне! — сместился Хан, оказываясь прямо перед мужчиной. Он замахнулся, чтобы ударить ребром ладони, но округлил глаза, тут же уходя вбок. По трактиру прокатилась волна, ощутить которую смог бы даже слепой. Это была такая же жажда крови, которая уже посещала это заведение. Только теперь она была абсолютной. Той, которая заставляла бежать и прятаться, где бы ты ни был. Даже Лори замерла, боясь двинуться с места. — К-как?
— Позволь мне описать, Лори, что сейчас почувствовал Хан, — медленно, спокойно, даже монотонно протянул Фолл. — Он почувствовал, как его тело разрезается на кубики. Каждый сантиметр, каждый сосуд, который был способен передать информацию о жуткой боли в мозг, закричал ему о ней. Электрический импульс пришёл в мозг за мгновение до удара Хана, и, поскольку он использует пространственную манипуляцию, это случилось чуточку быстрее, чем он оказался разрезан на самом деле. Если быть точным, то разница составила ноль целых одну тысячную секунды. Это… — он повернулся к Хану, но Лори не смогла разглядеть взгляд, которым Фолл его наградил. — Время, нужное мне, чтобы уничтожить тебя. Стереть
