расширились, зрачки сузились, когда в воздухе перед ним материализовался желтый клинок жесткого света. Он замер.
Острие меча сформировалось в миллиметре от горла Малтира.
— О, хорошо, — сказал Аркантус. — В последний раз, когда я пытался это сделать, я был слишком близок к гибели.
Драккал поудобнее перехватил бластер и приставил конец ствола к затылку Малтира.
— У тебя не было инструмента на этот случай, не так ли?
— Никто не ожидает ажеру в шкафу, — сказал Аркантус.
Глаза Драккала метнулись к нему.
— Мы поговорим об этом позже, седхи.
— Я не знаю этого гребаного клиента, — прорычал борианин, его глаза наполнились ненавистью с проблеском страха, когда он уставился на Аркантуса.
— Я верю тебе, Малтир, — ответил Аркантус и переместил руку ровно настолько, чтобы коснуться острием меча шеи борианца. — Теперь скажи мне… Что на самом деле ты должен был сделать по контракту?
— Найти терранку. Убить всех мужчин, которые были с ней, и забрать. Привести ее в определенное место встречи, чтобы обменять за плату.
— Ну, это небольшая проблема, не так ли? Я, например, не хочу, чтобы меня убивали. — Аркантус посмотрел на Драккала. — А ты хочешь, чтобы тебя убили?
Драккал фыркнул.
— Я не прочь свернуть тебе шею, седхи, но нет. Я не в настроении, чтобы меня убивали.
— Черт возьми, какое это имеет отношение к чему-либо? — спросил Малтир.
Аркантус нахмурился.
— Тебе трудно сделать вывод из нашего небольшого обмена репликами, не так ли? Не волнуйся. Я объясню, — он наклонился ближе к борианианцу и понизил голос. — Саманта Дон Уайлдер у меня. Она моя.
Малтир попытался отклониться назад, подальше от лезвия, но приставленный к его голове бластер не позволил сделать это.
— Послушай, седхи. Послушай. Мы можем схватить ее вместе. Я получу награду за информацию и разделю с тобой вознаграждение. Мы говорим о количестве кредитов, достаточном для выхода на пенсию.
— Я же сказал, Малтир, меня не интересуют кредиты. Мне нужна информация о твоем клиенте.
Борианин тяжело выдохнул через ноздри.
— У меня есть репутация. В моей работе важна осторожность, седхи.
Аркантус закатил глаза, хотя не сводил третьего с борианца. Он повернул руку, меняя угол наклона меча.
— Ты понимаешь, что это такое, не так ли?
— Терра. Я отследил полученные контакты до Терры. Они были перенаправлены множество раз, зашифрованы, но на этом все закончилось.
— Мне нужно, чтобы ты был немного конкретнее, — проворчал Драккал.
Малтир опустил взгляд, переводя глаза из стороны в сторону, как будто что-то искал.
— Это было… Метро Сиэтла. ТСЗ2, США. Земля. Я не копал глубже.
— Это о чем-нибудь тебе говорит? — спросил Драккал, взглянув на Аркантуса.
Но Арк не смог ответить сразу. Ужасный холод распространился по его внутренностям, проникая в каждую клеточку существа, сталкиваясь с гневом и делая его еще горячее, создавая взрывоопасную, противоречивую смесь, которую невозможно было выдержать.
У него пересохло во рту, когда он ответил.
— Да.
— Я расскажу тебе все, седхи, — сказал борианин. — Я не собираюсь жертвовать своей жизнью из-за этого джи'тас. Все, что я знаю, ты…
Зарычав, Аркантус вытянул руку вперед. Меч погрузился в горло Малтира, без усилий пронзив плоть и кость. Борианин издал тихий, сдавленный звук и протянул руку, чтобы слабо ухватиться за клинок, лишь получив глубокие порезы на руках.
— Сиэтл, — прорычал Аркантус, — это город, из которого родом Саманта.
Он вытащил клинок, и из горла Малтира хлынула кровь. Аркантус отступил в сторону, чтобы избежать столкновения с телом борианца, которое рухнуло лицом на пол.
Даже не взглянув на труп, Аркантус направился к двери. Он деактивировал меч жесткого света и вернул его в отделение на протезе.
— Я знаю этот взгляд, Аркантус, — сказал Драккал. — И он мне не нравится.
— Тебе это не обязательно должно нравиться.
— Крааз ка’вал. Ты собираешься совершить какую-нибудь глупость, не так ли?
Стиснув зубы, Аркантус остановился в дверях, склонил голову и глубоко вздохнул. Смесь огня и льда ревела в его венах, усиливаясь, потому что у нее не было выхода. Пока не было.
— Да, Драккал. Что-то очень глупое и очень необходимое.
ДВА
Проснувшись, Аркантус глубоко вздохнул, наполнив легкие сладким экзотическим ароматом Саманты. Она лежала спиной к его груди, прижавшись к нему своим маленьким телом. Губы изогнулись в улыбке, он крепко прижался к своей паре. Как бы ему ни хотелось взглянуть на нее, увидеть безмятежность на ее лице, когда она спит, он не хотел открывать глаза, потому что это означало бы конец момента.
Это означало бы конец этой иллюзии, в которой она была в полной безопасности, в которой она могла жить своей жизнью без страха и угрозы.
Как только он откроет глаза, ему придется оставить ее, чтобы убедиться, что иллюзия стала реальностью.
Не похоже, что они когда-нибудь найдут ее. Никто не сможет спрятать ее так, как я.
Его конечности — не протезы, а конечности из плоти и крови, которые были потеряны для него на долгие годы, — пульсировали в призрачном напоминании.
Точно так же, как я думал, что Синдикат никогда не найдет меня, верно?
Что Ваунд никогда не найдет меня?
Он чуть не потерял все и всех, потому что верил, что его невозможно отследить. Он больше не повторит этой ошибки. Каким бы крошечным ни был шанс, что Саманту найдут охотники ее бывшего, Аркантус не хотел это принимать.
И даже если бы сокрытие гарантированно уберегло ее от вреда, он бы этого не сделал. Это было бы то же самое, что посадить ее в клетку, выбросить ключ и сказать, что это для ее же блага. Он не был ее тюремщиком, не был ее хозяином. Он был ее парой.
Он испустил долгий, мягкий выдох и открыл глаза. В спальне было темно, если не считать мягкого свечения ламп на плинтусах, которые придавали всему фиолетовый оттенок. Ему не нужно
