та женщина, которая раньше думала, что я представляю угрозу для Тейлор.
Основываясь на их общении, я предположил, что она и Тейлор не знали друг друга, так что же она здесь делает?
Со своего места у окна я наблюдаю, как они вдвоем идут по подъездной дорожке к входной двери. На самом деле, это больше похоже на то, что мужчина следует за женщиной и умоляет ее, предположительно, остановить то, что она собирается сделать. Они обмениваются несколькими горячими словами, прежде чем она пару раз звонит в дверь.
Тейлор начинает шевелиться, поэтому я быстро соображаю, вытаскиваю из кармана носовой платок вместе с бутылочкой хлороформа и обливаю его жидкостью, прежде чем сунуть ей под нос. Когда женщина снова звонит в дверь, я кладу ткань на подушку прямо у нее под носом и снимаю маску. Похлопывание по нагрудному карману убеждает меня, что мой пистолет на месте.
— Здравствуйте, — говорю я самым дружелюбным тоном, на который способен. Я улыбаюсь для пущей убедительности. — Могу я вам помочь?
Женщина, кажется, поражена моим присутствием, поскольку делает шаг назад.
— О… здравствуйте. Эм, кто вы?
Я приподнимаю бровь, глядя на нее.
— Вы двое появляетесь на пороге моего дома посреди ночи и спрашиваете меня кто я такой?
Кажется, смысл ее вопроса доходит до нее, потому что в ярком свете фонаря на крыльце ее щеки краснеют от смущения. Она моргает.
— Верно. Простите, просто это… э-э…
— Черт возьми, Келли, выкладывай уже, — огрызается мужчина, глядя на нее с одним лишь раздражением на лице.
Келли бросает на него быстрый взгляд, прежде чем снова поворачивается ко мне.
— Я встретила женщину примерно полчаса назад, и за ней следил человек в маске. Это была молодая чернокожая женщина примерно моего роста и веса, с вьющимися каштановыми волосами… Это все, что я помню о ней, но когда я последовала за ней и мужчиной сюда, я увидела, как мужчина сел в машину и уехал. Правда, я не запомнила его номерной знак. Вы ее парень?
— Муж.
Я поднимаю левую руку и показываю ей серебряное обручальное кольцо на безымянном пальце. Конечно, оно не от Тейлор, но этому любопытной незнакомку не обязательно это знать.
При виде кольца Келли заметно расслабляется.
— С ней все в порядке, верно? Она не казалась встревоженной тем, что мужчина следил за ней. Она даже сказала, что знала его и что он не причинил бы ей вреда. Я просто хотела убедиться, что она в безопасности.
Я киваю и снова улыбаюсь.
— Да, с ней все в порядке. Она упомянула об этом при мне, и мы скоро подадим заявление в полицию. Она заснула не так давно, иначе я бы попросил ее спуститься к вам. Спасибо вам за беспокойство, Келли.
Она улыбается и прижимает руку к груди.
— Это здорово. Извините, что беспокою вас. Счастливого Рождества.
— Вы двое живете где-то поблизости? — Спрашиваю я их, когда они собираются уходить.
Келли кивает и указывает вниз по улице.
— Мы живем вон там, на углу.
Я делаю мысленную пометку; я навещу их позже.
— Я сообщу жене, что вы заходили. Уверена, она захочет испечь тебе пирог или что-нибудь в этом роде. Ей нравится это делать, — говорю я со смешком. Мужчина начинает подозрительно разглядывать меня, и именно тогда я понимаю, что на мне все тот же наряд, в котором Келли видела меня ранее: черные брюки, черные ботинки, длинное черное пальто, доходящее до шеи, чтобы скрыть мои татуировки, и черные кожаные перчатки. Не совсем то, что можно найти на ком-то рано утром в рождественский день, но Келли, похоже, этого не замечает, и это все, что имеет значение.
Он хватает Келли за руку и тянет ее за собой.
— Звучит заманчиво. Извини, что побеспокоил тебя, чувак.
— Вообще никаких проблем. Счастливого Рождества!
Я стою в дверях и смотрю, как они садятся в машину и уезжают. Я не скучаю им в след, но должен проследить, как они едут по улице к дому на углу, как и сказала Келли, и я стою на крыльце, пока не смотрю, как они заходят внутрь.
Я должен действовать быстро.
4
ТЕЙЛОР
Голова и тело кажутся легкими и расплывчатыми, а когда я открываю глаза, здесь кромешная тьма.
Я сажусь на диване, но когда мои пальцы впиваются в шелковую простыню, я отдергиваю руку, как будто только что коснулась чего-то горячего.
Это не моя гостиная. Я включила рождественские огни после того, как посмотрела, как мужчина в маске уезжает. Хотя после этого я мало что помню.
Я поднимаюсь с матраса и протягиваю руки, чтобы нащупать стену, но когда оказываюсь не более чем в футе от нее, меня отбрасывает назад.
— Вау! — Я разворачиваюсь руками, чтобы не упасть на задницу.
Что, черт возьми, происходит?
— Эй?
Я зову, надеясь, что кто-нибудь меня услышит. В комнате так тихо, что, клянусь, я слышу, как кровь стучит у меня в ушах. Секундой позже дверь справа от меня открывается; единственный источник света — парящая в воздухе свеча.
— Какого хрена? — Я задыхаюсь, пятясь назад.
Что, черт возьми, происходит? У меня галлюцинации?
— Не бойся, любимая, — произносит глубокий, ровный мужской голос откуда-то рядом со мной. Его тон успокаивающий, и я едва различаю в нем легкий британский акцент.
— Кто ты? — Спрашиваю я, мой собственный голос дрожит.
— Я твой, — тихо говорит он, — а ты моя.
Свеча придвигается ближе, и в ее свете я вижу знакомую красно-черную маскарадную маску.
— Это ты, — шепчу я, пятясь, пока мои голени не упираются в раму кровати.
Он кивает.
— Все в порядке. Наконец-то мы можем быть вместе, Тейлор.
Он знает мое имя? Откуда он знает мое имя?
Должно быть, мои вопросы написаны у меня на лице, потому что он усмехается и говорит:
— Я делал больше, чем просто провожал тебя домой каждый вечер. Я был в твоем доме столько раз, что не могу сосчитать. Я знаю о тебе все, любимая.
— Перестань называть меня так.
Мужчина в маске хищно наклоняет голову набок, и моя кожа покрывается мурашками.
— Почему?
— Ты что, с ума сошел? Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы ты меня так называл.
Я его совсем не знаю, но он так много знает обо мне.
Небольшая привязанность, которую я начала испытывать к нему и его присутствию, теперь уменьшилась. Я знала, что сегодня что-то не так, я чувствовала это. В глубине души какая-то часть меня, должно быть, знала, что это произойдет, и это
