снова спросила я.
— Да ну ее! Дура какая-то! Она спросила: «Как зовут вашу жену?», я ответил: «Нина». Вот и все.
— Действительно, дура. — согласилась я. — Черт с ней! Говори, как съездил, как Париж?
— Эх, Нинок, нам бы туда вдвоем. — мечтательно сказал Егор.
— Да уж. — притворно надулась я. — Кто бы мог подумать — твои приборы так понравятся французским электронщикам, что они тебя за свой счет пригласят на выставку? Никита, наверное, обзавидовался весь. Мне тут его Ирка три раза за две недели звонила и вздыхала по поводу подарков, которые ты мне привезешь. Надеюсь, она не зря вздыхала, подарки-то привез?
Егор приобнял меня одной рукой, слегка притянул к себе и сказал, поцеловав в висок.
— Конечно привез, неужели я оставлю свою Ниночку без подарков. И Никите с Иркой, кстати, тоже привез, так что пусть она не завидует.
— Ты говоришь о невозможном, но правильно сделал, о друзьях нужно помнить. — похвалила я мужа. — Но друзья друзьями, а ты мне по жизни теперь должен поездку в Париж.
— И ты ее получишь. — хитро взглянул на меня муж.
— Как это? — вытаращилась я.
— Французы заключили с нашей фирмой контракт на поставку партии моих приборов. А это пахнет новыми ближайшими командировками и нехилыми денежками, поэтому будет на что свозить тебя в Париж! — на высокой ноте закончил он, а я взвизгнула и кинулась его целовать.
— Отпусти, бешеная, сейчас врежемся! — отбивался Егор, но было видно, что он очень доволен произведенным эффектом.
* * *
Шеф видел все, что происходило внизу у багажного транспортера. Видел, как Егор крепко обнял налетевшую на него вихрем жену, как они целовались. Видел, как эта лошадь Оксана, вопреки всем полученным инструкциям, полезла ручкаться с женой Егора. Только вот не понял, почему это Оксану так перекосило, аж слезы потом вытирала. Ладно, через час он встретится с ней в условленном месте, сначала затащит в постель, а уж потом устроит ей такой разбор полетов, что мало не покажется. Будет знать, как нарушать инструкции!
Мужчина проводил похотливым взглядом высокую Оксанину фигуру и направился по боковой лестнице к самому дальнему выходу из вокзала. Там за углом была припаркована его машина, подальше от постороннего взгляда. Сегодня он приехал на своей собственной, а не на такси, что, по большому счету, тоже являлось грубым нарушением инструкции, но он не смог пересилить свое желание прокатиться по весеннему городу за рулем своей красавицы. Оставалось надеяться, что хозяева никого не приставили следить за ним, как он сейчас следил за Егором и Оксаной.
Мужчина понимал, что француз не станет тратиться, чтобы устраивать слежку за завербованным им человеком. У него требования простые — выполнишь работу, значит переведут деньги на счет, а нет — пардон месье.
* * *
Мы подъехали к дому, загнали машину в «ракушку» и поднялись к себе на третий этаж. Услышав, как открывается наша входная дверь, из своей выглянул Вадька и заулыбался.
— С приездом, Егор.
— Спасибо, Вадя. — Егор шагнул к нему и пожал протянутую руку. — Зайди вечером, я тебе гостинчик привез.
Вадик разулыбался еще шире, а я мстительно сказала.
— Гитару отобрала, на этот раз на месяц.
Егор перевел вопросительный взгляд на соседа, но тот мгновенно скрылся за дверью. Мы засмеялись и вошли в квартиру.
Конечно, у меня был какой-никакой план торжественной встречи мужа из командировки, но бурный затяжной секс стоял в нем на третьем месте после торжественного обеда и рассматривания подарков. Егор все поломал и обедали мы в ужин, а привезенные им наряды я примеряла перед тем, как надеть ночную рубашку. Обалденный вечер!
Так как Вадька не осмелился прийти за подарком, видимо опасаясь моих ехидных реплик, то Егор сам сходил к нему после ужина и отнес красивый брючный ремень. Дело в том, что мы Вадьку как бы опекаем. Его родители умерли три года назад, а жениться он все никак не соберется. Вот мы его и подкармливаем и одариваем понемногу. А еще не позволяем ему распускаться. Няньки — одно слово. Ладно, хоть на работу он устроился сам. На рынке запасных частей возит тележку за покупателями, которые берут тяжелые детали. Вроде бы неплохо зарабатывает. С недавних пор я все больше прихожу к убеждению, что Вадьке пора жениться. Двадцать семь лет для мужчины — самый подходящий возраст, чтобы создать семью. На своем рынке он вряд ли найдет спутницу жизни и мне кажется, что в этом вопросе нам с Егором тоже придется подсуетиться.
Уже лёжа в постели и предвкушая скорый отход ко сну, Егор вдруг встрепенулся.
— Ой, забыл тебе рассказать. Представляешь, там в Париже у меня раскрошился коренной зуб.
— Да ты что? — с ужасом спросила я.
Все, что связано с зубами, приводит меня в полное отчаяние. Это странно, потому что сама-то я сверкаю ровными рядами здоровых зубов. Но и моему отчаянию есть причина. В школе, какая-то неумелая фельдшерица, при осмотре моих зубов неловко зацепилась за кресло и чуть не рухнула на меня всей своей массой. Сама-то она удержалась, но умудрилась пропихнуть зеркало чуть ли не в самую мою глотку. После этого я панически боюсь зубных врачей.
— Правда, правда. — продолжил Егор. — Так, представляешь, мне поставили новый зуб, на классном оборудовании, с использованием новейших материалов, да еще и бесплатно.
— Как же так? — поразилась я.
— Принимающая фирма любезно все оплатила. — хвастливо сказал Егор.
— Ну-ка, покажи. — склонилась я над ним, ожидая, когда он разинет рот.
Егор тщательно сглотнул слюну и показал мне новенький, белоснежный и очень аккуратный коренной зуб.
— Да, сервис на высшем уровне. Представляю, какую кучку евро отвалили за тебя хозяева фирмы.
— Ничего, у них этих евро — завались. И на моем приборе они неплохо заработают. Еще меня два раза за счет фирмы приглашали в ресторан и один раз водили в театр, на какой-то мюзикл. — похвастался Егор.
— Ну, или ты такой ценный кадр, или тебя хотели завербовать. — попыталась я взъерошить его короткий ежик волос.
— Зачем меня вербовать? Заплатите мне хорошие деньги за мое изобретение и я весь ваш. — широко раскинул руки Егор.
— Ладно, спи уже, изобретатель. — ласково сказала я и прижалась к его плечу.
* * *
Была суббота, но Егор все равно умчался в свою фирму ни свет ни заря. Я проснулась, а его рядом нет. Ладно, я не в обиде, понимаю, как ему хочется показать подписанный договор своему шефу и сослуживцам. Например, его приятель и коллега по работе Никита Пасюк в последний день перед прилетом
