раздраженно сказала я и направилась к двери.
Чего я никогда не забываю сделать, так это посмотреть в глазок и спросить: «Кто там?». В выпуклой линзе глазка я увидела привлекательного мужчину, одетого в линялую рабочую куртку и застиранную кепку, а на свой вопрос я услышала.
— Это слесарь. Откройте, мне нужно перекрыть у вас воду.
Я продолжала смотреть в глазок, а сама думала, не отдавая себе отчета, что тяну время, а «слесарь» терпеливо ждет.
«Э-э, милый, ты такой же слесарь, как я — водитель шагающего экскаватора. И не противно было тебе натягивать робу на рубашку за семьсот рублей? А причёсочка, которую ты примял отвратительной кепкой, явно сделана у дорогого мастера. Да и голосочек можно было бы изменить. Думаешь, если ты пять минут назад спрашивал Егора по телефону, то сейчас я впаду в идиотизм и не узнаю твой голос?»
«Слесарь» не удержался, взглянул на глазок и протянул руку к двери, чтобы снова позвонить, но я его опередила.
— Никого нет дома, а мама не разрешает открывать дверь чужим дяденькам. — сказала я.
Мужчина отдернул руку, так и не нажав на звонок, и задумчиво почесал в затылке. Конечно, задумаешься тут, ведь вышесказанную фразу я произнесла абсолютно серьезно и собственным взрослым голосом.
Мне стало даже интересно, что он будет делать дальше. Но мужчина меня разочаровал. Он спокойно повернулся и ушел вниз по лестнице. Я еще немного постояла возле двери, как раньше возле телефона, но ничего не дождавшись, ушла-таки пить кофе.
Этот напиток действительно тонизирует, так как в процессе его поглощения, я задавала себе вопросы и даже подбирала к некоторым ответы. Например, зачем мужик хотел попасть в квартиру, маскируясь под слесаря, если я по телефону сказала, что Егора нет дома? Ответ напрашивался сам собой. Ему нужна была я или то, что было у нас в квартире, а вовсе даже не Егор.
Я внимательно осмотрела кухню, мысленным взором окинула остальные помещения и пришла к выводу, что лично я позволила бы себе рисковать так безрассудно из-за единственной ценной вещи, находящейся в данный момент вне нашей квартиры. Это была дорогущая цифровая видеокамера, которую Егор купил не так давно. Фирма выделила ему деньги за изобретение того самого прибора, который теперь будут производить французы. Деньги были неожиданные и большие, так что мы с обоюдного согласия потратили их на дорогую игрушку. Но в данный момент видеокамера находилась у моей мамы. Она попросила ее на время, чтобы поснимать на встрече с однокурсниками. Они не виделись двадцать пять лет.
Но почему тогда, если этот мужик — вор, он не попытался проникнуть в квартиру до приезда Егора? Это было бы правильно, если даже предположить, что ему нужна была вовсе не камера, а, например, я. Хотя, тут же возникал следующий вопрос: на фиг я ему сдалась?
Бросив рассеянный взгляд на часы, я охнула и помчалась одеваться. Уже половина двенадцатого, а Егор обещал прийти к трем. Так как вчера после бурного секса мы слопали все, что я готовила к праздничному столу, то сейчас мне срочно нужно было на рынок за новой порцией свежих продуктов. А потом еще все это требовалось приготовить. Я в цейтноте!
Когда уже в полной боевой готовности я взялась за ручку двери, меня словно током от нее дернуло. Ну не дура ли?! Посторонний мужик только что собирался обманом проникнуть к нам в квартиру, а я, можно сказать, сама его сейчас и впущу. Где гарантия, что он не притаился этажом ниже и не ждет удобного момента?
Я отошла от двери и задумалась. Идея пришла на удивление быстро. Конечно, попробуйте не накормить любимого мужа, когда он возвращается с работы — сразу меня поймете.
Я подошла к телефону и набрала номер.
— Вадик! — сладким голосом пропела я. — Как ремешок, понравился?
— Отпад. — тут же бодро отозвался Вадька.
— А у меня к тебе просьба. — обрадовала я его.
— А гитару вернешь? — спросил этот наглец. Совершенно никакого чувства благодарности.
— Даже и не надейся, только через месяц. Можешь отмечать эти «критические дни» в календарике. — непреклонно сказала я.
— Ладно, говори, что надо. — обреченно отступился он.
— Мне нужно запасти продуктов на целую неделю. С понедельника сажусь за срочный заказ и совсем не будет времени.
Я работала в женском журнале по договору. Разрабатывала схемы для вышивания крестиком. Работа была интересная, а главное, надомная. Мне присылали по почте эскизы, а я их дорабатывала и составляла цветовую гамму. Платили без проволочек и хорошие деньги.
— Ну, а от меня что требуется? — вздохнул Вадька.
— Сейчас едем на машине на рынок, там ты помогаешь мне закупиться и тащишь сумки ко мне в квартиру. Вот и все. С меня бутылка пива. — добавила я.
— «Хольстен» — тут же обнаглел Вадька.
— Мне, конечно, не жалко, но учти, что имеющийся в магазине «Хольстен» делают у нас. — назидательно произнесла я.
— Разливают? — спросил Вадька.
— Если бы. Производят. Я сама пробовала. Лучше брать «Балтику» или «Невское».
— Уговорила.
— Тогда быстро собирайся и позвони мне в дверь, когда будешь готов. — сказала я и положила трубку.
Хорошо, что Егор не ездит на машине на работу. Здесь всего три остановки на троллейбусе и он считает, что нечего гонять машину на такие маленькие расстояния. Я же во всю использую нашу «десяточку» для хозяйственных поездок.
До рынка мы доехали без всяких приключений и я с досадой подумала, что поддалась панике, как нервная барышня. Вадька исправно выполнял функции носильщика, а я, чтобы поддержать сочиненную мной легенду, выложила кучу денег, но набрала-таки продуктов на всю неделю.
Мы благополучно доехали до дома, загнали машину в «ракушку» и внесли бесчисленные пакеты ко мне на кухню. Вадька получил свою бутылку «Невского», я закрыла за ним дверь и отправилась разбирать продукты, но до кухни не дошла, так как в дверь позвонили. «Если Вадька не перестанет меня отвлекать от дела, то я не успею приготовить обед» — думала я, отпирая дверь, но мне даже не дали возможности поднять глаза и увидеть, что отвлек меня совсем не Вадька.
Удар по голове был таким мощным, что я отлетела к стене прихожей и прикорнула возле нее на неопределенное время.
ГЛАВА 2
Как мне потом рассказали, мою жизнь спас все тот же вездесущий сосед Вадька. Он как раз разувался в своей прихожей, когда услышал, как открывается наша дверь, а потом падает что-то тяжелое. Вадька посчитал своим долгом посмотреть, что это такое
