приставлять мы не уполномочены. Уж простите.
— Не уполномочены? — Жалобно переспросил он.
— К сожалению, нет.
Старик загрустил.
— Хоспаде! Да свалился ж мне на голову этот сраный Император! — Взорвался он причитаниями. — Жрет, как мерен. Полпенсии приходится отдавать, что б эту скотину прокормит! Храпит как черт, что аж пугаюсь по ночам, да еще и пердит та,к как я и сам не умею!
Как бы подтверждая слова старика, Император захрапел, вылизывая собственные яйца.
— Если этот пес вам так мешает, зачем же вы его согласились взять?
— Да потому что сынка не хотел обидеть! — Взорвался дед. — Он у меня стоматолог. Работает в Германии. Приезжает раз в пятилетку. А когда в прошлый раз приехал, я так расчувствовался, что… что вот и согласился собаку принять. Лучше б он меня на досмотр за границу забрал! Что мне осталось⁈ Эта харя толстая, — он снова легонько дернул поводок. — Видать, меня переживет!
— Ну, — я задумался. — Под охрану мы его взять не сможем, но раз он вам мешается, так может, продадите его мне?
— Вам? — Удивился старик.
— Мне. Сколько вы за него хотите?
Старичок растерялся. Зашамкал губами, прикидывая про себя.
— Ну… Ну я даже не знаю… Откуда ж мне знать, сколько такие псы нынче стоят?
Я вздохнул. Полез в портмоне и отсчитал деду пятьдесят долларов зелени. Признаться, я тоже не знал, сколько стоят бульдоги. Просто настолько этот дед был жалкий, что мне захотелось как-то ему помочь.
— Нате вот. — Я положил деньги перед стариком. — Хватит?
Насторожившийся дед потянулся к баксам дрожащей рукой. Схватив бумажки, не пересчитывая, сунул их в карман.
— Мож посчитаете?
— Да не-не! — запротестовал он обеими руками. — Я согласен! Куда вам Императора отвести?
— Давайте сюда поводок, — встав и обойдя стол, я протянул старику руку.
Тот, не думая ни секунды, вложил мне поводок.
— С-спасибо, — дедок тоже встал.
Взяв свою обструганную палку, которой пользовался вместо тросточки, он поцокал было к выходу. Пес же, безразлично поднял на меня взгляд. Потом сопя принялся облизывать носок моего ботинка.
— Ну-ну… — убрал ногу я. — Чего ты? У нас тут телячьих нежностей не любят.
Не успел старик покинуть кабинет, как я окликнул его:
— Дедушка! А можно поинтересоваться?
— Чего? — С трудом обернулся он.
— А если у вас проблемы с деньгами, как вы хотели платить за охрану-то?
— А че? — Дед заозирался по сторонам. — Это, разве, не государственная контора? Тут еще и платить нужно⁈
— Вопросов больше не имею, — сдержал я смешок. — Ладно. Бывайте.
Старик ушел и в кабинет заглянул Степаныч.
— Ну че?
— Встречай нового сотрудника Обороны, Степаныч.
Старик округлил глаза.
— Это… Кто?.. — Спросил он удивленно.
— Это Император.
Степаныч нахмурился.
— Ты его у деда, что ли, отжал?
— Купил.
— М-да… — Вздохнул Степаныч. — Ну смотри, Витя, я с этой скотиной гулять не буду.
— Я буду. И гулять, и кормить.
Степаныч поджал губы, покивал.
— Ну так а че? Примешь человека-то?
— Приму, заводи.
Степаныч кивнул и исчез. Через полсекунды приоткрытая дверь открылась настежь.
— Здравствуйте, Виктро Иванович, — в кабинет вошел уже знакомый мне шрамированный здоровяк по Фурсов. — Еле вас нашел.
Он заулыбался, отчего его шрам на лице неприятно искривился.
— Здравствуйте, — нахмурившись, суховато ответил я.
— О… Какой пес, — он сразу уставился на Императора. — Ваш?
— Не отвлекайтесь, — ответил я, в общем-то, догадываясь, зачем пожаловал этот человек. — Что вы хотели?
Глава 2
Фурсов не мешкал. Он тут же вошел в кабинет, устроился на стуле, на котором минуту назад сидел старик.
Император, до этого сидевший на полу, даже привстал. Язык он спрятал в кожистом рту, пустив слюну, обнажил зубы. Зарычал.
— Вы не нравитесь псу, — заметил я.
— Ну… — Фурсов пожал плечами. — Я много кому не нравлюсь. Буду честен.
— Мне тоже не нравитесь.
— Я рад, — Фурсов заглянул мне в глаза, — что и вы честны передо мной. К счастью, то дело, по которому я пришел, не предполагает того, что я должен вам нравится, Летов.
— Возможно, и не предполагает.
Я поцокал языком, привлекая внимание пса. Потом повел его подальше от Фурсова. Освободив от поводка, оставил ленивого бульдога лежать в углу. Сам сел за стол.
— Однако, кое на что это обстоятельство может повлиять, — сказал я, положив голову на сплетенные пальцы.
— На что же?
— На успешность вашего дела.
Фурсов хмыкнул. Откинувшись на спинку стула, он неловко закинул ногу на ногу. Было видно, что он испытывал неудобство в своей позе. Такому крупнотелому мужчине, как Фурсов, совсем некомфортно сидеть подобным образом. Особенно учитывая ширину его мощных бедер.
Скорее, Фурсов, попытался показать себя хозяином положения. Его вальяжная поза говорила мне: «Я тут главный». Правда, меня она ни чуть не впечатлила.
— У вас курят? — Спросил Фурсов, достав из внутреннего кармана пиджака портсигар.
— Нет. Не курят.
— Ну, может, ради такого особого случая, мы сделаем исключение?
Он извлек сигарету и зажигалку зиппо, со звоном откинул крышку большим пальцем, чиркнул барабанчиком. На сопле зажигалки заплясал робкий огонек.
— Я не вижу в этом случае ничего особенного, — не отступал я. — У нас не курят.
Фурсов
