Читаем без скачивания Двойная западня - Андрей Кокотюха

С трубкой в руке отойдя еще на несколько шагов, Кондрат неожиданно остановился: в полуметре от него, в редкой пока зелени ковыля, скользнуло коричневое змеиное тело — еще один степной хищник начал утреннюю охоту на мышей-полевок. Степь — вообще удобное место для охоты…

…А началось все месяц назад.

Однажды утром, направляясь в Российскую Федерацию, по трассе прошли три фуры, груженные под завязку. Впереди ехала сопровождающая их милицейская машина с донецкими номерами, а сзади — какие-то типы на стареньком, но мощном джипе. О том, что транспорт с коммерческим грузом пересекает участок дороги международного значения, который контролируется «новошахтерскими», фактическим хозяевам территории никто не объявил. Разрешения не спросили, о проезде не договорились, положенную в таких случаях пошлину не заплатили. И что самое главное — прикрылись ментовской машиной. Не факт, что номера на ней стояли реальные и что сам автомобиль милицейский, — на такие фокусы только лохи покупаются, а себя Кондрат лохом не считал. Конечно, все вопросы можно решить на месте: караван останавливается, старший сопровождения выходит к старшему той «бригады», которая его остановила, и обозначается. Даже если менты в теме, все расходятся мирно: местные узнают, чей груз и почему караван прет по чужой территории так нагло.

Вот как сегодня делаются дела. Не только в прериях Донбасса — по всему бывшему Союзу люди соблюдают такие или аналогичные правила.

Эти же не обозначились никак и словно знали о возможности непредвиденной остановки в пути: шли на большой скорости, ровной линией и выбирали для этого ночные или утренние часы, когда трасса была не так загружена и можно развивать максимально допустимую скорость, а когда и превышать ее: все-таки в сопровождении милиция, никто и не рискнет стать на пути незнакомцев.

Караван засекли бойцы Кондрата, когда наступила их очередь патрулировать трассу. По взаимному соглашению три основных новошахтерских группировки — «кондратовские», «хряковские» и «дизелевские» — договорились пасти ростовскую дорогу сутки через трое. Таким образом, тот, кому надо проехать без проблем, или же заранее договаривался с тем, чья очередь контролировать трассу подошла, или же имел проблемы от того, кому рискнул не заплатить: либо от Кондрата, либо от Хряка, либо от Дизеля. Направление во все времена было стратегически важным торговым путем, каждый день бандитам по всему периметру трассы от Харькова до Ростова и обратно было чем заняться. Если же на трассе появлялся транспорт, к которому кто-то из «бригадиров» имел персональный интерес, коллеги без проблем и после соответствующего предупреждения уступали охотничьи угодья.

Упустив караван один раз, Кондрат не сомневался: будут еще попытки нарушения конвенции. На всякий случай предупредил Хряка с Дизелем о своем праве на эти фуры. Он был уверен: наглецов узнает по повадкам и не ошибется. Так и случилось: караван возвращался из Ростова через два дня, когда дорогу контролировали «хряковские», и Костя Хряк возмутился нахальством не меньше Сашки Кондрата. Поэтому, когда несколько дней спустя поздно вечером знакомые фуры снова въехали в район, его предупредили, Кондрат скомандовал своим бойцам «по коням!» и те помчались в погоню почти что полным составом.

Тогда караван удалось догнать. Валет, который ехал в головной машине, просигналил, требуя остановиться, но в ответ стекло машины с милицейской мигалкой опустилось, оттуда коротко ударила автоматная очередь, и Валету пришлось резко вывернуть руль в сторону, чтобы не попасть под обстрел.

Возможно, те, кто огрызнулся, решили: этим они отпугнули местных бандюков и теперь провинциальные гангстеры просто отстанут. Только они нарвались на Сашку Кондрата, который не любил подобного обращения, не собирался спускать такого никому, кем бы беспредельщик ни оказался и кто бы за ним ни стоял. Потому распорядился пока оставить фуры в покое, а сам дал задание Жирафу понюхать, выяснить адрес груза — фуры-то приметные.

Задача только на первый взгляд неподъемная. Жираф славился в их четверке своим умением находить нужную информацию. И через неделю он уже знал: грузятся эти фуры в соседнем районе, туда приходят порожняком, а на складах затариваются водкой по самые помидоры. Причем не паленой, а самой настоящей, качественной и популярных торговых марок, преимущественно иностранных. Откуда груз привозят на упомянутый склад, Жирафа не волновало. Он, как практически все тогдашние бандиты, прекрасно знал такую схему: груз обычно везут по эстафете, в несколько этапов, чтобы растянулась и запуталась вся цепочка, ведущая к истинному хозяину. Это лишний раз подтверждало: груз левый, полулегальный и если кого-то охраняют менты, то это еще не значит, что сами менты на каждом шагу хвастаются тем, что работают охранниками бандитских караванов.

Наколов пункт А, из которого отправляются фургоны с водкой, и четко представив себе конечную остановку — пункт Б, в Ростове-папе, — Кондрат даже не нуждался в башковитом Жирафе с его незаконченным высшим экономическим образованием, чтобы просчитать: некто в Донецке завязал торгово-экономические отношения с ростовскими оптовиками. Туда транспортируется качественная водка. Материальное положение потребителей Ростовской области мало чем отличается от благосостояния пьющих людей Донбасского региона. То есть по обе стороны украинско-российской границы выгоднее покупать и потреблять некачественную, зато дешевую водку.

Вопрос: какой смысл выпускать на рынок хорошую, если никто не жалуется на плохую? Ведь в водке главное — градус, и чем меньше человек заплатит за этот градус, тем ему лучше. Если информатор Жирафа не врет и в ящиках — не подделка под «Абсолют» и «Финляндию», тогда в таком количестве ее соотечественникам просто не сбагрить. То есть игра не стоит свеч. Проще разводить спирт водопроводной водой и получать популярный в народе продукт «Шахтерская особая», а закрасив его порошком «Юпи», создать «Шахтерскую степную на травах».

Ответ Кондрат тоже знал без подсказки Жирафа. Это как дважды два: чтобы получить прибыль на качественной водке известных марок, ее надо продавать чуть дороже какой-нибудь местной бормотухи. Что исключено, потому что импортную водку надо закупить в товарном количестве, провезти через таможню, а это масса проблем, даже если на границе стоят специально «заряженные» офицеры. Цена должна быть вдвое выше от закупочной, даже без калькулятора просчитать легко. Следовательно, рассудил опытный Кондрат, затраты на ввоз товара были или минимальными, или их вообще не было. Партию, которую сейчас частями и с соблюдением всех правил конспирации везут в Россию, кто-то явно тиснул. А украденное легко сбыть по себестоимости, уже получив на этом хорошие деньги.

Раз водку украли, решил Кондрат, значит, украсть украденное — нормальный ход. Пусть считают это здоровой конкуренцией на рынке бандитских услуг.

Если бы еще эти ухари вели себя нормально, договаривались, платили за проезд — тогда пускай себе делают что хотят. Кондрату много не надо, есть твердая такса. Но ведь они мало того, что проскакивают «зайцем» и не платят, так еще и огрызаются! Смолить из автомата на их территории никому не позволено, а смолить по Валету — вообще делать серьезную ошибку. Теперь наказать «зайцев» стало личным делом Валета, и уж если Валет решил с кем-то разобраться — сливай воду, туши свет…

Вчера под вечер Жираф получил маячок от своего человека на складе: накануне им закинули новую партию водки, в течение суток заберут. Кондрат предупредил Хряка с Дизелем, те понимающе пожали ему руку, пожелали доброй охоты…

Все-таки бренди-кофе согрел. Во всяком случае, степной ветер уже не казался Сашке Кондрату таким холодным.

Он еще раз посмотрел на часы, почувствовал, как постепенно начал нервничать, как непонятно откуда появилось ощущение неправильности, недодуманности, недоработанности всего происходящего. Хотя свой простой и одновременно дерзкий план Кондрату казался гениальным. Обычно «бригадир» привык доверять своей интуиции. При том, что у Гусли ее не было вовсе, он в их четверке считался идеальным исполнителем. О целесообразности того, что ему надо совершить, он думал крайне редко, и это качество, помноженное на решительность и последовательность в выполнении приказов, делало его идеальным заместителем. Кондрат вполне мог оставить его за себя, зная: лишнего в его отсутствие Гусля не натворит. Кто может дров наломать, так это Валет. За что, кстати, и получил кличку: карты здесь ни при чем, картежник из парня был плохой, он никогда не обдумывал своих действий. Про него Жираф как-то сказал: «Думает на ходу», что полностью отвечало его характеру: со школы пацана прозвали Валетом от слова «вольтанутый». То есть этот человек ведет себя так, словно сунул пальцы в розетку, получил двести двадцать вольт, зарядился статическим электричеством на всю оставшуюся жизнь и теперь искрит по малейшему поводу — да и без повода тоже. Этот друг Сашки Кондрата думал мало, делал много и совершенно не чувствовал даже намека на опасность. Жираф, единственный человек с высшим образованием в их компании, предпочитал не рисковать зря, все время просчитывал какие-то варианты выхода из той или иной ситуации с минимальными потерями. Результат таких тщательных расчетов почти всегда был предсказуем: в девяти из десяти случаев он предлагал ничего не делать и подождать. Кондрата, натуру деятельную, это не устраивало: «бригадир» всегда предпочитал сначала сделать, а потом, возможно, пожалеть о содеянном, и это было лучше, чем не сделать и пожалеть о несделанном и упущенном.