глотком, зашипев, когда жжение достигло как раз нужного места.
Тиган быстро наполнила мой стакан, и я осушил этот, и следующий.
Краем глаза я заметил, как двое детей, сидящих напротив нас, смеялись надо мной.
— Вы будете смеяться, — прорычал я, прежде чем опрокинуть свою пятую порцию бренди. — Когда мы нырнем носом в чертов Атлантический океан.
Их смех вскоре стих и быстро сменился тихими криками и причитаниями.
— Ноа, — нахмурилась Тиган. — Да ладно, они же всего лишь дети.
— Мертвые дети, — пробормотал я себе под нос, глядя через проход на маленьких засранцев.
Схватив мой подбородок большим и указательным пальцами, Тиган сильно потянула, заставляя меня посмотреть на нее. — Ты в безопасности, — медленно сказала она. — Ничего плохого с тобой не случится. Обещаю. Хорошо?
Хотя я и не верил в это по-настоящему, я обнаружил, что киваю, как ребенок, все мои прежние страхи и тревоги утихли, пока другое чувство внутри меня росло с большой скоростью.
Утешение.
Протянув другую руку, она взяла у меня стакан, прежде чем обхватить мое лицо своими маленькими ладонями, ее карие глаза заманили меня в ловушку.
— Не своди с меня глаз, — прошептала она.
— Я пытаюсь, — прохрипел я, прижимаясь своим лбом к ее лбу, ища чего-то от этой женщины, чего мне никогда раньше не давали.
Успокоение.
Наклонившись вперед, Тиган прижала свои розовые пухлые губы к моим - те самые губы, о которых я мечтал большую часть десятилетия.
Она открыла глаза и уставилась на меня, и я почувствовал себя странно открытым.
Как будто это было более интимно, чем быть внутри нее.
Как будто она давала мне что-то, просто прижавшись своими губами к моим.
Мое сердцебиение взлетело в моей груди.
Это было слишком.
Она была слишком.
Я был настолько ошеломлен ее движением, что не мог ничего сделать, кроме как сидеть там, как гребаный идиот, с широко открытыми глазами, руками, приклеенными к подлокотникам моего сиденья, и полностью сосредоточенным на ее лице.
Моя кожа горела, и чем больше она гладила и касалась моего лица, тем сильнее я горел.
— Думаю, я знаю, как ты можешь снять все это напряжение. — Торн потерлась носом о мой, прежде чем отстраниться и улыбнуться.
Проведя руками по моей груди, она положила их мне на плечи. — Как ты относишься к вступлению в клуб «миля над землей»?
Что за…
Мои брови взлетели от удивления. — Ты шутишь со мной, Торн? — Мой член мгновенно встал. — Ты трахаешься со мной, не так ли?
Она не была серьезна.
Ни за что на свете.
— Нет. Я не трахаюсь с тобой, Ноа. — Тиган наклонила голову в сторону туалета, очень медленно поднялась со своего места и подмигнула. — Но я буду, — промурлыкала она, прежде чем прыгнуть по проходу в туалет.
Должно быть, бренди сделал свое дело, придав мне серьезную голландскую смелость, потому что я встал с того места и прошел половину прохода, прежде чем мой мозг догнал мой член.
Воздух покинул мои легкие, как только я вошел в тесный туалет самолета и уставился на свою девушку, которая уже была голой и сидела на раковине.
— Трахни меня, — прорычал я, опуская руки к ширинке брюк. — И ты называешь меня предателем.
— Поторопись и вытащи свой член, — прошипела Тиган, — я тут отморожу себе задницу.
Я приподнял бровь и ухмыльнулся.
Стянув штаны и боксеры вниз, я сократил небольшое пространство между нами и схватил ее за бедра.
— Ты пытаешься соблазнить меня своими сексуальными разговорами, Торн?
— Я не пытаюсь быть сексуальной, — прорычала она, царапая мою футболку, отчаянно желая кожи к коже. — Я пытаюсь заняться сексом.
Грубо притянув ее бедра к себе, я медленно ввел свой член внутрь нее, шипя, когда ее тугая киска всосала меня глубже. Голова Тиган откинулась назад, с грохотом ударившись о стену.
— Чёрт, — проворчал я, останавливаясь на середине толчка, чтобы проверить её. — С тобой всё в порядке?
— Не останавливайся, — рявкнула она, прерывая меня. — Сотрясение или нет, не смей останавливаться. — Она провела ногтями по моей груди, прижимаясь к моему члену. — Ты нужен мне внутри.
Господи Иисусе…
Я ещё глубже вошел в неё, громко застонав, наслаждаясь тем, что нахожусь внутри единственной женщины, в которую я хотел влюбиться.
— Трахни меня, Ноа, — закричала Тиган, откинувшись назад, давая мне больше доступа к своей идеальной киске.
Используя руки, чтобы удержать свой вес, Торн вцепилась в узкую металлическую арматуру за спиной, пока я держал её бёдра в своих руках и зарывался между её ног.
Я хотел оставить на ней такой след, чтобы она никогда не избавилась от меня.
Эта женщина владела мной.
Я хотел владеть ею так же сильно.
Так же чертовски сильно.
— Сильнее, — прошипела она, поднимая бедра, встречая мой толчок за толчком. — Я выдержу.
Ей не нужно было повторять дважды.
Сжимая ее бедра так сильно, что я знал, что оставлю следы, я врезался в нее, наслаждаясь громкими хныкающими звуками, исходящими из ее горла.
Я насиловал ее тело, и она наслаждалась каждой секундой этого.
Мысли о том, что там, где я сейчас может находится другой мужчина, заставили ярость внутри меня вырваться наружу.
Осознание того, что это была моя собственная чертова вина, только еще больше меня разозлило.
Я был чертовым лицемером...
— Только ты, Ноа, — закричала Тиган, как будто она могла услышать мои мысли. — Только ты.
Ее кожа была такой мягкой, а запах кокосового шампуня затопил мои чувства, сделав меня твердым, как литой металл.
Трахните меня.
Эта женщина. Принимает меня глубоко, втягивает меня глубже, заключает меня во все, чем она была. Я хотел быть пойманным. Захваченным.
Я хотел быть чертовски одержимым ею.
— Черт возьми, я скоро, — прошипел я.
Страсть и похоть пересилили все остальные мысли в моей голове, и я потерял контроль. Ее бледная, молочная кожа покраснела, скользкая от тонкого блеска пота, и это все, что я мог видеть.
Тиган дрожала подо мной, так же, как она дрожала, когда ей было семнадцать, и я лишил ее девственности. Она тяжело дышала, ее киска сжималась вокруг меня с каждым толчком.
Двигаться внутри нее, чувствовать, как ее жар сжимается вокруг меня, ее влажность, это было слишком. Я хотел зарыться в
