Судорожно вздохнул, переломав пополам вертевший в руке карандаш. Не заметил, как он попал мне в руки.
— Жди. Ничего не изменишь, — Марко пытается меня успокоить. Да хрен там! Я на взводе, стоит лишь представить, что она спала где-то под заборами, или еще хуже… и меня пронизывает жуткая злость, приправленная беспомощностью. Что может быть хуже убийственного ожидания?
— Найдешь свое недоразумение, отлюбишь так, чтобы на всю жизнь запомнила, а пока мой тебе совет, дружище, добивайся от отца своей доли. Ты пашешь как проклятый. Либо пусть делает тебя соучредителем, либо начинай с нуля свой бизнес без его поддержки. Тогда она никуда не сбежит. Поддержит, как и положено ей. Вместе легче переносить трудности. Я так думаю.
— Отец юлит. Не давит, как раньше, но и спуску не дает. Чувствую. Если он поддержал розыгрыш Марго, пусть не рассчитывает на меня. Ты останешься с ним?
— Если ты потянешь за собой Алекса, я не устою перед великим соблазном. Ты ж знаешь. Тебе отца не жаль?
— Думаю, так он быстрее примет решение. Незаменимых людей нет, но есть профи, которых сложно переплюнуть за считанные дни. Ему понадобится не один месяц, чтобы найти достойную замену. Не уверен, что станет рисковать в горячий сезон.
— Думай, дружище, а я пойду. Если что, сразу маякну.
— Может подключить связи Гонсало. В какой она клинике засветилась? Мы даже не успели с ней об этом поговорить. Как увидел ее в клубе веселую и распрекрасную, так и выскочило из головы ее недомогание.
— Клиника «Святой Марии».
— Ничего не путаешь?
— Может у нее дар посещать дорогостоящие места, — пожал плечами и развел руками Марко. — Подключай деда, если не хочешь сгорать в неведении день за днем.
— Он меня убьет. Это уже входит в дурную привычку…
Елена.
Половина отпуска пролетела в сумасшедшем ритме, я и глазом не успела моргнуть. Разглядев вчера руки и ноги, поняла, что кожа до сих пор бледновата, не загорела как следует, и кое-где требует депиляции. Да и когда бы она успела загореть? На песочке у берега моря я не нежилась с бокалом коктейля. Солнечные ванны не принимала. Отсюда и следует неудовлетворительный результат. Но даже не смотря на эти недостатки было бы грешно жаловаться на отпуск. Кажется, он у меня только начинается. Пришла пора подумать, как бы его продлить еще на какое-то время, чтобы не возвращаться на Родину так скоро. Вот только Артема об этом просить совсем не хочется. Я ведь взяла тайм-аут. Слишком многое поставила на карту. В частности наши с ним отношения.
— Сеньора Елена! — послышалось на ряду со стуком в дверь. — Позвольте войти? Я Роксана, ваша горничная.
«Какая еще горничная?» — спросонья не могу определиться где я нахожусь. Лишь спустя несколько секунд до меня доходит: огроменная трехэтажная вилла, оформленная под уютный старинный замок, в которой обитает мой новый знакомый финансовый аналитик, а с недавних пор и я.
«Ну и домище!»
Если бы вчера меня не провели в гостевое крыло, самостоятельно я бы до утра искала свою комнату, поочередно заглядывая за каждую дверь, рассматривая незнакомую обстановку. Никогда не понимала, для чего одиноким людям такие большие хоромы. От этого жизнь кажется еще грустнее.
— Сеньора? — раздался очередной негромкий стук.
— Д-да-да! Конечно входите! — напяливаю тонкое одеяло повыше, пытаясь немного согреться. За ночь, не смотря на месяц август, в открытое окно, со стороны океана, успела пробраться прохлада.
— Доброе утро! — с появлением худощавой, темноволосой девушки спальня наполнилась стойким кофейным ароматом. — Дона Лурдеш настояла отнести вам завтрак. Она хотела спросить, спуститесь ли вы на обед в столовую, или принести еду сюда? Вчера вы показались поварихе бледноватой.
— Нет. Не стоит. Я сейчас быстренько приму душ и спущусь. Господин Гарсия будет обедать со мной? Как он?
— Заканчивает упражнения. Медики приведут его в порядок и он присоединится к вам.
— Эмм… Не подскажете, как мне найти гостиную?
— Я зайду за вами через час.
— Да. Было бы здорово. Благодарю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Присаживайтесь поудобнее, — улыбается Роксана, — я поставлю поднос на колени.
Меня пробирает неловкость. Это с Артемом мы могли дурачиться и есть пиццу в его кровати, устеленной пухом от разодранных в клочья подушек, а здесь выглядит все по-другому. Слишком помпезно. Слишком дорого. Слишком стерильно и белоснежно…
— Но…
— Вы же гостья, сеньора Елена! Не стоит переживать за постельное белье. Это моя забота следить за ним и за чистотой в доме. Давайте, присаживайтесь. Вам нужно поесть, а затем делайте, что вашей душе угодно. И да, чуть не забыла, господин Альберто просил передать вам это.
Достает из кармана новенький «Айфон» золотистого цвета и кладет рядом на тумбочку. На какое-то время прихожу в оцепенение.
— Все в порядке? — спрашивает горничная, касаясь пальцами моего плеча.
— Да… — тихо произношу, приходя в себя. — Это чересчур… неожиданно…
— Сим карта установлена, основные номера занесены в карту памяти. Если возникнет необходимость, звоните Нельсону или господину Альберто. Но все же лучше его помощнику. Ему велели быть начеку.
— Хорошо, Роксана. У меня к вам есть одна просьба.
— Какая, сеньора Елена?
— Не называйте меня сеньорой, пожалуйста, чувствую себя не слишком комфортно. Елены достаточно.
— Как вам угодно. Ешьте, а то остынет, а я скоро вернусь.
***
Расслабилась. Примостилась удобно на подушках, вдыхая аромат свежего завтрака. Дымка от горячего кофе с молоком пощекотала мой нос. Ощутив легкое головокружение, решаю не откладывать с завтраком и с аппетитом уплетаю несколько хрустящих, слоеных рогаликов с кремовой и шоколадной начинками. Когда усыпанная крошками цветастая тарелка из порцеляна опустела, я допила последние глотки божественного напитка и отставила поднос на тумбочку, растягивая довольную улыбку.
Тишина. Слышно шум океана за окном. Где-то парят и чирикают птицы. Прикрываю глаза, сладко потягиваясь на кровати, и тут же резко распахиваю их. Мне не хватает его присутствия. Хочется протянуть ногу и нащупать пальчиками шелковистую голень Артема, понежиться кожей стопы о поросль волос, ощутить на себе вес его бедра, тяжесть мужского тела сверху и нежность пальцев рук. Мне становится не по себе. Я сворачиваюсь калачиком и, прикусив больно губу, окунаюсь в непроглядную грусть. Из постели не хочется вылезать. Пару секунд назад я была счастлива, но в один миг все рухнуло. Сорвалось, как срывается скоростной аттракционный поезд с вершины горы и летит вниз на сумасшедшей скорости. Глаза набираются режущей влагой. Тело, будто не мое. Грудь припухла и ноет. Хочет его ласки. Артем засыпал, зарываясь носом в ложбинке. Щекотал дыханием кожу. Мог легонько прикусить сосок. Я чувствовала, как растягивались его губы в блаженной улыбке в тот момент, когда руки сжимали властно мое тело, давая понять мне, кому я принадлежу.
Я запуталась. Хочется сорваться и уехать отсюда прочь. Отыскать свою родственную душу, и поселиться в каком-нибудь маленьком доме, на окраине небольшого поселка на побережье, где не будет ни его алчного отца, ни женщин из прошлой жизни, никаких связывающих по рукам и ногам должностных обязательств…
Он хочет свадьбы и ребенка — я хочу стабильного спокойствия. Хочу просыпаться по утрам с мыслью, что меня никто не ненавидит за то, что мой мужчина предпочел меня своей родне! Как бы я себя чувствовала, если бы нам пришлось поменяться ролями. Если бы надо было отказаться от родителей, выбирая его? Черт! Мне нужно им позвонить. В последний раз я набирала номер отца неделю назад, предупредить о внезапной командировке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Беру в руки мобильный. Пялюсь на него пару секунд и все же решаюсь это сделать. Не думаю, что Альберто меня за это осудит.
Пальцы забегали по экрану, вбивая нужные цифры. С папой мне всегда было легче разговаривать при любых раскладах, в то время, когда мама могла меня просто не понять…
— Алло, — послышался знакомый тембр.
