— Там и посмотришь, любовь моя. Не тяни. Нервы у меня не железные.
Лена прищурилась. Впилась в меня пытливым взглядом.
— Артем? — вопросительно протянула. — Что значит — Ритка заслужила? Почему я должна… пописать… сейчас… Чтооо? О, Боже!
Ее осенило за доли секунды. Приподнимаюсь слегка, позволяя Елене дрожащими пальцами открыть бирюзовую коробочку и извлечь из нее тест на беременность.
— Ты знал? — потрясенно открывает рот, затем прикрывает, часто моргает, прогоняя слезы. — С каких пор ты знал и молчал?
— Лен, ты сбежала, я не успел сообщить. Ритка подсунула обычные витамины. Это была ее личная инициатива. Я не знал, пока она не призналась сама. Я всего лишь верил в положительный результат. Анализы в клинике подтвердили твою беременность. Думал, как лучше тебе сообщить. Хотел сделать сюрприз. Жалеешь?
Теперь я задыхаюсь, судорожно ища понимания в ее влажных глазах. Сердце трепещет так быстро, словно поднятый на мачте скоростного крейсера флаг. Она смотрит задумчиво, пронзая взглядом сердце, раскурочивая в нем дырку. — Ну не молчи же ты! Маленькая, не рви душу, — молю ее осипшим голосом.
— Не буду… — растягивает наконец счастливую улыбку, добавляя:
— Однажды ты сказал, что занятие сексом на полный мочевой пузырь лишь усиливает возбуждение женщины. Хочу проверить, правда ли это.
— Лен! — протестуя, пытаюсь подняться с нее, но она обвивает меня руками и ногами, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. — Давай с этим повременим пока, а? Я хочу убедиться, что с тобой и с плодом все в норме, только потом мы сможем…
— Ооо! Святые угодники! Ты серьезно? Лишаешь меня секса из-за беременности?
— облизнув губы, возмутилась она. — Ну уж нет! Раздевайся! Беременным женщинам отказывать нельзя! Плохая примета, Гаур! Нужно беречь рога.
— Лееен… Я могу сорваться. С тобой ванильный секс невозможен.
— Звони Рите! — рыкнула приказным тоном.
— Зачем? — сглатываю нервный комок. Чувствую, как жилка над правым глазом пускается в пляс.
— Чтобы поблагодарить ее. А еще не мешало бы промыть тебе мозги.
— Маленькая, прошу, — взмолился, как только член принял боевую готовность и потерся о ее бедро сквозь ткань брюк, одаривая меня острым возбуждением.
Я бы давно исполнил наше общее желание, если бы не этот чертов страх навредить необузданным сексом маленькому существу в ее нутре. Нашему ребенку.
— Пожалуйста… Просто сделай это… нежно… — прошептала так сладко и откровенно, заглядывая с необыкновенным трепетом в мои глаза, что я не смог устоять… Черррт! Не смог, мать ее!
Елена.
— Я буду осторожен… — шепчет Артем в мои приоткрытые губы, опуская руку на ложбинку между грудями. Целует мягко и неторопливо, затем отстраняется. Блуждающий по моему телу хмельной взгляд обжигает, вынуждает соски затвердеть под тонким хлопком майки. Чувствую, как тысячи острых иголочек прошивают обе тугие бусины. Нетерпеливо ерзаю попой под ним, забираюсь руками под резинку штанов, сжимаю пальцами его упругую задницу. Он довольно улыбается, сдерживая порыв сорвать с меня последнюю преграду из одежды. Хнычу…
— Я буду действовать медленно, маленькая… — хриплый, проникновенный голос обволакивает сознание, накрывая волной невероятного наслаждения. — Не провоцируй меня, это бесполезно, у тебя ничего не получится, — заверяет, обездвиживая мой таз, прижимая его твердым пахом к кровати.
— Это точно ты? Тебя, случайно, не подменили? — поражаюсь его выдержке, зная, каким он может быть темпераментным и несдержанным.
— Завтра решаем вопросы с твоим временным трудоустройством, занимаемся легализацией и подготовкой к свадьбе. А еще… — ухмыляется, глядя хитрым взглядом в мои глаза, — организацией моего мальчишника. Пожалуй, я поручу это Алексу. Он знает толк в таких делах.
— Пойдешь отмечать без трусов? — недовольно хмурюсь, уже начиная ревновать.
— Как и обещал. Мое слово нерушимо, Лен, — невозмутимо произносит.
— Не боишься гнева беременной женщины?
— Тебе нельзя волноваться. Ритка скрасит твой девичник. Хорошо?
— Ты гад! — дую губы, щипая его за ягодицы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ай… — морщится Артем, сжимая мышцы под моими ладонями. — Это было больно!
— Смотри, как бы ты джинсами не натер мозоль на причинном месте, герой.
— Уже передумала заниматься любовью?
— Нет, конечно! Не дождешься.
— Отлично, — обнажает белоснежные зубы в улыбке, — у меня для тебя кое-что есть.
Артем ненадолго отстраняется от моего тела, чтобы сбросить с себя одежду. Приподнимаюсь на локтях, с интересом наблюдая за ним. Люблю смотреть, как он это делает. Как-то по-особенному, по-мужски, обнажая уверенными движениями идеальную спортивную фигуру. Достает из кармана обещанный сюрприз.
— Смотри, какая прелесть. Наткнулся на сайте и не смог устоять перед соблазном.
В воздухе виснет зажатая между его пальцами золотая цепочка, на ней колышется необычный кулон. Профиль золотисто-черной багиры с огромным зеленым кошачьим глазом, инкрустированный драгоценными камнями.
— Ох… — все, что я смогла произнести, охваченная красотой изящной вещицы.
— Тсаворит, мелкие бриллианты и черные сапфиры. Она отражает твою сущность, милая, — медленно одевает мне на шею и застегивает. Я почти не дышу. Мне никто никогда не дарил такую роскошь.
— Артем… — сама не знаю, о чем хочу спросить, утопая в его темнеющем взгляде, наполняющемся желанием.
— Тссс… — целует медленно губы. Притягивает за спину к себе. Усаживает. Смотрит на меня с обожанием. — Ты не запретишь мне дарить тебе достойные вещи. Это мелочи по сравнению с тем, что я могу от тебя получить взамен.
Чувствую себя необычайно счастливой от того, что могу сводить такого мужчину с ума, от того, с какой нежностью он кладет ладонь на мой живот, при этом проникая взглядом в глубину души, согревая ее своей любовью. Читаю о ней в его глазах. Желанный ребенок — это все, что мне нужно знать. Чувствовать. И пусть время замирает вокруг нас, когда мы находимся рядом…
Глава 5. Мальчишник.
Глава 5. Мальчишник.
Шесть дней спустя. Суббота. 15 день безумия.
Артем.
— О, Боже, как же мне плохо…
Ранним утром Елена подрывается с кровати и, закрывая ладонью рот, стремглав летит в ванную комнату. Я за ней. Дверь захлопывается перед моим носом, едва не расквасив его.
— Лен? Я войду, малыш?
— Нет! Лучше не попадайся мне на глаза! Первый и последний раз я беременна!
Ее мучительный стон сливается с шумом воды. Девочку выворачивает наизнанку. Слышу ее страдания.
— Не зарекайся, кошечка. Я хочу, как минимум, двоих!
Пытаюсь подбодрить будущую жену. Понимаю, что буду выглядеть идиотом, но как тут не запечатлеть такой момент для семейного альбома? Тянусь рукой к верхнему ящику тумбочки за фотоаппаратом.
— Нееет, милый, — протяжно тянет Елена, — после родов я лично прослежу о тройной защите! Три презерватива на один шикарный член!!!
Тихо открываю дверь, аккуратно просовывая в щель свой любопытный нос, затем лицо, а следом и сам захожу, убедившись в том, что моему телу не угрожают увечья.
— А как же акция, малыш? — мой голос звучит хрипло и успокаивающе.
Елена подбирает упавшие на лицо пряди и устраивается поудобнее на полу, обнимая унитаз, стонет так жалобно, что мне самому становится тошно. Потерпит. Ради нашего маленького счастья, которое с раннего возраста начинает заявлять свои права у мамы под сердцем.
— Какая акция, Тем?
— Ну как какая? Делаешь одного, а получаешь сразу троих.
Палец нажимает кнопку спуска затвора, сохраняя на карту памяти несколько выдающихся снимков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Артем! Вот ты сейчас серьезно? Я и тройня? С ума сошел? — оборачивается ко мне лицом, фокусируясь на моих руках и округляя взгляд.
— Что ты делаешь? Боже, зачем эти снимки? Ты ненормальный!
Добродушно смеюсь, отставляя на стеклянную полочку фотокамеру. Подхожу к ней и присаживаюсь рядом, обнимая за плечи. Елена склоняет голову на мое плечо. Никогда не был так счастлив, как сейчас.
