мажорным. Огорчённые улизнувшей добычей рептилии, вцеплялись зубами в копья и норовили кинуться под ноги вооруженным египтянам. Завязалось нешуточное побоище. Заросли тростника закипели.
Появившийся из-за штор паланкина изящный профиль с интересом следил за происходящим. Однако битва закончилась довольно быстро. Понеся небольшие потери, хищники отступили. Хотя выйдя из зарослей, египетские воины неожиданно не досчитались двух боевых товарищей и сражение возобновилось с новой силой, ибо друзья павших возжаждали праведной мести.
Утомлённая однообразными воплями и рёвом свирепых рептилий, прекрасная дочь фараона очень мило зевнула и так сказала своим молчаливым служанкам:
- Боюсь, если так пойдёт и дальше, то я не смогу сегодня искупаться. Велите рабам найти какое-нибудь другое место для моего предстоящего омовения. Хотя… погодите, что это там такое… в тех кустах…
Служанки засуетились и через несколько минут перед глазами девушки предстала плетёная корзинка с розовощёким младенцем внутри.
- Ой, какой хорошенький… - дочь фараона аккуратно развернула белоснежную ткань. – Гм… так ведь это… иудейский ребёнок!
И девушка сильно задумалась.
- Агу-у-у-у… - улыбался будущий пророк, во всю пуская на губах пузыри и отзывчивое сердце красавицы растаяло.
- Ну хорошо, пожалуй, возьму я его себе на воспитание, вот только… где бы подыскать этому младенчику хорошую кормилицу…
Не успела дочь фараона произнести последние слова, как из ближайших кустов возникла молодая женщина, которая поклонившись так спросила у девушки:
- Я слышала вам нужна кормилица для подброшенного младенца?
- Ну… да… - оторопело кивнула красавица, - но как вы узнали?
- О… милая… - рассмеялась женщина, - вести в наших благословенных землях распространяются со скоростью полёта птиц. Вы только подумали нанять кормилицу, а я уже тут как тут.
- Ну что ж… - девушка наморщила прелестный узкий лобик. – Я нанимаю вас…
Наверное, не стоит уточнять, что так удачно подвернувшаяся кормилица и была матерью найдёныша?
Наверное, таки не стоит.
***
Голь на выдумки хитра. Усыновила дочь фараона маленького израильтянина и нарекла его египетским именем Моше или, если проще, Моисеем.
Моисей воспитывался во дворце так, словно и впрямь от рождения принадлежал к царскому сословию. Мальчик одевался дорого, как и члены семьи фараона, носил накидки из тонкого льна и ходил на уроки в храм, где жрецы посвящали его (на свою голову) в тайные науки.
Фараон, конечно, всё удивлялся когда и при каких обстоятельствах его любимая дочь ухитрилась нагулять ребёнка и, главное, от кого. Хотя от кого и так всё было ясно, от представителя ненавистных врагов Египта, от которых не было нигде спасения. Но как было хорошо известно, фараон в своей старшей дочери души не чаял и потому ничего не сказал, покорно приняв ребёнка и окружив его заботой и почестями.
Что думаете, смирился?
Да чёрта вам с два!
Просто лелеял очередной изощрённый план мести, вот только время… время с некоторых пор играло против Египта.
В распоряжении юного Моисея были многочисленные слуги. Он разъезжал по городу в крутой колеснице и жил в покоях обставленных с изысканной роскошью. Одним словом жаловаться юноше было решительно не на что.
Казалось вот-вот и молодой Моисей окончательно утратит все черты своего богоизбранного народа и станет добропорядочным египтянином, но не тут-то было. Хитрая мать позаботилась и об этом, сделав так что все слуги приставленные к сыну оказались одной с ним крови. Правда пользы от таких слуг было мало, поскольку тех никогда не было рядом. Преимущественно они занимались тем, что продавали налево изысканные одежды, регулярно выдаваемые Моисею и даже позолоченную колесницу ухитрились разобрать на части и по кускам вынести из дворца. Затем великолепный экипаж был снова собран на берегу Нила перекрашен и выгодно загнан одному заезжему торговцу льном…
Иногда в знойные летние часы некоторые из этих слуг (наиболее ленивые) от нечего делать учили юношу родному языку и рассказывали всевозможные забавные истории о хитроумных легендарных сородичах, которые обманывали всех и ближних и дальних и даже самих себя. Моисей слушая эти истории, хохотал без удержу, отличаясь отличным чувством юмора и крайне добрым нравом.
Так вот однажды под видом очередной весёлой истории открыли слуги юноше, каким образом он избежал неминуемой смерти в быстрых водах Нила.
Тут уж стало Моисею совсем не до смеха. Это что же теперь таки получается? А получается, что на самом деле он нагло втесавшийся в доверие к египтянам самозванец.
- Весёленькая, однако, история! – раздосадовано выкрикнул юноша, заехав кулаком в лоб нагло развалившемуся под пальмой рассказчику.
- Эй, ты чего? – испуганно закричал не обиженный жизнью упитанный иудейский слуга.
- А всё было так кошерно, – не снизойдя до ответа, горестно сплюнул в пыль Моисей, чувствуя, что с этого самого момента жизнь его резко пойдёт под откос.
Так оно, в конечном счете, и получилось.
***
Нелегко было Моисею расстаться с комфортной жизнью египетского вельможи. Образование, изысканные манеры, верные друзья, роскошные женщины, блеск египетской культуры – всё это было неотъемлемой частью той жизни, к которой он привык с самого детства.
Что могло быть у него общего с израильскими бедняками, прозябающими в беспробудной нужде?
Правильно, ничего.
Рассудив здраво Моисей решил не лишать себя мирских удовольствий. Ну, мало ли, иудей? Вон их сколько по Египту бродит, а он такой один. По происхождению иудей, а внешне египтянин, даже имя и то у него египетское, так на кой ляд ломать свою светлую голову? Нужно тщательно скрыть своё происхождение и всех дел.
Проблема оставалась одна - проклятый слуга, знавший страшную тайну. Конечно, слуге можно было бы заплатить, но кто даст гарантии, что тот со временем не превратится в гнусного шантажиста?
Правильно, никто.
Пришлось отправить толстяка искать золотой браслет, инкрустированный драгоценными камнями, якобы утерянный рассеянным юношей в прибрежных водах великого Нила. Моисей даже точное место указал, где искать, добавив что если слуга таки отыщет браслет в мутной воде, то может оставить его себе. Алчность как всегда взяла верх
