тебя стряслось.
— Домой-то пустишь?
Мне предложили войти царственным жестом.
— Все хорошо. Почти, — я старалась держать лицо, не хотелось сразу шокировать неприятным новостями, во всяком случае, не при ребенке. Правда, Аленка уже в курсе.
Дочка взяла мою куртку и аккуратно повесила в шкаф, кросовки тут же отправились на полочку — сказывалось бабушкино воспитание.
— Руки мойте и за стол, — скомандовала мама, решив накормить меня перед тем, как услышать неприятное известие.
Есть не хотелось. Вспомнила, что сегодня еще не завтракала, и вчера не обедала… и не ужинала. Надо бы что-то пожевать, а то джинсы, сидевшие до этого, как влитые, сегодня застегнулись свободно. Еще один плюс от расставания с Василием — давно хотела похудеть, но как-то руки не доходили, зато ноги до холодильника доносили мое тело по вечерам регулярно. Можно еще и спортом заняться, теперь на уборку и готовку будет уходить значительно меньше времени! От этих мыслей я слегка повеселела и, поцеловав Аленку, устроившуюся за столом рядом со мной, принялась с аппетитом поглощать мамин знаменитый борщ, рецепт которого она мне раскрыла, лишь стребовав клятву, что никому не открою фамильный секрет.
— Ой, сметану из холодильника забыла достать, — всполошилась мама, ставя на стол блюдо с пампушками, "изумительно", по словам Аленки, пахнущих чесноком.
— Спасибо, бабуля! — с этими словами дочь выскочила из-за стола и, поцеловав нас по очереди, скрылась в своей комнате, когда-то, словно в другой жизни, бывшей моей. До сих пор ее стены украшали плакаты любимых музыкальных групп.
— Рассказывай, дочь, — приказала мама, не терпящим возражения тоном.
Как бы мне не хотелось отложить сложный разговор, пришлось отодвинуть пустую тарелку, и подчиниться.
— У Василия любовница, он у нее живет последнее время, а мне вешает лапшу о своих командировках. Я решила подать на развод.
— Этого следовало ожидать! Надеюсь, ты не собираешься отдать этому кобелю Аленку?
Я с тревогой наблюдала за выражением ее лица. За сердце мама не хваталась и в обморок падать
не собиралась. Неужели она тоже что-то знала и скрывала от меня? Только развести на откровенность Елену Сергеевну не так-то просто. Моя родительница тот еще крепкий орешек! Даже папа перед ней часто пасовал, а ведь он бывший военный.
— Нет, конечно! Но очень боюсь, что она выберет не меня. Или Василий не согласится оставить дочку.
Дверь в кухню резко отворилась, являя нам взволнованную Аленку с горящими глазами.
— Мама, не переживай! Папа согласится. Мы изумительно проживем без него, все равно, его дома постоянно не бывает. Ты же разрешишь ему иногда видеться со мной?
— Безусловно, солнышко!
— А я в нашей девочке не сомневалась! Правильно твой отец настоял в свое время, чтобы ты ее удочерила.
Не буду сейчас уточнять, что тогда мама выступила категорически против моих планов. Помогло лишь вмешательство папы, одним суровым взглядом прекратившего, начавшуюся было истерику с ее стороны. Мне так не хватает его сейчас!
Я не стала ругать Аленку за то, что она подслушала взрослый разговор, не предназначенный для детских ушей. Главное, дочка на моей стороне, а с остальным я справлюсь.
Мама предложила остаться у нее на ночь, но как бы мне ни хотелось оттянуть решение проблемы, сама по себе она не рассосется. Василий может вернуться в любой момент, а выгнать пробравшегося на свой любимый диван мужа будет весьма затруднительно. Сдвинуть с места упитанного мужчину в полном расцвете сил крайне тяжело, даже если он не будет сопротивляться. А Василий будет! Вдруг и чемоданы успеет разобрать? Не собирать же мне их еще раз? Одно радует, холодильник я оставила девственно чистым, и нанести урон моим запасам он не сможет! Зато мы с Аленкой нагружены судочками с едой заботливой бабушкой по самые уши. Две полные сумки я запихала в багажник такси, а с небольшим пакетом сладостей дочка решила не расставаться, усевшись вместе с ним на заднее сиденье автомобиля в детское кресло. Хвостатому Василию тоже перепало кошачьих деликатесов. Сидел бы дома, и не пришлось бы у маленьких собачек невкусные косточки отбирать! Тут же вспомнила удивительные глаза незнакомца. Наваждение какое-то! Мужа еще не выставила, а о другом мужике думаю! Возможно, потом, когда успокоюсь немного, позволю себе изредка с кем-нибудь встречаться, исключительно здоровья для! И не на своей территории!
До дома доехали с ветерком, я даже испугаться успела всего три раза. Водитель оказался настоящим лихачом, гнал, подрезая без зазрения совести другие машины. Наличие ребенка в машине и мое возмущение его не остановили. Около нашего подъезда столкнулись с подругой Аленки Настей и ее мамой Светой. Девочки часто играли вместе под присмотром одной из нас. Дочь отпросилась погулять с ними на детской площадке. Разрешила, а сама потянула тяжелые пакеты на свой пятый этаж. Лифт, как нарочно, не работал.
Василий встретил запыхавшуюся меня возмущенным мявком и тут же прошествовал с гордо поднятым хвостом на кухню, оглянувшись пару раз, удостовериться, что я следую за его котовским величеством. Надо записаться в спортзал, в очередной раз уговаривала я себя. В моем возрасте по ступенькам еще как горные лани скачут, а я еле отдышалась.
— Неужели уже проголодался, наглая твоя кошачья морда? Я же только перед уходом насыпала тебе полную миску корма!
Кот жалобно посмотрел на меня честными глазами, словно говоря: «не было такого, хозяйка, я бы помнил».
— Ай, ладно. Что мне для родного кота лишнего пакета корма жалко? Елена Сергеевна тебе много всего передала. И любимые кошачьи колбаски положить не забыла!
— М-ряк, — довольно муркнул Василий, всем своим видом говоря: «Вот кто обо мне всегда помнит и ценит! Не то, что некоторые! Корм и тот дешевле норовят прикупить!»
Моя мама Василия обожала, готова была забрать к себе на пмж, но мы с Аленкой не отдали. Правда, она и нас звала вместе жить, только я отказалась. Люблю ее очень, но на расстоянии. Чем больше расстояние, тем сильнее моя любовь.
Звонок раздался неожиданно, когда я уже разобрала пакеты и собиралась выпить чашечку кофе. Наконец-то! Я
