– Павел, – немного смутившись, представился Паша.
Девушка улыбнулась и протянула ему миниатюрную руку. Ее ладонь была твердой, сухой и холодной.
– Заира, – тихо произнесла она. – Очень приятно.
– Очень! – Пашка сел рядом.
– Что будем пить? – деловито осведомился Тимоха, листая меню. – Пиво или чего покрепче?
– Мне, пожалуйста, зеленый чай, – ответила Заира. – И кексик.
– И кексик… – задумчиво протянул толстяк. – Ну а ты, друг? Пиво или чего покрепче?
– Тебя прямо так и тянет на «чего покрепче», – засмеялся Пашка.
– Так ведь у меня сессия сдана досрочно, понимаешь? С моими-то прогулами – это тебе не два пальца об асфальт, – важно заметил тот.
– Ах, ну да, ну да, с твоими-то прогулами, – закивал Пашка. – Не то что у меня…
– Да ладно тебе! Ты у нас башковитый, наверстаешь! Подумаешь, два месяца упущенного сопромата, или чему там тебя учат… Так, возьму-ка я текилы немного, для сугреву. И закусочку… Хм… Чего бы попробовать на этот раз?
– Я пас, – сказал Пашка. – Я лучше пивка, нашего, с чипсами.
– Как скажешь, брат, как скажешь. Однако несолидно как-то! Пора уже расти, расти над собой! – Тимоха защелкал пальцами, подзывая официантку.
«Перед девчонкой выпендривается, – подумал Пашка. – Ах ты, баламут…» – Обычно Тимоха был скромным и застенчивым очкариком, не лезущим лишний раз на рожон, но сейчас его просто распирало от важности.
Они сделали заказ и наконец приступили к делу, ради которого здесь и собрались.
– Близко знакомиться вам пока не стоит, – сразу заявил Тимоха. – Это может повлиять на результат дальнейшего исследования, так сказать.
Заира кивнула:
– Чем меньше я о вас знаю, Павел, тем лучше. Непредвзятость в нашем деле – это принципиальный момент.
«В нашем деле… – немного насмешливо подумал Пашка, стараясь, чтобы на его лице ничего не проявилось. – Дожил, к гадалке хожу! Зря я этого Тимошку послушал, надо было к психологу записаться да на ЭЭГ сходить. А лучше к профессиональному гипнологу, если уж на то пошло».
– Хорошо, – с готовностью кивнул он, – но давай уже на «ты», а?
– Хорошо, Павел, давайте, – слегка улыбнулась девушка. – Мне от вас нужны только основные сведения: только то, что случилось. И… – Она почему-то замялась.
– …и мои сны? – подсказал Пашка.
– Точно, ваши кошмары.
– У меня амнезия, – начал рассказывать он, – ретроградная которая. Пропало более двух с половиной месяцев: где-то с середины февраля, с шестнадцатого или восемнадцатого числа. Пришел в себя только третьего мая, скажем так, в историческом центре города, в жутком похмелье и… немного побитый: синяки, ссадины, небольшие шрамы, шишки – довольно много и различной давности, ну, по крайней мере, за последние две недели. Я ничего не помню – того, что произошло за это время. При мне не оказалось ни телефона, ни денег, ни документов. Одежда была чужая, но чистая – если меня и били, то не в ней…
Заира молча кивнула, внимательно смотря на него темными большими глазами. Пашка невольно поежился. В ней действительно было что-то эдакое…
– Ты скажи, что еще пропал на десять дней, – с готовностью напомнил Тимоха.
– Да… Моя амнезия закончилась моей же пропажей, случилось это в конце апреля – не было меня неделю или чуть больше, точнее не скажу. Ольга, моя сестра, хотя мы и живем в одной квартире, за это время даже не спохватилась. Дело в том, что я ей типа прислал эсэмэску, в которой утверждал, будто укатил в Псков «со своей любовью» на целую неделю и просил не беспокоиться …
– Со своей любовью? – переспросила Заира.
– Точно. Но я ни ухом ни рылом, что бы это значило. Оля говорила, будто я познакомился с некоей Алиной, но подробности она не успела узнать, несмотря на свое вечное любопытство, потому что рассказал я об этой Алине лишь за пару-тройку дней до своего исчезновения. Это все, что я знаю по этому поводу.
– Ясно. А очнулся ты где и как?
– Где-то через неделю, недалеко от Фонтанки. Я… – Пашка замялся.
– Хорошо, – девушка приподняла ладонь, – пока хватит. Важнее, что привело тебя к этому состоянию.
Пашка отметил, что Заира ему уже не выкала, но при этом казалась крайне собранной и деловой.
– Я так понимаю, в полиции де́ла не заводили? – спросила она.
– Нет. Хотя сестра, конечно, беспокоилась, потому что мой телефон после той эсэмэски не отвечал, как не отвечает и сейчас. Еще пару дней – и она пошла бы в ментуру, это точно, но тут объявился я – собственной персоной.
– А раньше ты уезжал вот так – внезапно и далеко?
– Э-э…
Тимоха прыснул.
– Да было дело, еще в школе, – ответил он за друга. – В Новгород как-то рванули, в шестом классе, аккурат перед Новым годом. А родителей не предупредили. Потом в восьмом – в Москву, а еще на Черное море собирались в десятом, большой компанией, но нас быстро завернули…
– Хорош языком молоть, – махнул рукой Пашка. – Но если подумать – да, было всякое такое. Наверное, Оля и не стала раньше времени кипешевать. Сейчас-то я взрослый.
Официантка принесла заказанные напитки и закуску. Тимоха с удовольствием принялся ковыряться в салате из сыра, болгарского перца, оливок, грибов и чего-то еще. Выглядело это довольно аппетитно.
– Не ждите меня, – улыбнулась девушка, – я долго еще свой чай заваривать буду! Не люблю пить кипяток.
– Я тоже, – признался Пашка, но не придумал, что еще умного добавить. С девушками он часто терялся – они были для него странными и непредсказуемыми существами.
– Ну, тогда за знакомство! – Тимоха поднял рюмку с обвалянной в соли кромкой и нанизанной на нее долькой лимона. – Будем! Так, ты, цитрусовый, а ну-ка в сторону!..
Они чокнулись, Пашка отпил холодное пиво и захрустел сметанными чипсами. Заира пока заваривала чай. Он запоздало подумал, что им все-таки надо было подождать, пока она не начнет пить, но было уже поздно.
– Я как вернулся, сразу же проверился на наркотики, – продолжил Пашка, – у Ольги, она работает в частной клинике. И ничего такого обнаружено не было. Чист.
– Но с похмелья? – уточнила Заира.
– Да, это было, не скрою: чуть выше среднего доза, не более того. В том смысле, что я не всю неделю где-то там с бомжами квасил. К тому же деньги с моих карточек никакие не пропали. Ни почки, ни печень не болят и, главное, находятся на своем законном месте, а шрамы в основном на коленях, локтях и ладонях. – Он показал. – Похоже, будто я падал или полз по острым камням или ступеням… Есть скол на зубе, губы были немного разбиты, но под глазами синяков не было. Зато поначалу болели мышцы на ногах, будто незадолго до этого пробежал километров десять. Голодного истощения не было – я вообще нисколько не похудел… В общем, как-то так.
– Но в Псков же ты ездил? Может быть, у тебя там с Алиной случился разлад, и ты запил где-нибудь на полпути к дому?
Пашка неуверенно замотал головой, и Заира кивнула:
– Хорошо-хорошо, не отвечай: действительно, я сама должна это узнать. Просто расскажи мне о своем состоянии, сразу после возвращения и сейчас. Что-нибудь заметил необычное?
– Да так-то ничего интересного, за исключением того, что начались головные боли, которые очень сложно унять обычными таблетками и… кошмары. Первые дня три снов вообще никаких не было, спал как удав. Ну, может, и были, только я их не запомнил, но потом они уже пошли регулярно, как в кинотеатре, в основном – исключительно кошмары: фантастические или фэнтезийные. Монстры, подвалы всякие, туннели метро, лазерное оружие, сталкеры, бандиты, индейцы с автоматами… Но самое главное, что эти кошмары… они всегда очень реалистичные и логичные, как бы с предысторией, будто я знаю и помню, что там происходило и «вчера», и «неделю», и «год» назад! Все яркие, живые и… неприятные. С нашей реальностью ну никак не связанные!
– Ну, на то они и кошмары, – заметил Тимоха, близоруко разглядывая оливку, наколотую на вилку. – Что ж тут удивляться? А фантастику ты всегда вроде любил…
