В общем, нужно идти завтра на встречу. Тимохе – ни слова, а то разболтает всему Питеру. И к черту зачет, уж он-то точно подождет!
Следующее утро оказалось ясным и солнечным. У Пашки было прекрасное настроение, несмотря на то, что ночью приснился очередной кошмар – без этого, конечно, было никак. На этот раз он попал в уже знакомую гористую пустыню: каньоны, кактусы, индейцы, скачки на мустангах и стрельба из бластеров по кровожадным осьминогам с Марса. В общем, классика Берроуза. Нафаршировав с десяток монстров высокоэнергетическим излучением, Пашка проснулся, не успев погибнуть реалистичной мучительной смертью – обычной развязкой своих снов. Посчитав это хорошим знаком, он быстро привел себя в порядок, плотно позавтракал и даже сообщил Ольге пункт назначения: так, на всякий случай.
– И что же там такое? – осведомилась сестра, собираясь на работу в клинику. – Тебе разве не надо в институт?
– Пара знакомых, важные дела, – уклончиво ответил Пашка. Рассказать ей все – раскричится и увяжется вместе с ним. А куда это годилось?
– Угу, – нахмурилась Ольга. – Ясно. Ну, смотри, снова во что-нибудь не вляпайся! Держи меня в курсе, понял? И не эсэмэсь, а звони! Как закончишь свою встречу – сразу же. И по ходу дела – тоже. Это в твоих же интересах.
– Хорошо, – буркнул Пашка. Настроение его немного упало, хотя и ненадолго.
С удовольствием вдыхая еще прохладный утренний воздух, он подошел к знакомой арке. Рядом никого, решетка закрыта. Без семи минут девять. Что ж, еще рано. Он решил ждать минимум до десяти часов – дело-то серьезное.
Раздался тихий свист. Пашка не сразу сообразил откуда. Свист повторился.
– Эй! Слышишь?
Он оглянулся. За решеткой, метрах в пяти-шести, привалившись к стене туннеля, стояла девушка.
– Я? – показал на себя Пашка.
– Ты, ты. – Незнакомка осторожно подошла к нему – маленькая грубо накрашенная растрепанная блондинка в линялом джинсовом костюме, стоптанных кроссовках, с синяками под глазами и мутным взглядом, как у залежалой селедки. Вид, мягко говоря, непрезентабельный.
«Мелочи нет!» – хотел сказать Пашка, но блондинка его опередила, достав уже знакомую коробочку, пискнувшую и осветившуюся зеленым индикатором.
– Крашенинников? – хриплым голосом осведомилась она.
– Да.
– Зовут как?
– Павел.
– Сигареты есть?
– Э-э… Есть.
– Давай.
Пашка неловко достал смятую пачку, немного трясущимися пальцами вытащил сигарету и передал ее девушке. Та закурила, пустив струю дыма прямо ему в лицо.
– Хвоста за тобой не было? – спросила она наконец.
– Да вроде нет…
– «Вроде» или «нет»?
– Нет.
Устало вздохнув, связная засопела и нехотя подошла к замку решетки, достав из кармана большую связку ключей.
– Заходи быстро, – предупредила она, отпирая калитку.
Пашка прошел внутрь, и девушка быстро защелкнула замок обратно, спрятав ключи.
– Конспирация, знаешь ли, – сказала она. – Идем.
Пашка последовал за ней. Они попали в пустынный двор, быстро пересекли его, вышли с другой стороны, отперев еще одну решетку, повернули налево, направо, второй двор, третий…
– Сюда, – кивнула проводница на один из подъездов. – Оружие, наркотики, запрещенная литература?
– Нет, не нужно, – отозвался Пашка.
– Я говорю – у тебя с собой ничего противозаконного нет?
– По утрам такого не ношу.
Связная шутку не оценила. С мрачным видом она вытащила маленький телефон и начала кому-то названивать. Видимо, получив добро, девушка махнула рукой, они вошли в подъезд и поднялись на третий этаж. Дверь им открыл уже знакомый толстый блондин. На этот раз он нацепил на себя красную клетчатую рубашку, трико и круглые очки, став похожим скорее на ботана-аспиранта.
– Хай, – сказал он, не подавая руки. – Обувь можно не снимать.
Пашка зашел. На первый взгляд бардак и запустение: коробки, книги, одежда, обувь, кадки с пыльными растениями, корпуса каких-то устройств, сломанные принтеры и старые компьютерные блоки – все это больше напоминало ремонтную мастерскую, а не жилую квартиру. Зато здесь не воняло, не видно было бутылок и остатков еды, да и полы оказались относительно чистыми, а это не могло не радовать.
– Сразу хочу предупредить, – сказал толстяк, – место это сверхсекретное, но мы решили рискнуть. Ты не видел нас, мы не видели тебя. Ясно?
– Ясно. Не впервой.
Блондин недобро покосился, но ничего не сказал. Они прошли в дальнюю комнату, наиболее убранную и чистую. В ней находились компьютерный стол, заваленный потрепанными книгами и смятыми пивными банками, два больших монитора, старенький диван и вполне современный телевизор на старомодной тумбочке. На стенах висели пучки проводов, кабелей и разъемов, а полки были забиты лазерными дисками и коробочками всевозможных размеров. «Хакер, наверное», – мелькнуло в голове у Пашки.
Блондин молча показал на диван, и Пашка сел на него – тот жалобно скрипнул своими расшатанными пружинами. Сидеть было неудобно.
– Ну так в чем же твоя проблема, Павел? – спросил толстяк, бухаясь в кресло. – Амнезия твоя прошла или как?
– И не собирается, – ответил Пашка.
– А сколько прошло времени после твоего «пробуждения»?
– Где-то две недели.
– Мало, слишком мало. Ладно, зало́ченный, исповедуйся…
Пашка рассказал блондину свою историю, включая встречу с Заирой и сеансом гипноза.
– Значит, из памяти у тебя стерлось два с половиною месяца с середины февраля? – спросил, пожевав губами, блондин. – А физически ты пропадал где-то неделю с конца апреля? И нашу организацию знать не знаешь, так?
– Все точно.
– Странно, очень странно.
– Почему?
– Согласно имеющимся данным, работаешь ты у нас около двух лет, из них собственно на Гордеева – последние полтора года, но в твоем личном деле о блокировке памяти, а это не такое уж и редкое у нас явление, нет ни-че-го. Я пробил тут кое-что о тебе и твоей деятельности, и больно уж ты засекреченным оказался, как я посмотрю…
Пашка пожал плечами. Блондин вздохнул:
– Мне уже и самому интересно. Но откуда мне знать, что ты – не подстава?
Пашка снова пожал плечами:
– Мне нечего сказать, честное слово. Если можете помочь – помогите. А так… Фиг знает, короче. Но вы-то сами кто такие? Что за организация у вас такая? Что тут вообще происходит? Что там могло быть со мной, в метро? А в том здании на Фонтанке – что? Вы работаете на правительство? Расскажите о «Массандрагоре»!
– Так, – блондин предупреждающе поднял руку, – давай сразу договоримся. Мы тебе вот так с ходу ничего не рассказываем и не объясняем. Мы просто постараемся тебе помочь, но у нас свои методы. Ты либо согласен, либо нет. Если ты свой, а я вижу, что это так, – сам все и вспомнишь, да еще, может, и нам расскажешь. Ну а если не вспомнишь, то с чего нам распинаться тут перед тобой? Нам проблемы не нужны! Да мы тебя вообще должны были бы с самого начала сдать нашей службе безопасности… Скажи еще спасибо, что по чистой случайности на меня попал. Усекаешь?
– Ну, вроде да.
– Правильно. Меньше знаешь – целее будешь. Информация – вещь вообще-то обоюдоострая. Ты уверен, что хочешь вспомнить все? Видишь ли, без веских причин у нас память не блокируют. Ты бы лучше сам подумал: может, оно того и не стоит?
– Нет, все нормально. Я хочу вспомнить, – твердо сказал Пашка. – Хочу.
– Дело хозяйское. Тут только момент один есть, довольно неприятный…
– Какой?
– Иногда память не блокируют. Если человека выкидывают… в смысле отправляют на заслуженный отдых или сведения слишком ценные… то применяют не блокиратор, а стиратель памяти.
– И?
– И то, что в этом случае ничего не выйдет, ничегошеньки ты не вспомнишь. Ты готов к этому? Просто чтобы потом – без претензий.
Пашка оторопело уставился на толстяка. Ну ничего себе! Прямо фантастика какая-то! Или обычный лохотрон.
– А у меня есть выбор? – спросил он.
