Нет, я не могу этого допустить! Но неужели всё, что мне остаётся — это проглотить свою гордость и вернуться назад к мужу?
1.3
Дашка любит повторять, что история нашего с Игорем знакомства похожа на сказку про золушку. Наверное, что-то общее действительно есть. Я из небогатой семьи, моя мама воспитывала меня одна. С отцом моим они развелись очень рано, после чего он уехал на Дальний Восток и завёл там другую семью. Мама не любила говорить о нём. Казалось, это приносит ей огромную боль. Именно поэтому я решилась связаться с ним только после её смерти. Мне было тогда девятнадцать, и я чувствовала себя очень одиноко. Будто я осталась во всём мире одна. И я готова была полюбить кого угодно, даже отца по сути бросившего нас, лишь бы меня полюбили в ответ. К сожалению, отец не понял моего состояния. Подумал, что я хочу от него каких-то денег. (Как будто они у него действительно были.) Он очень разозлился, когда я попыталась установить контакт с его женой и моей сводной сестрой.
— Ты мне никто, так что оставь нас в покое! — сказал он мне тогда.
Я была очень сильно подавлена, хотя казалось, что страшнее, чем внезапный уход мамы, трудно что-то себе представить. Но долго горевать времени не было — нужно было учиться и работать, зарабатывать на жизнь. Именно в то время я познакомилась с Игорем. Каждый день он приезжал обедать в заведение, где я подрабатывала. Я не сразу поняла, что приезжает он именно из-за меня. Но если кто-то из официанток подходил к его столику вместо меня, то он вежливо просил позвать «ту худенькую с чёрными глазами».
Отчасти выбраться из ямы, в которой я находилась, тогда я смогла благодаря его интересу. Игорь мне понравился. Он был достаточно молод, но уже выглядел солидно, не смотрел на цены в меню и никогда не скупился на чаевые. Сила и власть, исходившие от него странным образом очаровывали. Мне хотелось подчиниться ему на каком-то, пожалуй, животном уровне. И он несомненно видел это — то, насколько я могу быть податливой. Вероятно, мне ещё тогда следовало бы показать, что мне вовсе не нравится, когда мною помыкают. Что сильный мужчина — это безусловно хорошо. Но «сильный мужчина» отнюдь не равно «расчётливый манипулятор».
Но тогда я и сама толком ничего не знала и не понимала. Я до сих пор учусь заботиться о своих чувствах, хотя с тех пор прошло уже шесть лет. О чём я по-настоящему жалею, что стала полностью зависимой от него. У меня нет сбережений, нет родни или друзей, что могли бы поддержать меня в трудную минуту. Все наши знакомые общие, и в случае размолвки они всегда занимают его сторону. Вот так я и осталась одна. И кажется, только чудо может меня спасти.
Снег усиливается и становится совсем неприятным. Я открываю навигатор в телефоне и ищу гостиницы поблизости. Сколько бы денег ни оставалось у меня на счёте, ночевать на улице мы не можем. Один из вариантов кажется вполне доступным. И даже отзывы приличные. Я обвожу взглядом двор, пытаясь сориентироваться, и вижу арку ведущую на одну из центральных улиц. Сквозь арку с той стороны виден свет от фонарей и новогоднего оформления. Он чем-то напоминает свет в конце тоннеля. Прячу телефон, перехватываю Алишку двумя руками и спешу на этот свет, надеясь, что с той стороны меня не ждёт ничего трагичного.
Новогодние гирлянды, фонари, свет автомобильных фар — всё смешивается и отражается в летящем с неба снегу. От этого рябит в глазах. Я щурюсь, пытаюсь маневрировать среди прохожих, беспокойно снующих в преддверии Нового года. На секунду мне кажется, что я заблудилась. Я отвлекаюсь, чтобы свериться с навигатором и влетаю в чью-то широкую спину. Поднимаю глаза. В тот же самый момент незнакомец передо мной оборачивается, и я вижу Деда Мороза. Белая пушистая борода, припорошенный снегом колпак и темно-синяя шуба. Ну, точно Дед Мороз, как с открыток, что я видела у мамы в детстве. Конечно я отдаю себе отчёт, что он не настоящий и всё же что-то странное есть в этом нашем столкновении. Он глядит на меня также удивлённо и заворожённо, как и я на него. Словно и вправду увидел какое-то чудо чудесное.
— Извините, — произношу я, опомнившись, а после спешу его обойти.
— Прошу прощения! — кричит он мне вслед. — Девушка… Да постойте же!
Он бежит за мной и у меня внутри всё сжимается от страха. Может, он сумасшедший? Или пьяный? Сейчас под Новый год многие подрабатывают выездными аниматорами. Таким в каждом доме наливают. Хотя у этого костюм явно не в Ашане купленный. Выглядит очень дорого. Может, я его испачкала ненароком, когда влетела? Главное, не показывать, что чувствую вину. А то вдруг он обыкновенный разводила?
— В чём дело? — отвечаю я строго, даже немного грубовато.
— Вы прямо сейчас сильно заняты? — неожиданно спрашивает он, догоняя.
Голос молодой, низкий, довольно приятный. И глаза в тусклом свете кажутся добрыми.
— А почему вы спрашиваете? — я всё равно настораживаюсь.
Мимо нас спешат прохожие, недовольные тем, что мы заняли часть тротуара. Мы отходим под козырёк ближайшего супермаркета. Я убираю снег с Алишкиного комбинезона. Незнакомец отгибает рукав своей шубы и нервно смотрит на часы. Если так спешит куда-то, зачем остановил меня тогда? Но надо заметить, часы у него дорогие. Едва ли он будет требовать с меня деньги за химчистку.
— Я знаю, что это может показаться странным, но вы не могли бы мне помочь? — спрашивает он неловко. — Можете притворится моей женой на пару часов? У нас корпоративный ужин. Тихая уютная атмосфера…
Он оттягивает бороду, открывая скуластое мужественное лицо. Смуглый, кареглазый… Он не имеет совершенно ничего общего с моим мужем, и всё же я нахожу его довольно привлекательным. А ещё от него исходит какое-то необъяснимое обаяние. И случись со мной подобная ситуация лет пять назад, я бы наверное даже согласилась на его безумное предложение.
— Не знаю, зачем это вам, но я в любом случае не могу, — отвечаю я взволнованно. — У меня ребёнок. А ещё мы ищем гостиницу, чтобы переночевать.
Я прикусываю язык. Кажется, я слишком много рассказала ему. А я ведь понятия не имею, кто он такой.
— Меня зовут Руслан, — он протягивает мне руку. — Руслан Ардашев. Я могу помочь вам с гостиницей и хорошо заплачу за потраченное вами время.
Ардашев… Почему мне эта фамилия кажется
