– Почти убитой?
– Скорее заново родившейся.
Дикая вдруг отложила свою вилку и врезалась в меня цепким взглядом:
– Я видела, как Яр пронзил твою грудную клетку.
– Мне сказали, что я выжила только благодаря удаче: он не задел сердца и не проткнул лёгкие, так что меня смогли залатать.
– Из того, что видела я, у тебя не было шансов, – ещё отчётливее прищурилась моя собеседница, явно не собираясь сдаваться. – Ты забыла? Перед тем, как Яр проткнул тебя рапирой, ты была укушена Блуждающим. Насколько мне известно, лекарства от Стали всё ещё не существует.
– То есть если меня спасли от колотой раны, я всё равно должна была бы загнуться от Стали? А варианта, при котором я просто-напросто выживаю без последствий, у тебя для меня не найдётся? – я почти прорычала эти слова. Дикая сразу же округлила глаза в неприкрытом удивлении, Вывод бросил на меня мимолётный взгляд с противоположного конца стола, я замерла… – Прости. Я не знаю, что со мной происходит… Все эмоции зашкаливают, как качели или как… Заостренная рапира. Может застрял кусок в груди? – я почти безумно ухмыльнулась. Шутка была неудачной, но мне понравилась, в то время как Дикая явно не знала, как понимать мою расшатанность. Ещё не хватало, чтобы она сочла меня спятившей… Нужно собраться. Попробовать говорить ровным тоном, на какую-нибудь серьёзную тему, без сильных вдохов и выдохов, без скакания с улыбки на злобу… – Со мной что-то сделали. Что именно – не знаю. Но что-то не так…
– У тебя на шее прежде был шрам от электрошокера. Он исчез, – внезапно оборвала меня Дикая, кажется притворившись, будто не обращает внимание на моё необычное поведение.
Я резко схватила половник, лежащий перед чашей с супом, и поспешно впилась взглядом в своё отражение… На шее и вправду не было шрама! Он как будто… Просто исчез. Я нервно сглотнула:
– Нас ведь всех здорово подлатали.
– Не настолько здорово, – слово “настолько” она произнесла с явным ударением. – Свежие раны залатали, но старые шрамы оставили на месте, – при этих словах она вдруг на несколько сантиметров приподняла свою футболку, и я увидела на её торсе уже знакомые мне белые полосы от старых ранений. Она резко опустила футболку. – Так что тебя, очевидно, подвергли более продвинутому апгрейду.
Я отложила половник. Вернее, думала, что откладываю, но он вдруг с грохотом отлетел от моей части стола и врезался в пиалу, едва не опрокинув её. Со стороны это выглядело как мощный бросок, но ведь я не собиралась бросать – я определённо точно собиралась положить… Теперь на меня смотрели все: выходцы из Конкура, люди-цифры, в ровную шеренгу стоящие в противоположном конце комнаты, но, главное, Дикая смотрела на меня откровенно непонимающим взглядом.
– Да что с тобой такое? – наконец поинтересовалась она, пока я упиралась подбородком в руку, а локтём и взглядом в стол.
– Говорю же, штормит… Эмоции… – Процедив ответ сквозь сжатые зубы, я убрала руки со стола, зажмурилась и потерла пальцами глаза. – Ещё этот слишком яркий свет… – Продолжительный выдох… Перевожу болящий взгляд на собеседницу. – Всё в порядке. Забей. Просто психологическое перенапряжение. Я выжила несмотря ни на что… Это сложно.
– Ты Неуязвимая, так что должно быть просто.
Я ухмыльнулась. Это и вправду прозвучало неплохо. Неожиданно стало как будто бы легчать… Надо же, всего лишь из-за пары слов… Точно качели: вверх-вниз-вверх-вниз… Кажется сейчас я где-то на середине.
Дикая выпила из своего кубка нечто бордовое, похожее на вино. Я решила пригубить свой кубок и поняла, что это и вправду вино. Дикая приступила к стейку, и я решила последовать её примеру, хотя аппетит у меня действительно отсутствовал напрочь. Стоило куску мяса соприкоснуться с моим языком, как я замерла от неожиданности. Ощущения были такими, будто я вкусовую бомбу только что забросила себе в рот.
– Ты чего? – снова с подозрением покосилась на меня Дикая.
– Нереально вкусно.
– Брось, обычное мясо…
– Специи шикарные.
– Соль и перец?
– Нет, здесь ещё есть лимон и ещё… Что-то… – я сдвинула брови.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– А соли и вправду не хватало в Конкуре, – с этими словами Дикая поводила солонкой над своим стейком. – В Паддоке такой проблемы не было. – Она вдруг бросила взгляд на шеренгу из шести человек-цифр, стоящих в отдалении от нас и смотрящих на свои руки, скрещенные внизу. В белых платьях, из-под которых проглядывались штаны, с синими воротничками и с постоянно сцепленными внизу руками, они походили на статуй. – Кто они? – переведя взгляд на меня, Дикая заговорила более приглушенным тоном. – Ты успела выяснить?
– Пока ты была в отключке? – ухмыльнувшись, повела бровью я. – Ты, кстати, позже всех очнулась.
– Может быть потому, что для того, чтобы вырубить меня, им пришлось использовать более крепкий транквилизатор, чем тот, которого хватило на тебя?
– Самоуверенная, наглая мелочь.
– Сама такая, – она игриво прищурилась, и мы одновременно растянулись в улыбках. Пффф… Как хорошо, что она жива. Что я жива… Что со мной? Снова резкий перепад эмоций…
– Давай рассказывай, что выяснила, пока была за главную, – с этими словами Дикая перешла к отварному картофелю и салату из моркови. Я ухмыльнулась замечанию про “главную”.
– Это слуги.
– Слуги? В смысле как работники? Или в смысле как рабы?
– Этого я не знаю. Знаю только, что они приставлены к нам.
– Что это значит?
– Тоже не знаю. Знаю только, что у каждого из нас есть по одному прислужнику.
– Для того, чтобы следить за нами?
– Скорее всего именно за этим. Хотя они утверждают, будто приставлены выполнять наши пожелания вроде подачи стакана воды или открытия форточек.
– Что за цифры вместо имён?
– Символ ♂ обозначает мужской пол, символ ♀, соответственно, женский. Дальше интереснее: первая цифра – возраст человека, вторая цифра – количество живущих в этом городе человек, рожденных в той же половой принадлежности и в тот же год, то есть количество их ровесников.
– Стоп… – Дикая неожиданно замерла. – Мы в каком-то городе?
– Думаю, что да. Исходя из цифр на бейджах этих людей получается, что здесь, где бы это “здесь” ни находилось и чем бы ни являлось, достаточно большое население. Смотри, к тебе приставлен ♂20-1107 – парню двадцать лет, помимо него в городе ещё находится тысяча сто семь парней его возраста. Дальше: ко мне приставлена ♀38-1732, к Выводу ♀19-938, к Абракадабре ♂10-110, к Нэцкэ ♂22-1405, к Сладкому ♀60-504.
– Открытые демографические показатели, – задумчиво хмыкнула Дикая, запивая оладью вином.
– В условиях вымирания человечества, это не самая странная странность из всех, что мне доводилось видеть, – прищурилась я.
– И не самая странная из тех, которые вам всем ещё доведется увидеть, – с этими словами в комнату вошел неизвестный нам мужчина лет тридцати, высокий, смуглый и с необычной укладкой густых черных волос. Осмотрев всех нас по часовой стрелке, он остановил свой взгляд на мне. – Готовы получить ответы на половину всех интересующих вас вопросов?
Глава 4.
Нас перевели в соседнюю комнату, похожую на просторный зал с большими диванами, удобными креслами и мягкими коврами. Мы как будто находились в презентабельной квартире с высокими потолками и панорамными окнами, в которые мне ещё ни разу не довелось выглянуть. Все расположились на диване напротив незнакомца, занявшего центральное кресло, и на почтительном расстоянии друг от друга – только я с Дикой сидели рядом.
Мужчина молчал, и мы все тоже молчали. Затянувшееся молчание первой решила оборвать я:
– Можете начать с объяснений того, где мы находимся и что с нами делают, – откровенно холодным тоном предложила я.
– Пожалуй, я всё же предпочту начать с представления. Меня зовут Фло и я ваш проводник.
– Сколько тебе лет, Фло? – неожиданно задала наименее интересный вопрос Нэцкэ, но отнюдь не самый странный. Для жителей Паддока, не помнящих свои реальные имена, но помнящих свой реальный возраст, подобная информация имела не меньшее значение, чем личное имя нового знакомого.
