умер, а у них был завет самого Иисуса прощать своих врагов. Важно было уберечь религию братской любви от губительных разногласий. Не заговаривая больше об обрезании, они заделали брешь теоретическим компромиссом и, более того, посыпали пеплом головы иудеев, облегчив их финансовые трудности. Спор Павла с исконной Церковью был, в сущности, спором из-за денег. Он рассчитывал получить большую часть суммы, собранной среди обращенных в Малой Азии, к тому же во время приступа эпилепсии у него было экстатическое видение, будто он удостоен апостольского чина, однако церковные власти холодно уведомили его, что дары духа купить нельзя, а видение неприлично честолюбиво.
Компромисс, как все компромиссы, имел свои дурные стороны, и самое главное то, что в результате смешения соперничавших учений появилось множество мелких противоречий в официальной версии жизни и учения Иисуса. Посредниками между двумя сообществами стали последователи галилейского апостола Петра, непонятно как обращенного фанатика, воинствующего националиста, который был отвергнут последователями Иакова за принадлежность к последователям Павла, и последователями Павла за принадлежность к последователям Иакова. Как провидел Иисус, Церковь в конце концов была заложена на Петровом камне, и имя Петра теперь стоит на диптихах перед именем Павла.
Пусть никого не введет в заблуждение клевета на евреев вообще и фарисеев в частности, которая, несмотря на как бы воссоединение Церквей, все еще имеет хождение среди хрестиан в Риме. Клеветники-язычники обвиняют евреев в том, что они отвергли Иисуса. Позволю себе повторить, что ничего подобного не было, ибо все ученики Иисуса были евреями, и иудео-хрестиане весьма почитались в Иудее и в Галилее вплоть до так называемого «ухода в Пеллу». А до этого они, не мучаясь сомнениями, принимали участие и в храмовых службах, и в синагогальных, что неудивительно, так как Иисус делал то же самое, и он же недвусмысленно сказал самарянке: «Спасение — от Иудеев».
Евреев еще обвиняют в том, что они приговорили Иисуса к распятию, и сделал это Бет-Дин, или Великий Синедрион, но на самом деле все было не так. Ни один человек, имеющий даже самое приблизительное представление о еврейской законности, никогда не поверит в то, что Синедрион приговорил Иисуса к смерти, и не усомнится в том, что распяли его по приказу Пилата римские воины.
Что до фарисеев, то клеветники объявляют их самыми главными врагами Иисуса, а он, ни разу не осудив всю просвещенную секту, о нет, бранил лишь тех, кто не оправдывал своих моральных притязаний, или тех, кто, пользуясь диалектическим методом его учения, пытался его же поймать в ловушку революционных заявлений. Именно фарисеи, известные своим замечательным человеколюбием и строгим следованием древнему Закону, проповедовали и сами практиковали те добродетели, которые язычники-хрестиане выдают за исключительно хрестианские. Их моральный кодекс был сформулирован сразу же после исхода потомками первосвященников — сыновей Аарона, которые были свергнуты саддукеями во время правления царя Соломона. Именно фарисеи, не состоявшие на жалованье и на церковной службе, оказались в силах обновить духовные ценности, не пятная их политикой. Иисус осудил фарисеев! Похоже на то, как если бы Сократ осудил всех философов за ошибки вполне определенных софистов.
Саддукеи же, которые по необходимости были политиками, мало думали о той особой духовной миссии, которую возложил на себя еврейский народ, и всегда были готовы пойти навстречу чужеземцам, начисто забывая о национальной гордости евреев. Когда фарисеи, что означает «отделившиеся», или отошедшие от всякой скверны, подняли под предводительством Маккавеев религиозное восстание против эллинистически настроенных Селевкидов, наследников Александра Великого, именно саддукеи свели на нет их усилия, когда позднее уговорили Маккавеев вновь открыть ворота эллинизму. Главный закон фарисеев — брать в руки оружие только для защиты религиозной свободы — не был принят саддукеями, и последовательное увеличение маленькой бедной страны за счет завоевательных войн против Едома и Самарии в конце концов доказало свою несостоятельность.
Язычники-хрестиане, которые цитируют Иисуса как поносящего Моисеев Закон, просто не знают, что он постоянно и с одобрением цитировал рабби Гиллеля, самого почтенного из философов-фарисеев. К тому же, должен сказать, в некоторых сирийских деревнях, где иудеи-хрестиане и иудеи все еще умудряются жить рядом в дружбе и согласии, хрестиане молятся в синагогах и считаются младшими братьями фарисеев.
Не буду отрицать, что и фарисеи тоже были разные во времена Иисуса, недаром он говорил о том, что материальное благополучие ослабляет дух и многие так называемые фарисеи забыли о духе закона и помнили только о его букве. Однако в целом дух торжествовал над буквой, и даже в монашеском ордене ессеев, самых консервативных фарисеев, духовность и милосердие исповедовались в более упорядоченном и гуманном виде, чем в любом из современных хрестианских сообществ, которое построено не по его образу и подобию.
Правомерно спросить: зачем клеветникам распространять свои измышления, если в них ни на гран правды? Ответ прост. И в наши дни иудео-хрестиане, ибо у евреев есть только один Бог, отказываются обожествлять Иисуса, а так как язычники-хрестиане не знают древнееврейского, то иудаисты, естественно, пользуются огромным преимуществом в толковании мессианских пророчеств об Иисусе и всего свода его заветов и рассуждений, в частности о морали. Это порождает ревность и обиды. Заповеди, которые инородцу, воспитанному в божественном почитании, кажутся совершенно оригинальными откровениями, иудаисту являются как логическое развитие фарисейства.
Как-то раз один римский хрестианин воскликнул на вечере братства, куда меня пригласили в качестве гостя: «Послушайте, братья и сестры во Христе, у меня хорошая весть! В Десяти заповедях, данных Моисею, две принадлежат Иисусу: «Возлюби Господа Бога всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею». И: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».
Все ему захлопали.
Сидевший же рядом со мной недавний иудаист, поморгав немного в изумлении, сухо сказал:
— Да, брат мой, хорошо молвил Иисус! Теперь все понятно! Бесчестные евреи-переписчики украли его мудрость и вставили первую заповедь в шестую главу Второзакония, а вторую — в девятнадцатую главу Левита.
— Неужели Господь простил им их воровство?! — завопила благочестивая матрона с другого конца стола. — Это все фарисеи виноваты, я-то уж знаю!
Мне не хотелось затевать спор и напоминать ей, что Иисус хвалил фарисеев как «праведников, не нуждающихся в покаянии» и как «здоровых, не имеющих нужду во враче», и в своей притче о блудном сыне он вывел их в честном сыне, оставшемся дома: «Сын мой! ты всегда со мной, и все мое твое…»
Хрестиане, подобно орфикам и другим религиозным сообществам, тайной доктрине учат часто с помощью драматических представлений. К сожалению, этот старый и приятный способ нести истинную веру все
