Он был загадкой. Именно это и влекло меня к нему в первую очередь. Манхэттенский королевский плейбой, который хотел другой жизни. Который был внутри намного многогранней, чем то, что он показывал миру. Мораль, которую он так яростно пытался культивировать. Двойственность его характера, боровшаяся с его воспитанием ради лучшей жизни.
Мы все спотыкались. Но не все поднимались во весь рост.
Я кружила вокруг Пенна, как львица, преследующая свою добычу.
Он сможет меня найти, может даже, увидит. Но я не спускала с него глаз. Ничем не выдавая себя, пока он не подойдет ближе.
Я отвернулась на секунду, чтобы взять еще один бокал шампанского, когда снова посмотрела в ту сторону, где он стоял, его уже не было.
Мои глаза расширились от удивления, я осмотрела комнату. Куда, черт возьми, он подевался?
С опаской обошла клуб по периметру, пытаясь понять, где я его потеряла. Все мужчины были в смокингах. И в карнавальных масках. В том-то и дело. Это и было самое интересное.
Затем почувствовала, как сильные руки обхватили меня за бедра, горячее тело прижалось к моей спине и горячее дыхание коснулось моей шеи. Я напряглась при первом же прикосновении его губ к самому чувствительному местечку за ухом.
— Нашел тебя, — выдохнул он.
Я снова расслабилась в его объятиях.
— Как ты узнал, что это я?
— Я узнаю тебя где угодно.
— Даже с поднятыми волосами? — Поддразнила я его.
Мои серебристо-белые волосы выделяли меня в толпе, как моя визитная карточка. И я нарочно велела Эми заколоть их так, чтобы только несколько завитков падали мне на лицо и на плечо. Иначе я бы выделялась своей яркостью, как прожектор в темную ночь.
— Я знаю, как ты двигаешься, — сказал он, покачивая бедрами в такт музыке. — Мои руки знают каждый дюйм твоего тела. Они давно запомнили все твои нежные изгибы. — Он скользнул руками по моим бедрам. — Я знаю твою фигуру, чувственную походку, уверенность в каждом шаге.
Что-то застряло у меня в горле от его слов. Я попыталась откашляться и успокоить свое сердце.
— Да?
— О, да. С расправленными плечами, подбородок вверх, спокойный взгляд. — Его губы скользнули вниз по моей шее, полностью захватывая меня. — Может ты и не родилась в этом обществе, но ведешь себя так, словно принадлежишь ему. Даже когда ужасно боишься.
— Я не боюсь, — хрипло ответила я.
— Нет?! — В его голосе звучало недоверие.
Нельзя сказать, что он был не прав. Я боялась этого мира, боялась потерпеть еще одну неудачу. Я не могла такого себе позволить. Не могла.
Повернувшись в его руках, обняла его за шею, разглядывая его темную маску. Мне ничего не хотелось больше, как сорвать его маску с лица и рассмотреть его идеальные черты. Но я не могла, еще рано.
— Ну вот, ты меня нашел. Предполагаю, это означает, что ты можешь меня получить.
— Предполагаю, что да.
— И в каком виде ты хочешь меня получить? — Соблазнительно замурлыкала я.
— Во всех отношениях, — серьезно ответил он.
— Ш-ш-ш, — сказала я, прижимая палец к его губам. — Не надо ничего усложнять.
— Это значит, что не так?
Я посмотрела в его большие голубые глаза, желая, чтобы он увидел правду.
— Ты бы рассердился, если бы это так было?
Он поджал губы.
— Это на тебя не похоже.
Я рассмеялась над его словами и запустила руки в его волосы.
— Правда?!
Мускул дрогнул на его челюсти, когда я не ответила. Потому что, конечно же, это была не я. Я больше не была собой. Вот что этот мир делал с людьми. Он изменял их. И Пенн говорил мне об этом. И он оказался прав.
— Мне показалось, ты сказал, что хочешь меня, — заявила я ему.
— Не так, как ты сейчас говоришь.
Его руки блуждали по моим бедрам, выше, вверх, еще выше, пока его большие пальцы не пробежались под моей грудью.
— Я хочу тебя.
— И я хочу, — сказала я ему. — Ты сказал, что будешь ждать моего решения, каким бы оно не было.
— Я знал, что ты все еще будешь переживать о случившемся, но не совсем так.…
Я отступила назад, чувствуя боль от отсутствия его рук. Но Пенн уже притягивал меня обратно к себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты не должна играть со мной в эти игры.
— А кто сказал, что я играю? — Мои губы застенчиво изогнулись вверх.
— Ты забываешь, кто я такой. У меня нюх на подобные штучки.
— Я предлагаю себя, Пенн. — Я широко развела руки. — Вот и я. Возьми меня.
— Ты предлагаешь всего лишь секс, — поправил он.
Я со вздохом опустила руки.
— С тобой когда-нибудь был «всего лишь секс», Пенн?
Его голос стал низким и хриплым, когда он крепко прижал меня к себе.
— Только не с тобой.
Затем его губы коснулись моих. И я забыла о том, что собиралась держать его на расстоянии. Забыла о предупреждении Эми, что не смогу справиться с Пенном Кенсингтоном. Никто не мог с ним справиться. Просто это было невозможно. Я все забыла.
Понятное дело, почему я влюбилась в него семь лет назад одной потрясающей ночью в Париже. Почему он покорил меня в Хэмптоне год назад. Почему я так и не смогла выбросить его из головы год спустя. Даже когда встречалась с другим мужчиной.
Пенн Кенсингтон погубил меня для всех других мужчин.
И этот единственный поцелуй доказал мне его снова.
3. Натали
Пальцы Пенна потянулись к атласной ленте моей маски, но я остановила его.
— Еще рано, — выдохнула я.
Вопрос застрял у него на губах. Я хотела бы ответить на его негласный вопрос, он своими глазами говорил мне, что нам не нужно ждать. Он уже нашел меня.
Но в маске была какая-то интимность... и анонимность. Это придавало мне смелости. Вернув меня к головокружительному чувству, которое я испытывала, будучи молодой, наивной, представляя, что весь мир у моих ног. Сегодня мне это чувство очень помогало. Я нуждалась в нем в эти часы и каждую следующую ночь, если надеялась выжить в Верхнем Ист-Сайде.
— Позже, — заверила я его.
— Сейчас, — сказал он, украдкой целуя меня еще раз.
Я наслаждалась его сладким вкусом.
— Сделай так, чтобы это стоило моего времени.
Его рука скользнула в мою. Наши пальцы переплелись.
— Тогда давай выбираться отсюда.
Мне не пришлось даже кивать. Он прочел ответ в моих глазах.
Да.
Мы выскользнули с вечеринки так же быстро, как я на ней появилась. Я точно не знала сколько сейчас времени, город был переполнен новогодними гуляками, тянувшимися от Таймс-сквер, заполняя и так переполненные улицы. Пенн остановил такси. Если бы я была в чем-то другом, кроме единственного в своем роде платье от Элизабет Каннингем и туфель от Кристиана Лабутена, я бы предложила ему пройтись до его дома в Верхнем Ист-Сайде. Но в данный момент это казалось совершенно невозможным.
Такси дюйм за дюймом ползло в потоке машин, удаляясь от веселящейся толпы. Подальше от центра Большого Яблока. В течение многих лет, будучи еще девочкой, я допоздна не ложилась спать со своей сестрой Мелани, а позже с Эми, смотрела весь концерт на украшенной сцене в центре города. Теперь же находясь в Нью-Йорке, меня совершенно не интересовало это зрелище с окружающей толпой на морозе.
В телевизоре все смотрелось более гламурно. Реальность была гораздо более тусклой. Все равно что узнать, что твой кумир — всего лишь человек, совершающий такие же ошибки, как и другие обычные люди.
— Наконец-то, — пробормотал Пенн, когда такси остановилось перед его домом.
Он заплатил возмутительно высокую цену, помог мне выйти из такси. На долю секунды мои нервы дрогнули. В последний раз я была здесь, после ссоры с Льюисом. И тот мой шаг был одной из множества подсказок, что ни я, ни Пенн не могли убежать друг от друга. Даже когда мы были порознь и между нами фактически ничего не было, я все равно тянулась к нему. Он был для меня «островом безопасности». Кругом доверия. Или, по крайней мере, хотя бы подобием всего этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но сейчас я не могла уже остановиться. И, честно говоря, не хотела.
