лишь в радужных снах могло присниться. А спустя двадцать лет безупречной службы, Оболенский и вовсе занял должность начальника СБ рода Засекиных. Стоит отметить, весьма и весьма толковым начальником службы безопасности оказался.
Финальные пять шагов Владимир Петрович по армейской привычке протопал строевым шагом. И став по стойке смирно, громко рявкнул:
— Разрешите обратиться, Ваше Высокопревосходительство⁈
— Обращайся, Володя. — Князь вяло махнул рукой, поскольку устал делать замечания закоренелому вояке, чтобы тот избавился от своих армейских привычек и начал обращаться к нему как-нибудь попроще, во всяком случае, не горланил всякий раз при встрече уставные приветствия во всю мощь своей луженой глотки. А тому всё будто с гуси вода, мол, устав для солдата — святое.
— Ваша милость, прошу прощения, что отвлекаю от прогулки, но вы сами приказали доводить до вашего сведения любые вновь открывшиеся обстоятельства, связанные с похищением Ивана Игнатовича.
— Хорошо, Володя, докладывай.
— Если бы не ваш приказ установить круглосуточное наблюдение за Иваном Игнатовичем, мы бы его еще долго не спохватились. Благо наш агент все видел и своевременно доложил. Автомобиль, на котором увезли юношу был вскоре обнаружен в Битцевском лесу полностью сгоревшим, так что здесь ниточка оборвалась. А вот того шустрого китайца наши люди вычислили довольно быстро. Группе захвата удалось взять его по-тихому, что называется, комар носа не подточит, в чем несомненная заслуга Осипова Матвея Александровича и его ментального Дара, а еще наша Оленька Боярских знатно отличилась, безупречно отыграв роль сотрудницы аэропорта…
— Так, стоп, Владимир! — Прервал Оболенского глава рода Засекиных. — Наградной лист на всех без исключения отличившихся представишь мне на подпись по завершении операции. А покамест излагай факты, касательно Ивана.
— Короче, Ваше Сиятельство, опять же благодаря чародейскому Дару господина Осипова… — однако заметив недовольную мину на физиономии босса Оболенский слегка стушевался, из-за допущенного «косяка», но после недолгой паузы вновь собрался и продолжил по существу: — Выпотрошили мы этого Чжоу Лонга. Под своим истинным именем прибыл в Россию. Ему двадцать лет, член одной из многочисленных организаций наемных убийц с пятилетнего возраста. Мы уже подготовили ноту протеста руководству клана. В качестве дополнительного аргумента, звено наших стратегических бомбардировщиков под Иркутском приведено в полную боевую готовность, дабы по первому вашему слову подняться в воздух для нанесения сокрушительного удара по главной их тренировочной базе, расположенной в Тибете в сорока верстах от Лхасы.
— Информация, насколько я понимаю, от захваченного китайца. Надеюсь, твои костоломы, не сильно его помяли, и все его конечности на месте? Вполне допускаю, Володя, что в случае нанесения бомбового удара по территории Поднебесной, нашим клановым дипломатам предстоит довольно тесное общение с представителями официальных китайских властей. И представить этого Лонга в качестве доказательства злонамеренных действий одного их теневого клана в отношении гражданина Российской Империи будет отнюдь не лишним. Непременно в целости и сохранности.
— Ну как вы могли о нас такое подумать, Ваша Милость? — Оболенский изобразил на своей усатой физиономии кондового рязанского землепашца не очень убедительную обиженную мину. — Токмо при захвате слегонца по башке дубинкой прилетело китаёзе, а далее полностью заслуга Матвея Александровича. Буквально «распотрошил» его в самые кратчайшие сроки, хоть, по словам самого Осипова, вельми упертым шнырь оказался, ко всему прочему, ментальных блоков на нем было, что блох на бродячей шелудивой псине. Так что, наш мозголом виртуоз своего дела. Итак, по данным ментаскопирования в операции похищения Ивана Игнатовича принимали непосредственное участие люди из рода Астрахановых. — После этих слов Оболенский извлек из папки в дорогом кожаном переплете несколько фотоснимков и передал боссу со словами: — Нашим специалистом удалось установить личности похитителей. Впрочем, в данный момент это не самая важная информация. Главное, нами доподлинно установлена причастность Астрахановых к похищению юного князя.
— А что насчет Ивана?
— Предположительно, в настоящий момент он находится в их поместье, что под Дмитровом. Это в семидесяти верстах отсюда. Кстати, тот китаец «поведал» кое-какую весьма интересную информацию о самом Иване Игнатовиче, со слов кланового Оракула и личных его впечатлений об этом человеке…
— Неужто шпиён персицкий⁈ — деланно выпучил глаза патриарх, при этом было очевидно, что Их Сиятельство изволят шутить. — Ну и что же такого интересного порассказал нашим мозголомам этот наемный убийца? Хотя, — князь махнул рукой, давая понять, что сейчас не до всяких досужих россказней, человека нужно спасать, — потом расскажешь. С бомбовым ударом по территории базы теневиков пока повременим, нанесем лишь в том случае, если Ваня пострадает. А с Астрахановыми будем разбираться досконально. Похищение члена рода, к тому же, князя, вне всяких сомнений, является поводом к началу войны между родами. Тут уж сам Государь Император не сможет вмешаться чтобы защитить этих проклятых чернокнижников. Не вытащим Ваню, так хотя бы искореним вконец зарвавшихся и потерявших берега тварей. Впрочем, горячку пороть не станем. Поступим в рамках существующих правил и традиций. Короче, Володя, прикажи готовить к вылету один из наших «москитов». Тем временем Прохор Ксенофонтович составит соответствующее послание для главы рода Астрахановых с требованием освобождения Ивана Игнатовича Засекина-Силаева и выплаты нашему роду полагающейся в подобных случаях виры. Коль откажутся, пускай пеняют на себя, всех искореним вплоть до седьмого колена.
После ухода Оболенского, Льва Григорьевича так и подмывало взять в руки мобильный телефон и обложить Астраханова крепко по матушке и прочей его ублюдочной родне. Но все-таки он сумел сдержать свой гнев. Традиции, мать их за ногу, существуют не для того, чтобы их нарушали.
«Ладно, гонец, так гонец. Жаль, но первым звонить какому-то сраному графёнышу мне невместно», — решил патриарх и, одернув задравшуюся от порыва ветра полу пиджака, направился в дом, где в кабинетной тиши его поджидала кипа бумаг, нуждающихся в срочном рассмотрении и либо утверждении, либо отправки на доработку в секретариат.
* * *
Василий Андреевич Калягин, командир и пилот в одном лице многоцелевого геликоптера «Шмель» находился, как это и положено п внутреннему уставу рода Засекиных, в помещении дежурной полетной смены. В ожидании указаний от начальства и от нечего делать расписывал пулю в компании также свободного от полетов экипажа княжеского «Орлана».
Сегодня Калягину фатально не везло: то недоберет взяток, на, казалось бы, беспроигрышной семерной, то на мизере паровоз из пяти «вагонов» подцепит, то на распасах серьезно обмишулится. По этому поводу командир конвертоплана отпустил всем известную шуточку:
— Отчего же не сыграл мой козырный туз?
— Расклад-с, батюшка, расклад-с.
Присутствовавший в дежурке народ весело и
