как я была уверена, необходим ради перемен. Это было организованное, мирное и дисциплинированное мероприятие, совсем не похожее на то, как движение
BLM и его сторонников показывают в новостях[10]. И несмотря на гордость от того, что я стала его частью, я чувствовала себя не в своей тарелке, лежа рядом с остальными. Раньше я никогда не участвовала в протестах, хотя очень благодарна тем, кто это делает. И меня пугает открытая конфронтация, хотя я уважаю тех, кто способен вступить в нее. Я не сторонница анархизма (кстати, как и движение
BLM), но убеждена, что на злоупотребление властью нужно обращать внимание и осуждать его. И я не афроамериканка, которой приходится сталкиваться с расизмом каждый день, хотя и знаю, как это тяжело.
Итак, я была в ужасе. Согласитесь, «не слишком конфликтная и дерзкая жительница пригорода средних лет, замужем за врачом и с двумя детьми, получившая образование в Лиге плюща и одевающаяся стильно» – не самое распространенное описание участника протестного движения. И это был не самый привычный для меня способ провести субботний вечер.
Конечно, как и у всех, у меня есть и другие характеристики. Я также специалист по психологии предубеждений. Профессор и социальный психолог, который исследует неосознанную предвзятость, предрассудки, скрытые в сознании хороших людей, таких как мы с вами.
Наконец, я женщина. Приезжая, цветная. Дочь иммигрантов из Индии, которые бросили дом и родню в бесконечной погоне за лучшей жизнью для своих детей в Америке. Я жена-индианка смуглого бородатого сикха, носящего тюрбан. Я воспринимаю свою страну со жгучей любовью гордой американки, но в то же время с болью цветной женщины, которую не всегда принимают за «свою».
Иногда белые друзья, не желая обидеть, говорят обо мне как об «индийской подруге». Иногда очень вежливый родитель на детском дне рождения просит забрать грязные тарелки, приняв меня за уборщицу. Иногда, сидя в ресторане с мужем и детьми, я притворяюсь, что не замечаю косых или откровенных взглядов других посетителей. Америка не всегда та страна, которой хочет быть.
По правде говоря, я тоже не всегда так хороша, как хотелось бы. Да, я сторонница американских ценностей: верю в равенство и справедливость, многообразие и инклюзивность, в ценности, заложенные в основание страны, а также в основные духовные учения. Я верю, что предубеждения в любой форме – это неправильно.
Но человек, которым я хочу быть – больше, чем простой сторонник. Он отстаивает свои ценности. Борется с предубеждениями. Иногда я так и поступаю. А иногда – нет. Иногда я хотела бы, но не знаю с чего начать. Иногда не замечаю собственные предрассудки и удивляюсь или огрызаюсь, когда мне на них указывают. Иногда я – человек, который зарабатывает на жизнь изучением предубеждений и предрассудков – сама являюсь проблемой. Другом, не желающим обидеть, вежливым родителем, оглядывающимся посетителем. Я хочу быть лучше. И как стороннице этих ценностей, мне необходимо это сделать.
Не каждый готов прочитать эту книгу (но вас это, скорее всего, не касается).
Далеко не каждый может назвать себя «сторонником». Для этого требуется больше, чем вера в абстрактные ценности. Нужно принять еще и реальность. Принять информацию: объемные научные исследования, доклады и эксперименты, описывающие неприятные подробности того, как мы обесцениваем тело, разум, душу, карьеру, доход, траекторию жизни и человечность окружающих. Я написала книгу не для того, чтобы собрать под одной обложкой все эти чудовищные доказательства (хотя немало о них прочла, написала научное исследование, а кое-что пережила на собственном опыте). Если вы твердо и бесповоротно убеждены, что предубеждения и предрассудки не заслуживают внимания, не являются актуальной проблемой сегодняшнего мира, эта книга не для вас. Она предназначена для тех, кто хотя бы в общих чертах понимает и, главное, убежден, что они реальны (по крайней мере, для некоторых людей), и хочет узнать об этой реальности больше и повлиять на нее.
Дело в том, что многие поддерживают ценности, но не осознают существование предрассудков. Например расовых предубеждений. В 2011 году психологи Самюэль Соммерс и Майкл Нортон попросили американцев оценить, насколько их белые и черные соотечественники подвергаются дискриминации. Среднестатистический белый респондент отвечал, что предубеждения против белых распространены сильнее, чем против черных. Согласно данным недавнего исследования Reuters poll, лишь 37 % американцев считают, что к меньшинствам относятся несправедливо. А участники еще одного опроса на 25 % переоценили прогресс нашей страны на пути к снижению различий в заработке и достатке между белыми и черными. Далеко не каждый верит в существование предубеждений, какими бы убедительными ни были факты.
Вероятно, это ожидаемый результат. Как писал активист антирасистского движения Тим Уайз: «В каждом поколении белые заявляли, что проблема расовой дискриминации решена, а цветные возражали им. История раз за разом подтверждала правоту цветных. Так какова же вероятность, что на этот раз белые правы?» Уайз, кстати, и сам белый, напоминает, что перемены, за которые ратовал Мартин Лютер Кинг, казались слишком резкими и быстрыми двум третям белого населения. Об этом много говорили в 1963 году во время марша на Вашингтон, где Кинг произнес свою знаменитую речь «У меня есть мечта»[11]. В этот же период, за четыре года до объявления Верховного суда, что черные и белые во всех штатах могут свободно и законно сочетаться браком, был проведен опрос, в котором 80 % американцев ответили, что к расовым меньшинствам в их обществе относятся как к равным. Ничего удивительного, что и в нашем поколении, как в любом другом, есть свои нигилисты.
Согласно данным центра Roper по исследованию общественного мнения на базе Корнеллского университета, масштаб сопротивления белых американцев движению за гражданские права в 60-х гг. постепенно забылся. В тот период большинство из них крайне негативно воспринимало мирные протесты, перед которыми мы сегодня преклоняемся. Спустя три года после речи «У меня есть мечта» лишь 36 % белых американцев соглашались, что Кингу удалось положительно повлиять на решение проблемы гражданских прав, 14 % были не уверены в этом, а 50 % заявляли, что он только ухудшил положение дел. Одновременно 94 % черных американцев уверяли, что движение Кинга было успешным. Серьезный разброс результатов белых и черных американцев (36 % против 94 %) со временем стирается.
Не будем забывать, что даже Мухаммед Али одно время был одним из «самых ненавидимых и критикуемых людей в Штатах». В 1967 году его осуждал даже Джеки Робинсон[12]. Али отказался воевать за страну, где его «называли н–… линчевали… ограничивали в правах… лишили национальности, а мою мать и отца изнасиловали и убили». Пятьдесят лет спустя большинство американцев относятся к Мухаммеду
