судьбой или неудачным стечением обстоятельств, ничего не изменится. Но твоя вина в этом тоже есть. Не стоит заглядывать туда, куда не следует. Особенно если ты к такому не подготовлена.
— Та-ак… Значит, та ведьма все-таки… убила меня, что ли⁈
— Никто тебя не убивал. Не знаю, как ты привыкла это называть. Астральным перемещением, быть может. Та ведьма… не могу дотянуться отсюда. Хотела доказать, что ты ошибаешься. Но ты не желала слушать. А попав в мир за пределами твоего понимания, повела себя как… Не знаю, пути закрылись. Ритуал притянул тебя сюда. И давай вернемся к важному. Случившееся уже случилось.
— Ах да. А теперь у меня неделя, чтобы не умереть уже окончательно. — Пришлось постараться, чтобы сосредоточиться на «важном». — Короче говоря, мы остановились на том, что ассистент профессора и тем более гения из меня будет как из слона балерина. — Я вздохнула и призналась в главном: — В любви понимаю даже меньше, чем в химии. Если, конечно, не брать в расчет несчастную и безответную. Может, проще сразу уволиться? Провести последнюю неделю жизни в разгуле, в Сидней вон слетать… давно хотела… в этом мире есть Сидней?
— Есть. Но сначала ты сделаешь все, что в твоих силах, — непререкаемым тоном отозвалась Шарлотта. — Нужно исправить, изменить, так, как сейчас — не годится. На моей душе пока одна смерть, еще и ваших — не хочу. Сказала ведь — помогу. Пойдем, отведу тебя домой и расскажу о Шарлотте, о работе, об остальном. Ты не должна выдать себя, иначе исправлять станет совсем сложно. Будешь работать с ним рядом, а через неделю… так или иначе что-то изменится. — Она исчезла, чтобы тут же высунуться по пояс из стены. — Иди же!
— Куда⁈ — Я подергала запертую дверь. Под круглой ручкой не было ни намека на замочную скважину.
— Ключ у тебя в руках. Приложи пропуск к двери. Вот этот, — она указала на брелок.
И правда, стоило поднести его к замку — дверь открылась.
— Кстати, я Салли, — сообщила в спину плывущей по темному узкому коридору Шарлотте. — Фрейя Салливан, если полностью.
— Ты Шарлотта Блер, — возразила эта… ритуалистка. — Теперь. По крайней мере, на ближайшую неделю. Потом — решишь.
* * *
Академия Панацеи, в которой работала Шарлотта и преподавал этот самый Дугал — доктор, гений и малоприятный человек, представляла собой почти что средневековый замок, горделиво возвышавшийся на холме посреди вересковых пустошей. У подножия холма с одной стороны раскинулась деревенька, где жили преподаватели и обслуживающий персонал, а с другой стояли несколько небольших, приятных глазу двухэтажных общежитий для студентов. Наверное, днем вид отсюда открывался потрясающий. Но сейчас, в тусклом свете луны, едва разбавлявшем ночную тьму, все выглядело уныло и, пожалуй, мистически. В худшем смысле этого слова. Только в таком мрачном месте и можно вляпаться в ритуал со смертельным проклятием. Вот во что-то хорошее — сомнительно. Немного скрашивали впечатление яркие фонари у общежитий и в деревне, но по контрасту с ними тьма вокруг казалась густой, почти осязаемой.
Да и сами фонари были… странные. Я даже не сразу поняла, почему. Только потом осознала: свет не похож был на привычный мне, отдавал холодной голубизной и чем-то потусторонним. Тоже магия?
— Вон твой дом, — махнула призрачной рукой Шарлотта. Куда-то в сторону целой улицы однотипных кирпичных коттеджей. То есть… не знаю, можно ли назвать улицей дома, к которым не ведет даже самая захудалая дорога? Ни к преподавательскому поселку, ни к общежитиям. Как будто они здесь на метлах летают! А что — магия же?
Шарлотта, услышав о метлах, объяснила:
— Есть портальная сеть. Тебе надо научиться открывать порталы — все умеют, даже дети. Это просто.
— Ах да, забыла сказать — я не маг. Хотя нет. Говорила.
— Теперь — маг. — Шарлотта будто не услышала мою иронию. Ее леденящая, потусторонняя безэмоциональность начинала меня пугать. Лучше бы визжала и истерила, как в самом начале! — Ты же получила тело волшебницы. Оно помнит, нужно, чтобы и ты вспомнила.
«Перевести память тела в осознанные знания — да уж, ничего себе задачка! Как⁈»
Призрачное тело Шарлотты вдруг обволокло меня, охватило липко, леденяще. Рука сама пошла вверх, как будто отдергивая штору. За «шторой» открылся кусочек гостиной: яркое зеленое кресло, стеклянный столик, на столике — заварной чайник, чашка, начатая пачка печенья и раскрытый журнал, перевернутый корешком вверх. На обложке призывно улыбалась кукольного вида блондинка в коротком расклешенном платьишке цвета фуксии. «Тенденции сезона — яркость!» — орали крупные буквы поверх блондинки.
Я шагнула туда — как-то по-особенному шагнула, прекрасно осознавая, что этот «шаг» съест хоть полчаса ходьбы, хоть половину суток в самолете. «Штора» мягко опустилась за спиной, отсекая путь. Шарлотта повисла рядом, а я наконец смогла вдохнуть нормального воздуха, а не могильного холода.
— Очень просто. Запомнила?
Я хотела сказать, что даже не поняла ничего, но… Ну да, не поняла. Но повторить смогу, это чувствовала.
— А как определить, куда идти? Только в знакомые места?
— Я проведу тебя везде. Пока не освоишься. А для общественных порталов знать, как выглядит выход, не обязательно. Если хочешь чаю, кухня налево. — Показалось, или она все-таки вздохнула? — Надеюсь, тебе нравятся кексы. Это тело их любит.
Кексы, чай и рассказ. Подробный, но не слишком понятный. Начать с того, что это на самом деле Земля, на самом деле Англия, но магия здесь в порядке вещей. Вместо метро, автобусов и электричек — общественная портальная сеть. Химия — та самая, которую я теперь, по идее, обязана знать хотя бы на уровне бакалавра, а не давно забытого школьного курса! — подразделяется не только на органическую и неорганическую, но и на магическую и нет. Целители… это вообще особый разговор, потому что как раз они магией владеют на очень высоком уровне. А готовят их в этой самой академии с зубодробительной аббревиатурой вместо названия.
— Академия прикладного целительства и химикобиологических исследований имени Панацеи Гарморанской, — озвучила Шарлотта. И добавила: — Все говорят просто «Академия Панацеи». А кафедра доктора Норвуда — снадобий и эликсиров. Магическая фармакология — такое название тебе проще понять?
— Совсем проще…
— Не бойся, ничего сложного делать не придется. Тем более у доктора Дугала — «я сам, не трогайте, не прикасайтесь!» Ассистентка ведет документацию — уж в бумагах ты разберешься?
