Читаем без скачивания Первое Дерево - Стивен Дональдсон

Этот камень поразил Линден. Инстинктивно она задавала себе вопрос о материале, из которого был построен корабль Великанов, так как была твердо уверена, что гранит слишком хрупок, чтобы противостоять океанским штормам. Но, внимательно приглядевшись, она поняла свою ошибку. Гранит был пронизан тонкими костяными прокладками, раскрашенными под камень. Линден ощутила их энергетику.

И вся команда «Геммы» словно излучала особую энергию. Да, они были Великанами, но на своем корабле представляли собой нечто большее. Они были частью огромного здорового организма, чей смех, полный жизни, делал и их сильнее и радостнее. И это живое, хохочущее существо — конгломерат камня, парусов и команды, «Звездная Гемма» — было кораблем, который выходил на битву с океаном только потому, что ни одно другое испытание не способно принести ему столько радости.

Три его мачты, вздымавшиеся достаточно высоко, чтобы нести на себе по три паруса, словно три кедра, возвышались над мостиком, на котором в небрежной позе стоял Хоннинскрю. Он не обращал ни малейшего внимания на раскачивающие корабль высокие волны, словно был рожден на палубе сразу капитаном, с солью в лохматой бороде и мудростью в бездонных глазах. В ответ на окрик Красавчика он гаркнул так, что его услышал весь Коеркри, заставив Печаль отозваться впервые за несколько столетий. И тут глаза Линден внезапно наполнились слезами, словно она до сих пор никогда не испытывала истинной радости.

Но уже через секунду она справилась с собой и, сморгнув слезинки, взглянула на Ковенанта. Лицо его было неестественно напряжено; но его чувства были ей понятны даже сквозь эту исковерканную маску. Он думал о поисках Первого Дерева и видел сейчас лишь способ достижения своей цели. А, кроме того, он видел Великанов, прямых потомков Идущего-За-Пеной, которого он так любил. Линден не нужно было объяснять то смешение чувств, тот комплекс надежды и страха, от которого его улыбка была больше похожа на оскал. Гордость от его прошлой победы над Лордом Фоулом была сметена хохотом Идущего-За-Пеной. За эту победу была заплачена страшная цена — жизнь друга. И теперь он смотрел на Великанов со «Звездной Геммы», терзаясь старой печалью: а вдруг и им он готовит судьбу Идущего-За-Пеной?

Линден все это понимала. Его упорство, как и ее упрямство, ковались в одной кузнице потерь и угрызений совести. И она понимала, сколь хрупки их с Ковенантом надежды.

Но корабль снова отвлек ее внимание. Над его палубой висел радостный гомон, веселье бурлило и выплескивалось через фальшборт пеной смешков. Красавчику и Мечтателю уже бросили тросы, и те туго закрутили их вокруг кнехтов. Еще чуть-чуть поерзав на волнах, «Звездная Гемма» притулилась к пристани и устроилась поудобнее на долгий отдых. И команда по канатам и лестницам посыпалась на пирс.

Великаны с глубоким уважением салютовали Первой, тискали в объятиях Мечтателя, выкрикивали приветствия Красавчику.

Первая принимала все выражения почтения степенно, с достоинством, к тому же ее грозный вид и палаш исключали любую фамильярность. Зато Красавчик с лихвой восполнял бурной радостью и ее суровость, и молчание Мечтателя. Но вскоре Великаны стали рваться в город, мечтая своими глазами увидеть древнюю столицу их бездомных предков.

Линден обнаружила, что ее со всех сторон окружают здоровые, статные люди в два раза выше нее — моряки, кряжистые, как дубы, и в то же время подвижные и грациозные, как молодые деревца. Все они были одеты в творения собственных рук — кольчужные юбки, сплетенные из каменных дисков, и толстые кожаные гамаши, — но однообразие в одежде они компенсировали богатством языка, расцвеченного сочными морскими шутками. Своей неуемной радостью они вернули в древнюю Печаль жизнь.

Их желание поскорее обследовать город, полюбоваться на творение рук давно умерших предков было понятно Линден. И глаза Ковенанта светились в ответ пламенем кааморы, которой он искупил долги Коеркри и заслужил данный ему Первой титул Друга Великанов. Вся эта суматоха радостной жестикуляции, смеха, вызванного шутками Красавчика и скупыми ответами харучаев, бурных приветствий ослепила Линден и заставила Ковенанта выпрямиться, словно он хотел стать выше.

Первая тем временем сдержанно рассказывала Хоннинскрю о том, что обещала свою помощь Ковенанту в его поисках. Она говорила о всеразрастающейся язве Солнечного Яда и о спешной необходимости найти Первое Дерево, чтобы вырезать из него новый Посох Закона. Радостное возбуждение капитана как рукой сняло. Когда Первая спросила его, как обстоит дело с припасами, он ответил, что якорь-мастер, помощник капитана, позаботился как следует обеспечить команду, сделав запасы даже с излишком на случай непредвиденных затруднений. И капитан приказал команде снова подняться на борт.

Кое-кто из матросов добродушно запротестовал, желая послушать из уст Ковенанта историю Печали. Но Томас, памятуя о том, что Верные питают Солнечный Яд человеческой кровью, не хотел терять ни минуты. И капитан тоже не терял времени.

— Спокойно, лентяи! — рявкнул он. — У вас что, уже все ждальники прохудились? Рассказы отложим до лучших времен, когда они будут скрашивать наши тяжелые будни. Первая требует, чтобы мы поспешили!

Линден ощутила острое разочарование оттого, что команда мгновенно прекратила этот восторженный праздник на пирсе (у нее уже так давно не было праздников). Она понимала, что Ковенант стремится закрепить достигнутые успехи. А еще она понимала, что он не очень-то твердо убежден, что заслужил подобное уважение к себе. Она подошла к нему поближе и, стараясь перекричать гвалт, стоявший вокруг, сказала:

— Берек нашел Первое Дерево без помощи Великанов — может, оно не так уж и далеко?

Но Ковенант даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован к кораблю. Даже борода не могла скрыть его стиснутые от тревожного возбуждения челюсти.

— Сандер и Холлиан сделают все, что в их силах, — наконец сказал он, — и харучаи тоже не будут сидеть сложа руки. Верным придется нелегко. Так что мы выигрываем немного времени.

Он так и не повернулся в ее сторону, и все же она поняла, что эти слова предназначались ей.

— Скажи мне, — почти прошептал он, и Линден пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его в гуле голосов Великанов, все еще толпившихся на пирсе. — Как ты думаешь, я смог бы уничтожить Верных?

Вопрос больно задел ее. Слишком тесно он был связан с другим вопросом, который он мог бы задать, знай он о ней все.

— Опухоли надо удалять, — ответила она, — и если ты жалеешь пациента и не режешь его, рано или поздно ты его теряешь. Или ты думаешь, что твои пальцы были отрезаны просто так, по злобе душевной?