— Вам лучше, учитель?
— Да. Просто… ты сказал нечто… впрочем, неважно. Раор, прости, но сегодня я не в силах вести урок.
— Конечно–конечно, ложитесь, отдыхайте, я рядом посижу…
— Нет. Раор, возвращайся домой.
— Но, учитель…
— Возвращайся, я сказал. Со мной все будет хорошо.
— Но ваша болезнь…
— Этого больше не повторится. Иди. Мне надо побыть одному и подумать.
Раор, постоянно оглядываясь, несмело двинулся к выходу. Маг ободряюще ему улыбнулся. Когда мальчик вышел, он устало прикрыл глаза и откинулся на скамейке, прислонившись к стене.
— Прирожденный маг, дзенна в душу… Банальный сердечный приступ пропустил. Но слова малыша…
Слова ребенка были страшны. Сейчас Стиор сам удивлялся, почему эта простая мысль не приходила ему в голову раньше. Воистину, уста младенца… которыми говорит Бог? Что, если так? Маг провел рукой по лбу. Снова стало страшно. А ведь казалось, уже поборол первоначальный ужас, который буквально резанул по нервам, когда он осознал, что сказал Раор. Даже контроль над организмом потерял, вот и получил приступ. А ему сейчас никак нельзя умирать. Господи, еще лет шесть, и все! Лет шесть, больше ни о чем не прошу! Мальчик еще не готов. Но если ты против… что, если мальчик прав?
— Броах!!! — послал он мысленный зов.
Дзенн явился, как всегда, быстро. Скрипнула дверь, мелькнула тень и перед магом замерла высокая четырехрукая фигура.
— Учитель?
— Скажи, Броах, как думаешь, Ушедший будет мстить?
Брови Броаха удивленно приподнялись. Правая верхняя рука озадаченно почесала надбровья.
— Люди заслужили свою судьбу, — наконец высказался он.
— Ты даже не сомневаешься, — устало произнес маг. — Я тоже человек. Ты забыл об этом?
— Вы уже не человек. Вы маг Тьмы.
Стиор хмыкнул.
— А Раор?
— Он тоже скоро станет магом Тьмы.
— Об этом я не думал…
Наверное, впервые Стиор засомневался в том, что он делает.
— Скажи, чем же вы тогда будете отличаться от тех же людей? Они почти уничтожили ваш народ, вы теперь хотите уничтожить их. В чем отличие?
— Они первые начали.
Стиор несколько секунд вглядывался в пустоту глаз Броаха. Покачал головой. Нет, он так и не научился читать души дзенн.
— Люди — это еще дети. Нельзя убивать детей за то, что они побаловались с огнем, сами не зная, с какой опасностью играют. Наказать надо, но убивать…
— Но чего тогда вы хотите, учитель?
— Равновесия! Я хочу восстановить равновесие этого мира, Броах! Неужели ты не понял за столько времени, что провел рядом со мной?
Дзен пожал плечами.
— Мы не служим Равновесию. И никогда не понимали его.
— Да. И чтобы вернуть равновесие, надо для начала вывести из лесов Тьму. Я надеялся, что именно это и буду делать.
— А разве не так?
— Уже не знаю, Броах. Уже не знаю. — Усталый вздох Стиора заставил Броаха слегка отстраниться. В таком состоянии он мага еще ни разу не видел. Дзенн неуверенно потоптался, сжимая копье в одной из рук.
— Что–то случилось, учитель?
— Мальчик быстро учится. Он уже задает вопросы, на которые я не могу ответить.
— А разве не к этому вы стремились?
— Да. Он хороший ученик. Ладно, иди, Броах. А то люди могут прийти. Я слышал, в деревне ждут чьей–то скорой смерти. Могут попросить отпеть. Не дело, если тебя увидят.
Броах поклонился и исчез. Скрипнула дверь. Маг с трудом поднялся и подошел к окну. Долго вглядывался в небеса, словно пытаясь найти там ответ.
— Осталось ли у тебя хоть капля жалости, или все выела ненависть? — вопросил он в пустоту.
Ответа не было.
Знакомство Раора с Броахом состоялось примерно через полгода, совершенно неожиданно для Стиора, хотя он исподволь и готовил мальчика к встрече. После слов Раора о ненависти маг сделался задумчивым. Подолгу сидел на берегу реки, рассматривая небо, словно желая что–то спросить у него, но не осмеливаясь. Он пытался поделиться своими сомнениями с Броахом, но дзенн просто не понял их. Наверное, впервые со времени знакомства между учителем и учеником пробежала трещина непонимания и недоверия. Броах считал, что вернуть Ушедшего надо в любом случае. Стиор же впервые стал задумываться о последствиях, но и повернуть назад уже не мог. В один из вечеров, когда маг захотел поделиться своими размышлениями с Броахом и снова натолкнулся на стену непонимания, он не выдержал:
— Да что же хорошего в этом?! Скажи, тебе ведь не нравится, как живет твой народ? Почему же ты хочешь такой же судьбы другим?
Спорить было трудно. Броах оставался невозмутимым и отвечал коротко, причем все его возражения сводились к фразе: «Такова судьба». Этот фатализм Стиор терпел с трудом.
— А своя голова у тебя есть? Как ты собираешься служить одному из Трех? Или ты думаешь, что ему нужен попугай?
— Я думаю. Я вам сказал результат своих размышлений.
Стиор вздохнул. Да, Броах сильно изменился с того времени, как он с ним встретился. Сейчас, глядя на невозмутимого, уверенного в себе взрослого дзенна, он вспоминал прежнего озорного юношу, почти мальчишку. Это ли цена, которую стоит платить за исполнение древнего пророчества существа, на чьих глазах погиб его народ?
В этот момент распахнулась дверь, и в дом ворвался Раор. В его неожиданном появлении был виноват сам Стиор, настроивший сигнализацию на ученика. Надо было оставить хотя бы предупреждающий сигнал, тогда мальчику не удалось бы застать мага врасплох, но…
— Учитель!!! Дядя Арсений!!! Я сейчас такое видел… — Что он видел, Раор сказать не успел, так как заметил дзенна. Тот попытался дернуться, чтобы сбежать, но сообразив, что уже поздно, замер. Впервые Стиор заметил растерянность на лице Броаха. Можно было бы порадоваться, что не все чувства у него умерли, только вот ситуация, в которой это выяснилось…
Стиор лихорадочно размышлял, что бы ответить, как оправдаться. Если мальчик сейчас в ужасе выскочит и умчится в деревню — будет беда. Стиор на всякий случай приготовил обездвиживающее заклинание. Рискованно, но… А дальше что делать? Трудно убедить парализованного человека, что не желаешь ему вреда. Тем более, что Раор отличается редкостным упрямством. Кому другому можно было бы и память подправить, но мальчик — прирожденный маг, пусть пока и с непробудившимися способностями. Так что это может и удастся, но сил уйдет… да и результат не гарантирован. Ну, не убивать же, в самом деле, того, кого учишь?
— Раор, мальчик мой…
Тот вдруг подпрыгнул, указал пальцем на замершего дзенна и завопил:
— Это он!!! Учитель, это он!!! Я сегодня его видел!!! И вас! И ему было очень грустно! Очень–очень!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
