Первый испуг прошел и Раор, сам себе удивляясь, даже сумел огрызнуться:
— Конечно, никто! У нас дома пять человек. Если зевать будешь — без еды останешься.
Стиор едва не подавился, с трудом сдержав смех.
— Все верно, — кивнул он. — Когда ешь из одной тарелки — зевать не приходится. Но здесь, как ты заметил, у каждого своя тарелка. Никто в нее, кроме тебя, не полезет. Поэтому торопиться не стоит. Жуй медленно и тщательно. Это, кстати, и для здоровья полезнее.
— А когда поешь, возьми салфетку и аккуратно промокни губы, — добавил Броах. — Не всем приятно созерцать соус на твоем подбородке.
Раор насупился. Глянул исподлобья.
— Это новый урок, да?
— Правильно, — кивнул Стиор. — Называется — «этикет». И, кажется, я много упустил, когда не обращал внимания на эту сторону воспитания.
Раор хмуро вывернулся из рук дзенна, отбросил салфетку и отодвинулся от стола.
— Я ведь не это хотел услышать! И вы мне не это обещали показать!
— Зато так понятнее. Но если ты больше не хочешь есть… — Раор демонстративно сложил руки на груди. Стиор хмыкнул. Слегка махнул рукой. Стол подернулся дымкой, а когда она рассеялась, взору мага предстали совершенно круглые глаза мальчика и девственно чистый стол.
— Колдовство… — прошептал Раор.
Стиор поморщился. Потом выдвинул скамейку и сел так, чтобы видеть ребенка.
— Можно, конечно, и так сказать… если не вкладывать в это слово эмоций. На самом деле, это обычная магия. Мы ведь об этом уже говорили, помнится.
Раор наморщил лоб. Потом кивнул своим мыслям.
— Но… — он замолчал и испуганно взглянул на Стиора. Потом нахмурился. Морщины испуга разгладились, и тут же мальчик снова нахмурился. Стиор в этот миг мог прочитать его мысли по одному лишь выражению лица. Вот он вспоминает то, что говорили о магах в деревне и сжимается. Но тут же на память приходят рассказы и уроки самого Стиора, и он расслабляется, но новые тревоги одолевают его. Сомнения, тревоги, воспоминания… Маг не спешил ученику на помощь, дав ему время самому делать выводы. Раор изредка поглядывал на учителя, ожидая хоть какой–нибудь помощи, но тот молчал. Смотрел внимательно, выжидающе, но молчал. Он всегда так молчал, ожидая, когда Раор сам отыщет решение какой–нибудь трудной задачи.
— Но я же ничего не знаю!!! — вдруг отчаянно вскрикнул мальчик. — Учитель, расскажите мне все!
Стиор улыбнулся.
— Знаешь, а все–таки не зря я тебя учил все это время. Не бежишь от неизвестного и непонятного, а пытаешься узнать сначала. Я хотел рассказать тебе об этом позже, когда станешь немного взрослее… но раз так сложилось… тебе многое может быть непонятно, не стесняйся, задавай вопросы. Если ты чего–то не поймешь и станешь действовать… ладно, в общем, спрашивай.
Раор серьезно кивнул. Сел напротив Стиора, покосился на дзенна, неподвижно замершего около печи, и приготовился слушать.
— Вот теперь ты все знаешь, — закончил Стиор, устало вытерев лоб.
Разговор выдался не из легких. Все–таки, слишком рано Раор узнал правду, не готов он еще к ней. Маг вынужден был подбирать слова так, чтобы двенадцатилетний мальчик хоть что–нибудь понял. Даже не понял, а осознал. Но при этом он не должен был испугаться грандиозности задачи. Впрочем, о последнем не стоило и волноваться: Раор пришел в восторг. С огромным трудом магу удалось убедить мальчика, что это не сказка и не легенда, где для героя все и всегда заканчивается хорошо. Еще труднее пришлось Стиору, когда он отвечал на бесконечные вопросы ученика, требующего пояснить то одно, то другое. Из–за этого разговор и затянулся почти до пяти часов вечера.
— Все равно, трудно поверить, — Раор озадаченно чесал в затылке. — Магия, пророчество, темные силы, светлые…
— Да не силы темные и светлые! — устало отозвался Стиор. — А магия Тьмы и магия Света.
— Нет, это я понял. Но вы ведь говорили, что магия Тьмы — это не зло?
— Зло не в магии, а в людях. Кто–то владеет мечом, кто–то магией, кто–то словом. Но как и куда направить свое умение — решают только сами люди.
— Но в темноте удобнее творить преступления!
— Решил пофилософствовать? Думаешь, у тебя есть шансы в споре со мной? Ну что ж, хорошо. Темнота действительно неплохо скрывает преступника. Удобно прокрадываться в чужие дома, грабить прохожих. Но ведь это мелкие пакости. Нет, если в ночи убили человека, то для него самого, понятно, вопрос уже не мелкий, но вот для мироздания — ничего не изменилось. Зато самые страшные преступления, потрясавшие основы мира, всегда замышлялись и творились при свете.
Раор недоверчиво взглянул на мага.
— Не веришь? Ну что ж. Вот тебе примеры. Помнишь, я рассказывал о том, как в этом мире появились новые расы?
— Конечно.
— Как ты считаешь, доброе дело сотворили те эльфы? Сколько крови стоило их решение?
— Но ведь они и людей сюда привели. Разве мы, люди, можем осуждать их за это?
— Хороший вопрос. Спроси об этом у дзенна, чей народ был почти полностью уничтожен теми самыми людьми, которых привели по Дороге Миров.
Раор испуганно вздрогнул и покосился на неподвижного Броаха, который все время разговора так и простоял, не меняя позы. Он словно окаменел.
— Вот–вот. Кстати, если уж на то пошло, то план атаки на дзенн Второй Спаситель и его иерархи тоже вряд ли разрабатывали по ночам. Так что — решай сам.
Раор сидел, нахохлившись, обдумывая новую для него информацию. Было видно, что с таких позиций он проблему не рассматривал, хотя обо всем этом маг и рассказывал. Стиор сочувственно смотрел на мальчика, на которого разом вылилось столько необычного.
— Раор, думаю, тебе надо немного отдохнуть. Давай продолжим завтра? Ты к тому времени успеешь и обдумать спокойно, что узнал.
Вопреки ожиданиям, мальчик спорить не стал. Безропотно поднялся и направился к выходу. У порога остановился.
— Я, наверное, пока никому не стану говорить об этом.
— Надо было его хотя бы накормить, — вышел из неподвижности Броах. Стиор озадаченно глянул на него, потом хлопнул себя по лбу.
— Конечно! Раор же прибежал сюда с утра, чуть позавтракал…
— Ворованной едой.
Стиор сердито хмыкнул, но отвечать не стал.
— А потом разговаривали, и поесть забыли.
— Мальчику простительно. А вот на вас это не похоже.
Стиор встал и подошел к окну, пытаясь что–то разглядеть в сумерках.
— Знаешь, тебе в это будет трудно поверить…
— Учитель…
— Да–да. Ты полагаешь, что тебя уже нечем удивить. Но поверь мне, в жизни всегда найдется место сюрпризу. Я намного старше тебя. Очень намного. И знаний у меня больше. Однако вчерашний вечер доказал, что сколько бы я ни познал в этой жизни, остается намного больше того, чего я не знаю. По самонадеянности ли, или по неверию, я обратился к силам, о существовании которых даже не подозревал… — Стиор отошел от окна, снял с груди распятие и подошел с ним к свече, разглядывая изображение на кресте. — И, кажется, они мне ответили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
