кровью, шевалье Роберт д'Атталь и умер на лестнице в подвал.
– Бедный Бертран, – участливо проговорила Катрин, – ты рос без любви и внимания своих близких, и все-таки ты не озлобился, ты такой добрый и хороший!
Бертран грустно улыбнулся, глядя в кругленькое, очень милое лицо девушки с темно-русыми вьющимися волосами, полными губами и веснушками – легкими солнечными следами, рассыпавшимися по щекам.
Слуга, сопровождавший Катрин, появился за спинами молодых людей и, тактично покашляв, сказал, что надо бы госпоже возвращаться домой, иначе не избежать неудобных вопросов от баронессы. А ему очень не хочется быть наказанным. Катрин пообещала слуге дать ему еще пару денье к тем трем, что он получил за молчание, и попрощалась с Бертраном.
Юноша стоял на берегу, жевал травинку и смотрел на удалявшуюся девушку.
Катрин де Фрей, баронессе Монтефлер, было восемнадцать лет. Она жила в замке со своим отцом и матерью, хотя могла бы давно жить в Бургундии. В десять лет отец просватал дочь богатому бургундскому рыцарю, пока без титула, но зато с хорошими связями при герцогском дворе. Жениху на тот момент стукнуло тридцать семь. Было решено, что после обручения и до шестнадцатилетия Катрин останется жить в Монтефлере, а после выйдет замуж и обоснуется в бургундских краях с мужем. Катрин видела жениха всего один раз. Целый год он слал девочке подарки, а потом погиб на турнире. Молодая баронесса совсем забыла своего неудавшегося жениха. Больше хороших партий барон для дочери пока не нашел, хотя уже и с тревогой подумывал о том, как бы Катрин не засиделась в девушках.
Весной 1248 года Катрин со своей матерью Изабеллой де Фрей возвращалась в экипаже из Тулузы в родной замок. Одно из колес увязло в грязи, а при попытке кучера и слуг, едущих в охране, вытащить его, деревянные спицы сломались, и путники остались в поле, на которое спускался холодный вечер. По счастью, из близлежащего маленького поселения прибежали трое мужчин, один из которых был очень молод, долговяз, жилист, с нечесаными длинными волосами. Одежда парня своим удручающим видом выдавала в нем свинаря. Он нес в котомке инвентарь для починки. Быстро и споро трое мужчин сняли колесо, починили его и поставили обратно. Катрин заметила, что двое старших почтительно говорят с младшим. Когда же работа была окончена и Изабелла де Фрей спросила мастеровых, чьи они люди и сколько просят за оказанную услугу, мать и дочь с удивлением узнали, что этот грязный молодой человек, так лихо знавший столярное дело, был шевалье Бертран д'Атталь. Шевалье ничего не взял в уплату услуги и сказал, что, наоборот, он был рад помочь.
Дома Катрин поведала о случившемся отцу, и барон Тибо де Фрей, задумчиво хмыкнув, немного рассказал о том, кого они тогда повстречали. Шевалье д'Атталь был его вассалом, но таким бедным, что о нем барон никогда не вспоминал, когда надо платить подати или позвать на службу. Катрин подумала, что отец что-то скрывает. Бедность вассала не являлась причиной не платить или не быть должным своему сюзерену, и отец ее не отличался добродушием, чтобы относится к кому-либо снисходительно. Кроме того, она никогда раньше не слышала об Аттале ни слова, хотя вассалов барон всегда обсуждал по тем или иным причинам.
Однако не прошло и недели, как в замке появился тот, кто вызвал в Катрин любопытство. Шевалье Бертран д'Атталь приехал на коне один и попросил стражу на воротах пропустить его, назвав себя и цель визита – подарок барону.
Молодого человека провели в донжон, где он в знак почтения преподнес Тибо де Фрею четыре кувшина вина с запечатанными горлышками. Это было вино десятилетней выдержки с собственного виноградника Атталей. Барон сдержанно встретил вассала, хотя видел его во взрослом возрасте впервые, принял дар и пригласил отобедать вмести с его семьей.
Катрин увидела теперь совершенно другого юношу – длинноносого, с веселыми глазами, вычесанными и вымытыми волосами, улыбчивого, но такого же простоватого, как и при первой встрече. Одет он был скромно, но чисто и смотрел на всех открыто и совсем немного стеснительно.
Один из преподнесённых кувшинов барон предложил распить за обедом, и хоть вино не оказалось изысканным, но его терпкость и насыщенность, приобретенные с годами, создали о виноделах Атталя хорошее впечатление. Предложив гостю лучший кусок козлятины, барон, расспрашивал, как поживает шевалье. Бертран, бесцеремонно глазевший на Катрин, чем заставлял ее опускать глаза и краснеть, отвечал невпопад и какими-то обрывочными фразами. Изабелла де Фрей сразу поняла, что визит этого захудалого шевалье вызван не чем иным, как интересом к ее дочери, что само по себе не несет ничего плохого, ведь Атталь, конечно же, не может ни на что рассчитывать. Как бы ее дочь не проявила к гостю большего внимания, чем того заслуживает, это простая вежливость.
В замке Монтефлер была часовня, в ближайшее воскресенье Бертран появился снова под благовидным предлогом, что узнал о красноречии отца Филиппа и хочет послушать его проповедь. Барон ничего не имел против, тем более что слава о священнике в Монтефлере шла по всей округе и много людей съезжались по воскресеньям, чтобы получить именно от него благословение и толкование Слова Божьего.
За одним воскресеньем последовало другое, а потом еще одно. Бертран д'Атталь, стоя в часовне у боковой стены, откуда все помещение было хорошо видно, неизменно искал глазами Катрин. Девушка, конечно, замечала внимание юноши и воспринимала его благосклонно, регулярно обмениваясь с Бертраном несколькими фразами.
В начале июня Тибо де Фрей отправился в Тулузу к графу Раймонду VII, чтобы обсудить участие в новом крестовом походе, к которому усиленно готовился французский король Людовик. Этим обстоятельством незамедлительно воспользовался Бертран, понимавший, что в присутствии отца он не может чувствовать себя с Катрин более свободно.
Шевалье подкараулил девушку, когда она гуляла верхом в окрестностях Монтефлера в сопровождении лишь двух слуг. Он появился словно бы случайно и, подъехав к Катрин, сидящей в дамском седле, поприветствовал ее. Затем отвлек слуг посторонним коротким разговором и незаметно сунул под хвост лошади юной баронессы заранее сорванную колючку. Лошадь жалобно заржала и понесла. Бертран бросился следом, оставив слуг далеко позади.
Шевалье ловко ездил верхом, и поэтому ему не составило труда быстро нагнать Катрин, которая сильно испугалась и была несказанно рада, что Бертран д'Атталь остановил ее взбесившуюся кобылу. Они ненадолго остались вдвоем, и на слова благодарности девушки шевалье попросил ее встретиться с ним еще раз, ведь он приготовил для нее удивительный подарок!
Узнав, что д'Атталь остановил понесшую лошадь, Изабелла де Фрей позволила
