- Эй, вы там, - махнул он за спину, - тащите кегу! Да пошевеливайтесь! А то эта старая пивная бочка опустеет скоро!
- Кто это тут старая пивная бочка, - начал было подниматься со стула Якоб. - Да ты, зараза такая, пил всегда в десять раз больше меня. А теперь, верно, так и в двадцать!
- Что у тебя за дело к нам, Бронд? - поинтересовался я.
При этом даже не предпринял попытки поймать Якоба за рукав и усадить обратно. Будь почтарь на самом деле разозлён, он бы сразу швырнул в китобоя кружкой.
- А с чего это ты решил, что у меня дело к вам обоим? - громогласно пробасил командор, садясь на третий стул, жалобно скрипнувший под его немалым весом.
Его ребята тем временем вносили в ангар основательную металлическую кегу. О содержимом её догадаться было проще простого.
- С того, - решительно заявил я, - что ты решил сходу подкупить Якоба. Почтарь тебе вряд ли так уж нужен. Только вместе со мной. Выходит, дело у тебя, скорее всего, к нам обоим. И давай без лишних реверансов, Бронд. Что за дело?
- Всегда любил с тобой работать, - усмехнулся китобой, делая своим людям жест. Те поставили кегу рядом с якобовой бочкой, и отошли подальше от нашего стола. Однако из ангара не ушли. - Ты сразу к делу переходишь, и слов не тратишь зря.
- Военный летун, - бросил Якоб так, будто это что-то объясняло. Хотя для прошедших войну - на самом деле объясняло. Едва ли не всё.
- Знавал я и болтливых вояк, - пожал плечами Бронд. - А вот что мне в тебе очень не нравится, так это то, что ты почти всегда оказываешься прав. В общем, у меня дело к вам обоим. Ты, Готлинд, нужен мне как разведчик, а ты, Якоб, для связи с моим союзником.
- Я втёмную не работаю, Бронд, - тут же заявил я.
- Сейчас придётся, - отрезал тот. - Пока не согласитесь работать со мной, и не поднимитесь на борт «Пилигрима», я не расскажу ничего о сути дела. Могу только озвучить награду.
- Златые горы и море пива? - расхохотался глядящий на новенькую кегу чуть ли не с вожделением Якоб.
- Лучше, - ответил Бронд. - Вы ведь уже слышали о компактных антигравах, верно? Мощностей Чёртова жерла вполне хватит для того, чтобы поставить такие на ваши аэропланы.
- И мы станем счастливыми обладателями безразгонников, - протянул я, будто пробуя на вкус последнее слово.
Это было бы просто королевской щедростью. Антигравитационные приводы использовались уже довольно давно. Однако был у них один, но очень существенный недостаток. Слишком много места занимали. Хоть и мощные были - могли поднимать в воздух линкоры и броненосцы водоизмещением в десяток тысяч тонн - вот только места занимали слишком много. Были попытки делать аэропланы с антигравами, но они оказывались слишком велики. И потому разработки эти были закрыты до лучших времён. А если быть точным, то до конца войны.
И вот спустя полтора года после её окончания какой-то гениальный - иначе не скажешь - инженер изобрёл-таки компактный антиграв. Подобные приводы ставили на аэропланы, получившие название безразгонников. Кроме того, почти каждое государство начало разрабатывать аэропланы, рассчитанные именно на антиграв. Кто станет первым в этой гонке, тот может надолго оказаться лидером в небе.
- Мне даже страшно представить себе, что ты за это захочешь от нас, - вздохнул я.
Предложение было заманчивым. Чертовски заманчивым. Быть может, даже слишком. И мне бы очень хотелось представлять себе, во что ввязываюсь, прежде чем давать ответ. Однако и Бронда я отлично понимал. Подобные предложения не терпят лишних ушей. Делиться сутью дела до прямого и чёткого ответа он точно не станет.
Я достал из кармана монету. Мой последний полновесный серебряный дил. Глянул на Якоба. Тот только кивнул.
- Орёл - соглашаемся, - сказал я Бронду, - решка - ищи других летунов.
Я щелчком отправил монету в полёт. Мощная, покрытая жестким чёрным волосом ладонь перехватила её в полёте. Сжалась в кулак.
- Предпочитаю держать удачу в руке, - коротко бросил Бронд. - Решай.
В этот раз я на Якоба коситься не стал. Мне всегда нравился этот сумасшедший блеск в глазах. Как можно отказать этому безумцу, когда он сулит тебе куда больше златых гор и целого моря столь обожаемого Якобом пива.
- Готлинд, - напомнил о себе Клаус, - вы ведь возьмёте меня с собой?
Бронд обернулся к нему вместе со стулом. Смерил молодого механика взглядом.
- Хочешь разузнать секрет компактного антиграва? - угрожающим тоном поинтересовался командор. - А ты знаешь, сколько крови пролилось за него? Сколько жизней пришлось отдать за то, чтобы получить эту технологию? Сколько сил мы потратили...
И тут я всё испортил. Не удержался. Прыснул в кулак. А потом рассмеялся в голос. Быть может, для Клауса актёрского таланта Бронда ещё хватало, но мне лично даже со спины было видно, что он банально издевается над парнем.
- Без Клауса не полетим, - поддержал меня Якоб. - Он знает наши «птички» куда лучше нас. И кегу пусть тащат обратно на твой корабль. Я её тут оставлять не собираюсь.
- На «Пилигриме» тебя ждёт ещё одна, - отмахнулся, снова оборачиваясь к нам, командор китобоев. - А эту выпьешь за моё здоровье, когда вернёшься.
Бронд поднялся со стула. Швырнул мне обратно мой серебряный дил. Тот упал в подставленную ладонь решкой.
Я сжал кулак, выбросив из головы все суеверия.
Глава 2.
«Пилигрим» явно был военным кораблём. Многочисленные конвенции о борьбе с пиратством в небе запрещали гражданским лицам иметь их в собственности. Но настоящим пиратам на это было, конечно же, наплевать. Достаточно было задраить порты. Ну, и внести некую сумму в карман начальника порта.
Также поступил и командор китобоев. Его «Пилигрим» стоял на приколе, покачиваясь, прикованный к кнехтам толстыми цепями.
Наши аэропланы грузили на борт его. Упакованными в здоровенные контейнеры без маркировки. Мы следили за погрузкой, прежде чем подниматься самим. Контейнеры зацепили тросами и потащили по широким трапам. Несколько человек контролировали процесс, отважно шагая по трапу, сверзившись с которого рисковали свернуть себе шею.
Наконец, оба контейнера скрылись в объёмном трюме «Пилигрима». Теперь и мы могли подниматься на борт со спокойной, как говорится, душой.
Провожал нас сам Бронд. Уже один. Те ребята, что тащили кегу для Якоба, взяли на себя погрузку аэропланов на борт корабля.
- Во время вашего отсутствия на борту никаких происшествий не было. Докладывает старший офицер Вамонд.
Как только командор сошёл с трапа на палубу, перед ним тут же нарисовался молодой человек в имперском мундире без знаков различия. Он только что честь Бронду не отдал.
- Ты когда свои военные привычки бросишь, Вамонд? - вздохнул Бронд. - Раздражает же...
- Никогда не брошу, - упрямо наклонив голову, ответил старший офицер «Пилигрима». - Без этого не будет на борту никакой дисциплины.
- Покомандуй пока за меня, - махнул ему рукой командор. - Мне надо ещё с гостями поболтать.
- Есть принять командование, - чётко выпалил Вамонд.
Командор китобоев снова вздохнул. Похоже, в этот раз его эмоции не были наигранными.
Изнутри «Пилигрим» как раз мало походил на военное судно. Несмотря на все усилия старшего офицера Вамонда, дисциплина тут явно хромала. Конечно, металлические детали были чисты от ржавчины, но и не блестели, как положено. Палуба под нашими ногами тоже не удовлетворила бы ни одного офицера военно-воздушного флота. Даже нейстрийского, как бы мы над ними не смеялись во время войны. Называли их корабли грудами хлама и мусора.
- Знаешь что, юноша, - обернулся на ходу к Клаусу Бронд, - а ступай-ка ты сразу на инженерную палубу. - Он похлопал по двери лифта. - На нём ты сразу туда и попадёшь. Скажешь там, что от меня.
- Верно, - кивнул молодому человеку я, - проследи, как тут устроили наши аэропланы.
Клаус недоверчиво покосился на нас, однако всё же спорить не стал. Вызвал лифт. Мы же отправились дальше.
