новичка смущения и волнения, поэтому удивился.
– Входи, – разрешил он.
– Позвольте войти!
В тот же миг дверь резко отодвинулась в сторону[3], и весь проход занял гигант, похожий на огромного монаха из легенд и сказок. Не обращая внимания на изумленного Итирю, великан уже собрался шагнуть внутрь, но треснулся лбом о притолоку. Поморщившись от боли, он смущенно улыбнулся и не спеша опустился перед Итирю на колени.
– Разрешите представиться. Я Сигэмару, буду жить с вами в десятой комнате. Прошу любить и жаловать.
Он наклонил голову, но Итирю все равно приходилось смотреть на него снизу вверх – такой Сигэмару был крупный.
Загоревшее лицо дышало здоровьем, мохнатые толстые брови напоминали больших гусениц. Круглый нос картошкой, черные зрачки – такие черты легко могли напугать, но великан выглядел добродушно. Он был похож на медведя, лишенного своей свирепости, так что парнишка казался приятным.
– Тебе сколько лет?
– Через два месяца восемнадцать.
– Восемнадцать?!
В Кэйсоин принимали только мальчиков от пятнадцати до семнадцати полных лет. Большинство детей аристократов поступали пораньше, как только достигали нужного возраста, уже позже приходили ребята в основном из простого народа.
Сам Итирю был из провинциальной знати, поэтому стал «семечком» в пятнадцать и теперь неожиданно получил кохая старше и крупнее себя. Идеальный образ сэмпая, который приветствует новичка красивыми словами, лопнул с треском. Он представлял себе более наивного первогодка, хотя, к счастью, ощутил в Сигэмару почтение к старшему.
– Так, ну… – Тут Итирю спохватился, что еще не представился сам. – А, точно! Я Итирю, «побег». Год будем с тобой жить в одной комнате, так что прошу любить и жаловать.
Сигэмару беспечно ответил:
– А я знаю. Я же из Симаки, так что много слышал об уважаемом третьем сыне наместника. Вы так выросли, мы гордимся вами!
Земляк, значит. Так еще сложнее.
Итирю не знал, что ответить, но вдруг Сигэмару обернулся:
– Ты ведь тоже его знаешь?
Только сейчас Итирю заметил еще одного новичка, которого скрывало огромное тело великана. Тот был довольно мелкий, и Итирю выпрямился, чтобы выглядеть внушительнее.
Но тут прозвучал ужасно знакомый голос:
– Конечно. Не просто знаю, а сказал бы даже, что мы с Итирю друзья детства. Хотя теперь он сэмпай, а я кохай, и делать что хочу уже нельзя. И все же я рад, что смогу доверять соседу по комнате.
И он весело рассмеялся. Этот смех вызвал воспоминания, которые хотелось бы забыть, да не получится. Невыносимая боль и нескончаемая брань. Все то же улыбающееся лицо и пронзительный хохот сумасшедшего. Из-за спины Сигэмару выглянул самый страшный кошмар Итирю. Рыжеватая мягкая челка, невыразительные, неприметные черты. Лицо безобидное, но характер выдают хитро сверкающие жуткие глаза.
– Давно не виделись, Итирю. Рад снова встретить тебя, я Юкия из Тарухи. Прошу любить и жаловать.
Услышав эти слова, сказанные со сверкающей улыбкой, Итирю застонал.
Глава первая
Сигэмару
– Прошу прощения! – Высокий звонкий голос раздался в передней.
Я перевел взгляд на распахнутую дверь: там застыла маленькая тень, которую со спины освещало солнце.
– Здравствуй. Тебе чего?
Незнакомый мальчик лет семи. Наверное, заблудился. Я подошел к ребенку, но тот вдруг поник и вцепился в подол своего кимоно.
– Я… у меня… для хозяина…
– Что для хозяина?
Кажется, моя крупная фигура напугала его. Спустившись к входу[4], я сел на корточки, чтобы посмотреть гостю в глаза. Словно решившись, мальчик поднял взгляд.
– У меня посылка для хозяина. Но его нет дома, позвольте мне подождать здесь.
Видимо, родители прислали и научили, что говорить. Забавно видеть, как малыш старательно повторяет слова взрослых.
– Конечно, подожди. А ты что, посыльный? Откуда пришел?
Похоже, мальчик понял, что перед ним не злодей, и с его лица пропало напряжение.
– Я из нижней усадьбы.
– А-а, из нижней усадьбы? И один добрался? Какой молодец!
Нижней усадьбой называли большой старый дом недалеко от поселка, у старого тракта. И хотя оттуда вела всего одна дорога, с тамошними жителями почти не общались, и ребенку проделать такой путь было не так-то легко.
– Я половину пролетел.
– Вот это да! Ты и летать уже умеешь?
– Совсем чуть-чуть.
– Все равно молодец! Меня зовут Сигэмару. А тебя?
– Эйта.
Пока я говорил с застенчивым мальчишкой, раздался топот ног и с улицы вбежали младшие братья.
– Братец Сигэ, у нас гости?
– Я его не знаю!
Мальчики-ровесники тут же познакомились. Пока маленький посланник поджидал хозяина, ребятня развлекалась игрой в прятки, запускала волчок – в общем, не скучала. Выполнив поручение, Эйта собрался уходить. Он с грустью прощался с новыми друзьями, и я подарил ему волчок.
– Ух ты, этот гораздо лучше, чем прежние!
– Вот это повезло! Братец Сигэ делает отличные волчки, береги его!
– Это мне?!
Глаза мальчишки заметно засверкали, но он все-таки сделал вид, что колеблется: мол, действительно ли можно принять такой подарок? Я прыснул от такой скромности, какой давно не видел у братьев и местных сорванцов.
– Чего стесняешься? Ты для первого раза неплохо играл. Вот до следующей нашей встречи потренируйся.
– До следующей встречи? – пискнул мальчик.
– Конечно! – радостно зашумели братишки.
– Ты ведь заглянешь опять, если захочешь?
– Мы ж не навсегда расстаемся, приходи еще играть!
– И приноси волчок, устроим соревнование!
Услышав это, Эйта радостно засмеялся и закивал.
– Ну, до встречи. Ждем тебя снова.
– Обязательно!
– Хорошо. До свидания!
Солнце уже клонилось к закату. Я наблюдал, как маленькая фигурка зашагала к своему дому, то и дело оборачиваясь.
Это был первый и последний раз, когда я видел Эйту.
* * *
Наступило ясное свежее утро. Весеннее небо нежно голубело, предвещая замечательный день, как нельзя более подходящий для вступления во взрослую жизнь. Солнце ярко светило, а внизу раскинулась в полном расцвете сакура, сверкая, будто вспененное белое облако.
Ворон летел, наслаждаясь красотой лепестков под собой, и вдруг заметил, как по склону взбираются пешком фигурки людей. Почти сразу же он разглядел в небе и всадников на конях. Те направлялись к огромным зданиям на склоне, окруженным высокой стеной. Эта стена поражала своими размерами, а вся группа строений напоминала храм. Перед воротами – видимо, это был главный вход – находилась площадка, и на нее уже приземлились чьи-то кони.
«Значит, там».
Сигэмару направил клюв к площадке и заскользил по воздуху, словно обнимая его обоими крыльями. Приземляясь, он напрягся, как пружина, и превратился из огромного ворона в человека. Крылья и три ноги с острыми когтями подняли мелкую пыль, но спустя миг стали мощными руками и
