при себе и не теряйте, что бы ни случилось.
Кадзё полагалось возвращать в Кэйсоин, когда воспитанник заканчивал обучение, а потерявших меч тут же изгоняли из академии.
– В день последнего экзамена те, кто сумел стать Ямаути-сю, получают вместо кадзё настоящее оружие.
Мальчики поблагодарили и отдали меч Итирю. Он привычным движением вернул его на прежнее место.
– Сразу после подъема проходит утренняя тренировка. Затем – завтрак. Завтрак и обед нам готовят, мы только сдвигаем столы вместе. После еды их нужно убрать, в столовой остаются «семечки», расставляют парты рядами и продолжают учиться. С утра всегда лекции, а после обеда почти сплошь тренировки. Зал убирают те, кто занимался последним, готовить ужин помогают дежурные, а дежурят комнатами по очереди. В начале месяца у входа в столовую вывесят график. Если никаких вечерних тренировок нет, занятий после ужина не бывает. Однако если вы спросите: «Неужели в это время ничего не надо делать?» – то нет. На лекциях дают массу заданий. Пока не привыкнешь, все силы будут уходить на них, так что даже поспать некогда. Хотя в свободное время можете ходить на уроки по оружию или посещать занятия в группах, которые проводят другие воспитанники.
Итирю показал младшим товарищам и самый большой лекционный зал в Кэйсоин. Они вошли в огромное помещение с дощатым полом. В самой глубине за бамбуковым занавесом стоял большой алтарь в честь горного божества Ямагами. Множество колонн поддерживали потолок, такой высокий, что приходилось задирать голову, чтобы его разглядеть. И с этой высоты до самого пола ниспадал огромный золотой балдахин.
Говорят, когда-то Кэйсоин была храмом, посвященным божеству Ямагами. Поэтому и лекционный, и спортивный залы, где теперь шли занятия, выделялись особым великолепием. И оттого довольно обширной была территория с прудом и участком горного леса для упражнений.
Итирю до заката водил Сигэмару и Юкию, показывая Кэйсоин, и к ужину они вернулись в уже переполненную столовую. В углу стояла большая кадка со свежесваренным рисом, а рядом – железная кастрюля с шариками из куриного фарша и готовыми овощами. Следом за Итирю Сигэмару и Юкия взяли сложенные у стены столы и посуду и набрали еды. Затем нашли местечко среди оживленной толпы воспитанников, уселись втроем в кружок и с молитвой принялись за еду.
Мясные шарики оказались сочными, а бульон с золотистыми пятнами жира – наваристым от изобилия ингредиентов. Было так вкусно, что невозможно остановиться. Конечно, ведь ребята прилетели в Кэйсоин на собственных крыльях и проголодались, поэтому Сигэмару самозабвенно уплетал ужин.
Когда они убирали столы на место, появились крупные сэмпаи – видимо, «стволы» – с бутылками саке и ароматными свертками. Похоже, здесь принято праздновать поступление новичков, поэтому сэмпаи специально купили выпивку и угощение. Кое-кто из первогодков предложил свою помощь, однако сэмпаи сами занялись подготовкой. Подзывая смущенных ребят, «стволы» расспрашивали их, а «побеги» шустро раздавали саке и закуску.
Убедившись, что у каждого в руках есть по чашечке саке, один из «стволов» вышел вперед.
– Новички, поздравляем вас с поступлением в академию. Мы вас приветствуем. С завтрашнего дня вам некогда будет веселиться, поэтому насладитесь атмосферой Кэйсоин сейчас.
– Если напьетесь, завтра будет тяжело, так что поаккуратнее, кто без привычки.
– Да ладно, здесь столько саке нет, чтобы напиться!
– Ну-ну, не будем сейчас об этом. Пейте, сколько пьется.
Сидевшие за столом «стволы» перебивали оратора шутками, но присутствующие хором перекричали их: «Кампай!» – и все поднесли чарки к губам. Сигэмару залпом осушил свою и завел веселую беседу с соседями, но тут новичков заставили рассказать о себе.
Многие были еще трезвы или чуть-чуть захмелели, некоторые сразу покраснели, и единицы уже лыка не вязали. За выпивкой общение завязалось легче: ребята по очереди со смехом называли свои имена и рассказывали, откуда и как попали в академию. Затем каждый кланялся и возвращался на место.
– Меня зовут Юкия, я буду жить в десятой комнате второго корпуса. Приехал из Тарухи, что в северных землях, – без особого напряжения заговорил сосед Сигэмару. – Мой дядя когда-то служил в Ямаути-сю, так что я с детства наслышан об ужасах жизни в Кэйсоин. Не уверен, справлюсь ли с занятиями, но очень постараюсь. Об остальном умолчу.
Сносное приветствие. Под недружные хлопки юноша уже собирался сесть, но вдруг кто-то произнес:
– А ну, подожди. Не хочешь сказать нам, зачем поступил в Кэйсоин? – произнес рыжеватый мальчик.
Сигэмару взглянул на него и не удержался от восклицания. Его лицо было очень красивым – в провинции такие нечасто встретишь. Сигэмару восхищенно разглядывал его, будто увидел редкого зверя, но Юкия, ничуть не удивившись, повернулся к пареньку.
– Никакой особой причины нет. Просто подумал, что хорошо бы стать отличным Ямаути-сю и защищать Ямаути.
– Защищать Ямаути? И это все? – переспросил мальчик, и его очаровательные черты исказились недоверием.
Юкия посмотрел на упорного собеседника и медленно моргнул.
– Прости, а ты кто?
– Меня зовут Акэру, я из основной ветви Западного дома.
Когда рыжий красавчик представился, по столовой пролетел шепот: «Это он!»
Даже деревенщина Сигэмару понимал, насколько родовитый перед ним аристократ.
Землями Ямаути управляли четыре аристократических дома: Восточный, Южный, Западный и Северный. Считалось, что эти четыре рода начались с детей первого Золотого Ворона и с тех пор власть при дворе принадлежит потомкам той или иной семьи. Акэру был сыном главной ветви Западного дома, что делало его одним из самых знатных людей в Ямаути.
– Так это ты тот самый любимчик Его Высочества молодого господина? – внезапно раздался откровенно насмешливый голос.
Сигэмару посмотрел в его сторону: там с важным видом сидел сэмпай в окружении прихлебателей. Этот «побег» не соизволил даже помочь однокурсникам, когда готовился банкет. Его орлиный нос правильной формы, казалось, был вылеплен специально. Черты лица, не столь красивые, как у Акэру, тем не менее выдавали в нем аристократа. Плечами шире, ростом выше других «побегов», с длинными руками и ногами, лицом и фигурой он выделялся среди прочих, но, видя его презрительное отношение к окружающим, никто не хотел иметь с ним дело.
– А ты кто такой? – с подозрением спросил Акэру.
Сэмпай с вызовом сверкнул глазами:
– А я Кимитика из дома Минами-Татибана.
Услышав это, Акэру понимающе кивнул и прищурился, глядя на Кимитику.
– Наслышан о тебе.
– Не знаю уж, чего ты там наслушался, но здесь я твой сэмпай. Так что не забывай об этом, когда будешь открывать рот.
С этими словами Кимитика встал, выпятив грудь, и гордо посмотрел на Акэру.
– Не знаю, пажом ты был у молодого господина или кем, здесь это не имеет никакого значения. Надумаешь пыжиться
