Его смех окутал ее с ног до головы.
— Думаю, нам пора домой!
— Не забывай, я на машине.
— Пытаешься таким образом показать свою независимость или даешь мне понять, что сегодня я не увижу тебя в своей постели?
Задумчиво улыбнувшись, она честно ответила на его вопрос:
— Тереза считает, что удовлетворение твоей физической потребности превыше мифа о моей непорочности до свадьбы.
— А кто знает лучше о твоих желаниях: ты или Тереза? — вкрадчивым голосом поинтересовался Карло.
— Моя мама уверена, что так будет правильно, — попыталась уйти от ответа Айша.
— И все же, как насчет тебя?
— Ничего не имею против.
Неужели он не понимает, что она давно уже любит его? Остается надеяться, что нет. Ей не хотелось, чтобы у него было преимущество перед ней.
— Тогда заканчивай со своим кофе, — мягко сказал Карло, — и пойдем. — Он поднял руку, подзывая официанта, и достал деньги.
Айша пила кофе и наблюдала, как Карло, расслабленно откинувшись в кресле, о чем-то думает.
— У нас на следующий выходной что-нибудь запланировано?
— У мамы распланированы все дни до свадьбы, — с грустной усмешкой сказала Айша.
— Значит, ей придется внести изменения в свой график.
Айша посмотрела на него с интересом.
— А если она не захочет?
— Скажи ей, что я сделал тебе сюрприз, купив два авиабилета на Золотое побережье.
— Правда?
Он засмеялся.
— Я закажу билеты чуть позже, но решение принял минуту назад, когда мы решили, что едем ко мне.
Глаза у нее сияли, ей хотелось смеяться.
— Ты мой спаситель!
В голосе Карло появились хрипловатые нотки.
— Что ж, пошли?
Он протянул ей руку, помогая подняться. Его взгляд проникал ей прямо в сердце.
Они направились к выходу. Метрдотель провожал их с прежним радушием:
— Ваши машины ждут вас у входа. Заходите к нам еще.
Карло помог Айше сесть за руль ее «порше» и направился к своему «мерседесу». Пару минут спустя они уже вырулили на скоростное шоссе.
Айша старалась держаться как можно ближе к машине Карло на протяжении всего пути следования к его пентхаусу.
Оставив машины в подземном гараже, они молча поднялись на верхний этаж. Жалюзи не были опущены. Их взгляду открылись огни ночного города.
— Мы спокойно могли бы жить здесь, — пробормотала она, когда Карло подошел к ней сзади.
— Да, могли бы, — прошептал он, притягивая ее к себе.
Айша всем телом ощутила прикосновение его рук, тепло его тела, его дыхание… Он осторожно поцеловал ее в шею чуть ниже уха.
Айше хотелось закрыть глаза и вообразить себе, что Карло действительно любит ее, а не занимается с ней любовью по обязанности.
В ее горле родился и умер тихий стон, когда его губы нащупали чувствительную точку на ее шее. Его губы — это поэзия, сказка, самый эротический инструмент, заставляющий сердце учащенно биться.
Его ладони нежно сжимали и гладили ей грудь, мягко и уверенно возбуждая.
Айше хотелось, чтобы между ними не осталось никакой преграды, ни единого клочка одежды, чтобы он поскорее перешел от медленных действий к активным. Но у Карло все было под контролем. Даже в постели он оставался чуть отстраненным, тогда как она отдавалась ему всем своим существом.
Временами ей хотелось закричать, что хотя Бьянка и важная часть его прошлого, но она-то, Айша, настоящая, живая. Его будущее!.. Но тут же сдерживала себя, боясь услышать ответ, который не оставит места надежде.
Айша повернулась к нему, обнимая его, целуя. Он подхватил ее на руки и понес в спальню.
Своими тонкими пальчиками она нетерпеливо расстегивала пуговицы у него на рубашке, потом дошла очередь до ремня. Айша ласкала Карло, целуя в губы, легко прихватывая его соски зубами, — она сгорала от страсти.
В одно мгновение Карло освободился от остатков одежды.
— Подожди, — хрипло пробормотал он.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Карло отвел руки Айши в стороны и коснулся губами ее губ. Скользящим поцелуем его губы путешествовали по телу Айши, пробуя на вкус и наслаждаясь мягкостью и нежностью кожи. Он задержался на маленькой ямочке у основания шеи, чтобы услышать еле слышный стон неземного блаженства.
Он вдыхал аромат ее кожи, смешанный с легким запахом духов, и в нем просыпался голод и утонченный вкус гурмана к достойному его внимания деликатесу.
Под его языком оказался дерзко торчащий темно-коричневый сосок. Карло осторожно прихватил его зубами, описывая языком круги…
Знает ли он, что с ней делает? Он лучший в мире любовник. Его игру можно сравнить разве что с игрой великих музыкантов, которые прекрасно знают и чувствуют свой инструмент.
Боже, она бы все отдала, чтобы хоть раз, хоть один-единственный раз эта великолепно разыгрываемая любовная сцена превратилась в безудержный порыв страсти, чтобы он потерял над собой контроль, чтобы сгорал от желания, тогда бы уж ни одна женщина на свете не смогла бы занять ее место.
Но почему ей так нужна любовь Карло? Ведь по человеческим законам он принадлежит ей. Она носит на руке его кольцо. Скоро будет носить имя. Этого вполне достаточно для обычного человеческого счастья.
Однако ей хочется быть в его жизни чем-то большим, чем просто любовницей и домохозяйкой.
«Не отказывайся от того, что он тебе предлагает. Ведь ты его любишь. Лучше иметь хоть что-то, чем ничего», — говорил внутренний голос.
Айша обвила его шею руками и доверчиво положила голову ему на плечо, тая от нежности, с какой он целовал ее ушко и волосы.
Не в состоянии дольше оставаться безучастной, она повернула к нему лицо, и их губы встретились. Языки сплелись в эротическом танце.
Карло резко вздохнул, теснее притянул к себе Айшу и усадил ее к себе на колени. Она чувствовала, что он уже возбужден, да и сама была на грани.
Она хочет его сейчас, немедленно. Хочет почувствовать всю силу его страсти…
Привычным движением его пальцы скользнули вниз, нежно исследуя внутреннюю поверхность ее бедра. Жалобный стон, сорвавшийся с губ Айши, растворился на его губах.
Не обращая внимания на ее мольбы, Карло продолжал возбуждать Айшу. Его губы овладели ее губами, подчиняя ее ритму движения и не давая ни малейшей передышки.
А между тем пальцы Карло жили своей самостоятельной жизнью. Они достигли заветного уголка, нащупали центр сосредоточения всех ее самых буйных фантазий и продолжали его будоражить. О Боже, если он не прекратит сейчас же, она больше не выдержит.
Крик, похожий на стон, родился и умер в ее горле, когда Карло в очередной раз пронзил ее.
